44 лучших фразы Дмитрого Коломенского

Ниже 44 цитаты Дмитрого Коломенского — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Январский день. Морозцы голубы. Углы судьбы метельны и не резки. Идет старик, дробя процесс ходьбы На шаткие неровные отрзки.

   Январский день. Морозцы голубы. Углы судьбы метельны и не резки. Идет старик, дробя процесс ходьбы На шаткие неровные отрзки.
2. «

   Приятель мой, сидевший за убийство, Рассказывал, как вязко и небыстро Текут в тюрье минута, месяц, год. Там время так задумчиво и вяло, Что человек, откинувшись, бывало, Стоит и ничего не узнает.

   Приятель мой, сидевший за убийство, Рассказывал, как вязко и небыстро Текут в тюрье минута, месяц, год. Там время так задумчиво и вяло, Что человек, откинувшись, бывало, Стоит и ничего не узнает.
3. «

   А мы суетимся, судьбу свою правим, И кто там за левым плечом, кто за правым - Не знаем, истративши дни В прибое трудов, на ветру разговоров.

   А мы суетимся, судьбу свою правим, И кто там за левым плечом, кто за правым - Не знаем, истративши дни В прибое трудов, на ветру разговоров.
4. «

   Полночь осенняя. Дождь безнадежно осенний. Запах предзимья. Решетка ветвей заоконных. Тот, кто стоит в это время вверху надо всеми, Правит цифирь в бесконечных всемирных законах.

   Полночь осенняя. Дождь безнадежно осенний. Запах предзимья. Решетка ветвей заоконных. Тот, кто стоит в это время вверху надо всеми, Правит цифирь в бесконечных всемирных законах.
5. «

   Все затихает — слышишь? — затихает. Открой окно — увидишь: о заре Такая тишина с небес стекает. Что вязнешь в ней, как муха в янтаре.

   Все затихает — слышишь? — затихает. Открой окно — увидишь: о заре Такая тишина с небес стекает. Что вязнешь в ней, как муха в янтаре.
6. «

   Что будет дальше? Подойди, взгляни: Зима, зима, холодные огни, И небо осыпается с высот Так густо, что к утру, задравши лица, Мы различим структуру божьих сот - Сухую типографскую страницу.

   Что будет дальше? Подойди, взгляни: Зима, зима, холодные огни, И небо осыпается с высот Так густо, что к утру, задравши лица, Мы различим структуру божьих сот - Сухую типографскую страницу.
7. «

   На языке воды, бормочущей в ночи, мы Не значим ничего, и нам названья нет. В нем наши имена и дни неразличимы И, как тела в реке, не оставляют след.

   На языке воды, бормочущей в ночи, мы Не значим ничего, и нам названья нет. В нем наши имена и дни неразличимы И, как тела в реке, не оставляют след.
8. «

   Страна сошла с ума — ну что же, не в первой Протяжный жуткий вой висит над отчим краем, И даже тот, кто жил в согласье с головой, Забыл людскую речь и захлебнулся лаем.

   Страна сошла с ума — ну что же, не в первой Протяжный жуткий вой висит над отчим краем, И даже тот, кто жил в согласье с головой, Забыл людскую речь и захлебнулся лаем.
9. «

   Я там гулял и с той, и с той, и с той - Был сад, как деревенский суп, густой. Когда гулял с одной, то помнил ту - И зелень заполняла темноту Подгнивших дней октябрьских. Помнил эту. Гуляя с той.

   Я там гулял и с той, и с той, и с той - Был сад, как деревенский суп, густой. Когда гулял с одной, то помнил ту - И зелень заполняла темноту Подгнивших дней октябрьских. Помнил эту. Гуляя с той.
10. «

    Меня, умелого, побереги От той пурги и от иной пурги, От злости глупой и от власти сучьей - Я сам себя дострою, докрою, Я сам себя разрушу, отпою, Но все же поддержи — на всякий случай.

    Меня, умелого, побереги От той пурги и от иной пурги, От злости глупой и от власти сучьей - Я сам себя дострою, докрою, Я сам себя разрушу, отпою, Но все же поддержи — на всякий случай.
11. «

    Один мой друг, рассорившись с женой, Красивою, талантливой, живой, Ушел к другой, не менее красивой. Сообщество галдело восемь дней На тему «как он мог?» и «что он ей?» С завидною, но гаснущею силой.

