29 цитат Дэна Абнетта про любовь, время и выбор

Дэн Абнетт — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 29 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   — Что это за шум, Доктор? — спросил он. — Ничего страшного, — сказал Доктор весело. — Он говорит так, чтобы ты не волновался, — сказала Эми.

   — Что это за шум, Доктор? — спросил он. — Ничего страшного, — сказал Доктор весело. — Он говорит так, чтобы ты не волновался, — сказала Эми.

   — Доктор · книга
2. «

   — То он хотел дать нам сбежать. — Что совершенно меня не утешает, когда он мертв, — сказала Эми. — Но это может быть утешением для него, если он мертв. — Заметила Бель.

   — То он хотел дать нам сбежать. — Что совершенно меня не утешает, когда он мертв, — сказала Эми. — Но это может быть утешением для него, если он мертв. — Заметила Бель.

   — Эми Понд · книга
3. «

   Картахенец пришел в полное отчаяние, видя, что его мужские чары не имеют ровным счетом никакого эффекта, и решил сделать неожиданный ход, который, по идее, должен был ускорить завоевание королевского сердца. Он подарил предмету своей страсти охотничье поместье.... С технической точки зрения то был стиль, в котором питали слабость к спиральным колоннам, изломанным арочным фронтонам и пилястрам с несколькими капителями. На практике же чрезмерное богатство украшений и декора похоронило под собой само строение... Елизавету дар явно впечатлил. Уже через неделю она приказала обезглавить ухажера по обвинению в заговоре с целью высмеять королевскую персону.

   Картахенец пришел в полное отчаяние, видя, что его мужские чары не имеют ровным счетом никакого эффекта, и решил сделать неожиданный ход, который, по идее, должен был ускорить завоевание королевского сердца. Он подарил предмету своей страсти охотничье поместье.... С технической точки зрения то был стиль, в котором питали слабость к спиральным колоннам, изломанным арочным фронтонам и пилястрам с несколькими капителями. На практике же чрезмерное богатство украшений и декора похоронило под собой само строение... Елизавету дар явно впечатлил. Уже через неделю она приказала обезглавить ухажера по обвинению в заговоре с целью высмеять королевскую персону.

   — Триумф. Герой Ее Величества · книга
4. «

   — Мы должны перехитрить ледяных воинов. — Они глупые? — Нет, не все, — сказал Доктор. — На самом деле, они очень умны. Но я умнее. — Хорошо, — сказала Эми. — Порази меня своим умом. — Мы выясним, как они саботировали систему и саботируем их саботаж.

   — Мы должны перехитрить ледяных воинов. — Они глупые? — Нет, не все, — сказал Доктор. — На самом деле, они очень умны. Но я умнее. — Хорошо, — сказала Эми. — Порази меня своим умом. — Мы выясним, как они саботировали систему и саботируем их саботаж.

   — Доктор · книга
5. «

   Человек настолько хорош, насколько советы, которым он следует.

   Человек настолько хорош, насколько советы, которым он следует.

   — Возвышение Хоруса · книга
6. «

   Пять тысяч лет кровопролитий, войны и огня ради того, чтобы изгнать всех богов, и вдруг человек, достигший этой цели, предстанет в образе нового божества.

   Пять тысяч лет кровопролитий, войны и огня ради того, чтобы изгнать всех богов, и вдруг человек, достигший этой цели, предстанет в образе нового божества.

   — Игнаций Каркази · книга
7. «

   Воина Астартес может одолеть только другой воин Астартес.

   Воина Астартес может одолеть только другой воин Астартес.

   — Возвышение Хоруса · книга
8. «

   Религия толкала нас к безумию и вела к войне, к убийству, она давила на наш разум, словно тяжёлый недуг, словно железные оковы.

   Религия толкала нас к безумию и вела к войне, к убийству, она давила на наш разум, словно тяжёлый недуг, словно железные оковы.

   — Зиндерманн · книга
9. «

   — Вы могли бы оставить нас в покое. — Что? — переспросил Локен. — Если наши философии настолько различны, вы могли пройти мимо и оставить нас со своими истинами, не прибегать к насилию. Вы этого не сделали. Почему? Зачем разрушать наш мир? Неужели мы представляем для вас такую ужасную угрозу? — Потому что истина… — начал Локен. — Выше морали. Это твои слова, но, служа своей хваленой истине, ты сам становишься аморальным.

   — Вы могли бы оставить нас в покое. — Что? — переспросил Локен. — Если наши философии настолько различны, вы могли пройти мимо и оставить нас со своими истинами, не прибегать к насилию. Вы этого не сделали. Почему? Зачем разрушать наш мир? Неужели мы представляем для вас такую ужасную угрозу? — Потому что истина… — начал Локен. — Выше морали. Это твои слова, но, служа своей хваленой истине, ты сам становишься аморальным.