    Один мой друг, рассорившись с женой, Красивою, талантливой, живой, Ушел к другой, не менее красивой. Сообщество галдело восемь дней На тему «как он мог?» и «что он ей?» С завидною, но гаснущею силой.
12. «

    Вот вам, на сладкое, дети, простая наука, Как проходить по эпохе волной инфразвука, Как свою жизнь развалить до последней стрехи, Как, замерев на краю, оступаясь в безвестность, Опыт разлук, одиночество, боль и бездетность Без истеричных соплей переплавить в стихи.

    Вот вам, на сладкое, дети, простая наука, Как проходить по эпохе волной инфразвука, Как свою жизнь развалить до последней стрехи, Как, замерев на краю, оступаясь в безвестность, Опыт разлук, одиночество, боль и бездетность Без истеричных соплей переплавить в стихи.
13. «

    По улице моей бежит мужчина, Смущая неокрепшие умы, Поскольку для пробега нет причины, А также шарфом в стиле хохломы. Предвестьем нерасчисленных событий Он выбежал и совершает бег, Хотя, казалось, мог бы просто выйти - Как гражданин страны, как человек. Куда бежит бегун? И есть ли точка, К которой добежать стремится он?

    По улице моей бежит мужчина, Смущая неокрепшие умы, Поскольку для пробега нет причины, А также шарфом в стиле хохломы. Предвестьем нерасчисленных событий Он выбежал и совершает бег, Хотя, казалось, мог бы просто выйти - Как гражданин страны, как человек. Куда бежит бегун? И есть ли точка, К которой добежать стремится он?
14. «

    Одна только музыка ныне Еще не залеплена грязью. Она, как оазис в пустыне, Торчит посреди безобразья, Как ангел средь кривды и фальши Стоит и не знает что дальше.

    Одна только музыка ныне Еще не залеплена грязью. Она, как оазис в пустыне, Торчит посреди безобразья, Как ангел средь кривды и фальши Стоит и не знает что дальше.
15. «

    Суровый Добров и добрый Суворов Не любят скандалов, чураются споров - Мол, правы и эти, и те.

    Суровый Добров и добрый Суворов Не любят скандалов, чураются споров - Мол, правы и эти, и те.
16. «

    Средь отречений и ложных учений Только индустрия развлечений Чем-то жива покуда.

    Средь отречений и ложных учений Только индустрия развлечений Чем-то жива покуда.
17. «

    Утром встаешь... Нет, не встаешь - в морду будильник бьешь. «Ерш твою медь! думаешь. — Ерш...» но ощущаешь брешь в сонной кулисе, и в эту дыру с детства трубят и горнят поутру: «Надо! Вставай! Поешь!»

    Утром встаешь... Нет, не встаешь - в морду будильник бьешь. «Ерш твою медь! думаешь. — Ерш...» но ощущаешь брешь в сонной кулисе, и в эту дыру с детства трубят и горнят поутру: «Надо! Вставай! Поешь!»
18. «

    На речке Ильдух, у подножия дня, Где рать комариная жмется к закату, Никто никогда не отыщет меня - Ни ангел крылатый, ни демон рогатый.

    На речке Ильдух, у подножия дня, Где рать комариная жмется к закату, Никто никогда не отыщет меня - Ни ангел крылатый, ни демон рогатый.
19. «

    От вспыхнувшего вдруг тернового куста До черного креста на дудке крысолова Наследственный недуг тиранов — немота, Смердящие уста, обглоданное слово.

    От вспыхнувшего вдруг тернового куста До черного креста на дудке крысолова Наследственный недуг тиранов — немота, Смердящие уста, обглоданное слово.
20. «

    Меня, прямоходящего, спаси От этой снежной каши на Руси, От ледяных и высоленных улиц, От палки, камня, ямы, колеса - Чтоб, выйдя из дому на полчаса, Мы через полчаса назад вернулись.

    Меня, прямоходящего, спаси От этой снежной каши на Руси, От ледяных и высоленных улиц, От палки, камня, ямы, колеса - Чтоб, выйдя из дому на полчаса, Мы через полчаса назад вернулись.