   — Локен · книга
10. «

    Нельзя не разочароваться, если не имел надежды.

    Нельзя не разочароваться, если не имел надежды.

    — Рори Уильямс · книга
11. «

    Религиозная вера. Вера в демонов, вера в духов, вера в загробную жизнь и сверхъестественные силы существовали лишь для того, чтобы мы чувствовали себя более комфортно и уверенно перед лицом необъятного космоса. Все это подпорки для души и костыли для слабого разума, а молитвы и заклинания – слабые огоньки в кромешной тьме. Но теперь, друзья мои, мы познали космос. Мы сами стали его частью. Мы узнали и поняли, какова реальность. Мы вблизи посмотрели, как выглядят звезды, и не обнаружили ни часовых механизмов, ни золотых колесниц, заставляющих их двигаться. Мы поняли, что в боге, или богах, нет необходимости, равно как в демонах и духах. Так что величайшим шагом человечества стал переход к земной, нецерковной культуре.

    Религиозная вера. Вера в демонов, вера в духов, вера в загробную жизнь и сверхъестественные силы существовали лишь для того, чтобы мы чувствовали себя более комфортно и уверенно перед лицом необъятного космоса. Все это подпорки для души и костыли для слабого разума, а молитвы и заклинания – слабые огоньки в кромешной тьме. Но теперь, друзья мои, мы познали космос. Мы сами стали его частью. Мы узнали и поняли, какова реальность. Мы вблизи посмотрели, как выглядят звезды, и не обнаружили ни часовых механизмов, ни золотых колесниц, заставляющих их двигаться. Мы поняли, что в боге, или богах, нет необходимости, равно как в демонах и духах. Так что величайшим шагом человечества стал переход к земной, нецерковной культуре.

    — Зиндерманн · книга
12. «

    — Что нам делать? — Спросил Самвелл. — Мы сдаёмся, не так ли? — спросила Бель. — Нет! — Воскликнула Эми. — Они не собираются брать нас живыми. — Она перегнулась через перила и посмотрела вниз. — Мы прыгнем. — Ты с ума сошла? — Спросил Самвелл. — Прыгнуть, чтобы не достаться им? — Вторила ему Бель. — Нет! — Крикнула Эми. — За кого ты меня принимаешь? Мы прыгнем туда! — Она указала на пролет, который был всего в нескольких метрах под ними.

    — Что нам делать? — Спросил Самвелл. — Мы сдаёмся, не так ли? — спросила Бель. — Нет! — Воскликнула Эми. — Они не собираются брать нас живыми. — Она перегнулась через перила и посмотрела вниз. — Мы прыгнем. — Ты с ума сошла? — Спросил Самвелл. — Прыгнуть, чтобы не достаться им? — Вторила ему Бель. — Нет! — Крикнула Эми. — За кого ты меня принимаешь? Мы прыгнем туда! — Она указала на пролет, который был всего в нескольких метрах под ними.

    — Эми Понд · книга
13. «

    Триумф был трезв, как судья, ясноглаз и бодр, но страдал от идейного похмелья... С Рупертом вечно случалась такая беда. Стоило ему серьезно задуматься, он уже не мог остановиться. Тупой уголек возможности тлел в районе брови, ноющие вероятности кололи за ушами и в основании черепа, а напряженный, действующий на нервы итог раздирал виски.

    Триумф был трезв, как судья, ясноглаз и бодр, но страдал от идейного похмелья... С Рупертом вечно случалась такая беда. Стоило ему серьезно задуматься, он уже не мог остановиться. Тупой уголек возможности тлел в районе брови, ноющие вероятности кололи за ушами и в основании черепа, а напряженный, действующий на нервы итог раздирал виски.

    — Триумф. Герой Ее Величества · книга
14. «

    Удачи нет. Есть только успех или его отсутствие.

    Удачи нет. Есть только успех или его отсутствие.

    — Локен · книга
15. «

    На лице великана навеки замер наглый, но абсолютно пустой взгляд, который намекал на убийственную дурость его обладателя, из-за которого почти весь мир непроизвольно и упорно рассыпался перед ним в извинениях. В общем, такое лицо вполне могло быть у Везувия перед извержением, похоронившим Помпеи.

    На лице великана навеки замер наглый, но абсолютно пустой взгляд, который намекал на убийственную дурость его обладателя, из-за которого почти весь мир непроизвольно и упорно рассыпался перед ним в извинениях. В общем, такое лицо вполне могло быть у Везувия перед извержением, похоронившим Помпеи.

    — Триумф. Герой Ее Величества · книга
16. «

    Вера – это нечто вроде вакуума, который в отчаянном порыве всасывает чужое легковерие, чтобы заполнить собственную пустоту.

    Вера – это нечто вроде вакуума, который в отчаянном порыве всасывает чужое легковерие, чтобы заполнить собственную пустоту.

    — Игнаций Каркази · книга
17. «

    — Вы намерены убить меня в любом случае, поэтому мне глубоко плевать на то, что я говорю, — сказал Доктор. На самом деле, это дает ощущение свободы, например я могу оскорбить вас, не так ли? Ведь хуже быть уже не может. Смерть — это смерть. — Есть вещи хуже, чем смерть, — сказал ледяной лорд. — В самом деле? Назови. — Позор. Доктор откинул голову назад и расхохотался. — Я знал, что вы это скажете, — сказал он. — Люблю разговоры ледяных воинов о чести и позоре. Это все так ужасно серьезно и глубоко. Мой старый приятель, Военачальник Азелакс всегда любил говорить об этом. Мне оставалось только молча смотреть. Вы, ледяные воины, слишком любите этот вопрос.

    — Вы намерены убить меня в любом случае, поэтому мне глубоко плевать на то, что я говорю, — сказал Доктор. На самом деле, это дает ощущение свободы, например я могу оскорбить вас, не так ли? Ведь хуже быть уже не может. Смерть — это смерть. — Есть вещи хуже, чем смерть, — сказал ледяной лорд. — В самом деле? Назови. — Позор. Доктор откинул голову назад и расхохотался. — Я знал, что вы это скажете, — сказал он. — Люблю разговоры ледяных воинов о чести и позоре. Это все так ужасно серьезно и глубоко. Мой старый приятель, Военачальник Азелакс всегда любил говорить об этом. Мне оставалось только молча смотреть. Вы, ледяные воины, слишком любите этот вопрос.

    — Доктор · книга
18. «

    Мы правы. Они ошибались. Эта простая и чистая истина должна завоевать их умы. Мы правы. Они ошиблись. Почему? Не потому, что мы так говорим. Потому что мы знаем это! Мы её не станем утверждать, что они ошиблись только из-за того, что победили их в сражении. Мы должны провозгласить эту истину, поскольку точно знаем, что она непоколебима. Мы не можем, не должны и не будем пропагандировать эту идею ни по какой другой причине, кроме этой. Без колебаний, без сомнений, без предубеждений мы должны сознавать, что такова истина и на ней основывается наша вера. Они ошиблись. Их общество было построенно на лжи. Мы принесли факел истинного знания и просветили их. Опираясь на это знание, и только на него, вы пойдете дальше и донесете мирам наше послание.

    Мы правы. Они ошибались. Эта простая и чистая истина должна завоевать их умы. Мы правы. Они ошиблись. Почему? Не потому, что мы так говорим. Потому что мы знаем это! Мы её не станем утверждать, что они ошиблись только из-за того, что победили их в сражении. Мы должны провозгласить эту истину, поскольку точно знаем, что она непоколебима. Мы не можем, не должны и не будем пропагандировать эту идею ни по какой другой причине, кроме этой. Без колебаний, без сомнений, без предубеждений мы должны сознавать, что такова истина и на ней основывается наша вера. Они ошиблись. Их общество было построенно на лжи. Мы принесли факел истинного знания и просветили их. Опираясь на это знание, и только на него, вы пойдете дальше и донесете мирам наше послание.

    — Зиндерманн · книга
19. «

    Я никогда не обращаю внимания на предупреждения, Марта. Обращать внимание― это для кошек. Я больше похож на золотистого ретривера, только и натыкаюсь на счастливых и взволнованных! Никогда ещё не попадал в неприятности… ни разу за 903 года… ну, не то чтобы «ни разу»… ну… вроде этого происходит постоянно на самом деле, но ты поняла меня!

    Я никогда не обращаю внимания на предупреждения, Марта. Обращать внимание― это для кошек. Я больше похож на золотистого ретривера, только и натыкаюсь на счастливых и взволнованных! Никогда ещё не попадал в неприятности… ни разу за 903 года… ну, не то чтобы «ни разу»… ну… вроде этого происходит постоянно на самом деле, но ты поняла меня!

    — Доктор · книга
20. «

    Разница между богами и демонами в основном зависит от того, на какой стороне находишься в данный момент.

    Разница между богами и демонами в основном зависит от того, на какой стороне находишься в данный момент.

    — Лоргар · книга