19 цитат Джеймса Клавелла, которые цепляют

Подборка из 19 цитат Джеймса Клавелла: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   ... благодаря осторожности и тонкой игре, слезам притворной боли и страха и, наконец, скромным предательским пятнам, нанесенным тайком в нужных местах, девушка может, если понадобится, быть девственницей десять раз для десяти разных мужчин.

   ... благодаря осторожности и тонкой игре, слезам притворной боли и страха и, наконец, скромным предательским пятнам, нанесенным тайком в нужных местах, девушка может, если понадобится, быть девственницей десять раз для десяти разных мужчин.

   — Тай-Пэн · книга
2. «

   – Первый закон для капитана, который служит у меня, – это оберегать свой корабль. Второй – свою команду. Тогда они, в свою очередь, будут оберегать его. Человек может командовать кораблем в одиночку, но он не может в одиночку ходить на нем в море.

   – Первый закон для капитана, который служит у меня, – это оберегать свой корабль. Второй – свою команду. Тогда они, в свою очередь, будут оберегать его. Человек может командовать кораблем в одиночку, но он не может в одиночку ходить на нем в море.

   — Тай-Пэн · книга
3. «

   Ни о едином дне я не жалею, говорил он себе. Ни о едином. Человек должен идти в этот мир, чтобы взять от него все, что возможно, отдавая при этом и себя без остатка. Разве не в этом заключается смысл жизни?

   Ни о едином дне я не жалею, говорил он себе. Ни о едином. Человек должен идти в этот мир, чтобы взять от него все, что возможно, отдавая при этом и себя без остатка. Разве не в этом заключается смысл жизни?

   — Тай-Пэн · книга
4. «

   Империи создаются молодыми, Кулум. Это разрушают их старики.

   Империи создаются молодыми, Кулум. Это разрушают их старики.

   — Тай-Пэн · книга
5. «

   Даже самые сильные натуры, как она знала, временами нуждаются в теплоте молчаливого, понимающего, терпеливого сочувствия.

   Даже самые сильные натуры, как она знала, временами нуждаются в теплоте молчаливого, понимающего, терпеливого сочувствия.

   — Тай-Пэн · книга
6. «

   – По твоим словам получается, что деньги – это все? – Я говорю, что в наше время, не имея власти, ты не сможешь стать святым, творить добро. Власть ради власти – это грех. Деньги ради денег – это грех. Запомни это навсегда. – Неужели это так важно – иметь деньги и иметь власть? – Нет, мой милый, – ответил Струан с ироничной усмешкой. – Важность приобретает только недостаток денег.

   – По твоим словам получается, что деньги – это все? – Я говорю, что в наше время, не имея власти, ты не сможешь стать святым, творить добро. Власть ради власти – это грех. Деньги ради денег – это грех. Запомни это навсегда. – Неужели это так важно – иметь деньги и иметь власть? – Нет, мой милый, – ответил Струан с ироничной усмешкой. – Важность приобретает только недостаток денег.

   — Тай-Пэн · книга
7. «

   Опасность либо есть, либо ее нет. Если опасность есть, то почему здесь нет ваших войск? Если ее нет, то зачем удирать?

   Опасность либо есть, либо ее нет. Если опасность есть, то почему здесь нет ваших войск? Если ее нет, то зачем удирать?

   — Тай-Пэн · книга
8. «

   Он давным-давно усвоил основной закон выживания: заставь противника вступить в бой на твоих условиях, ни в коем случае не на его.

   Он давным-давно усвоил основной закон выживания: заставь противника вступить в бой на твоих условиях, ни в коем случае не на его.

   — Тай-Пэн · книга
9. «

   Люди всегда с готовностью распространяют дурные вести.

   Люди всегда с готовностью распространяют дурные вести.

   — Тай-Пэн · книга
10. «

    Пять тысячелетий развития и постоянного поиска научили этот [китайский] народ, что лишь одно в мире людей имеет непреходящую ценность, служит каждому безопасным прибежищем и достойно сохранения — семья.

    Пять тысячелетий развития и постоянного поиска научили этот [китайский] народ, что лишь одно в мире людей имеет непреходящую ценность, служит каждому безопасным прибежищем и достойно сохранения — семья.

    — Тай-Пэн · книга
11. «

    Я китаянка, а китайцы очень терпеливые люди. Но не забывай, что я еще и женщина.

    Я китаянка, а китайцы очень терпеливые люди. Но не забывай, что я еще и женщина.

    — Тай-Пэн · книга
12. «

    Жизнь сегодня – это уже неприятность.

    Жизнь сегодня – это уже неприятность.

    — Мак · книга
13. «

    – Странные, странные люди эти китайцы, Кулум, – добавил Струан. – Например, из трехсот миллионов человек только император имеет право писать алой тушью. Попытайся представить себе это. Если бы королева Виктория заявила в один прекрасный день, что отныне только ей дозволено пользоваться красными чернилами, как бы мы ни любили её, сорок тысяч британцев в тот же миг отказались бы от всех чернил, кроме красных. Я бы сам первый так поступил.

    – Странные, странные люди эти китайцы, Кулум, – добавил Струан. – Например, из трехсот миллионов человек только император имеет право писать алой тушью. Попытайся представить себе это. Если бы королева Виктория заявила в один прекрасный день, что отныне только ей дозволено пользоваться красными чернилами, как бы мы ни любили её, сорок тысяч британцев в тот же миг отказались бы от всех чернил, кроме красных. Я бы сам первый так поступил.

    — Тай-Пэн · книга
14. «

    Хороший солдат имеет только одного повелителя, — подумал он, — одного настоящего повелителя.

    Хороший солдат имеет только одного повелителя, — подумал он, — одного настоящего повелителя.

    — Мура-сан · книга
15. «

    Ваша стихия — море. Моя — земля. Море я оставляю вам, Тай-Пэн.

    Ваша стихия — море. Моя — земля. Море я оставляю вам, Тай-Пэн.

    — Тай-Пэн · книга
16. «

    Не вы эти войны выиграли, а мы их проиграли.

    Не вы эти войны выиграли, а мы их проиграли.

    — Тай-Пэн · книга
17. «

    Теперь я знаю, что любовь — как море: порой спокойное, порой бурное. Она бывает грозной, бывает прекрасной, таит в себе смерть и дарует жизнь. Но она никогда не бывает постоянной, все время меняется. И остается неповторимой лишь на один краткий миг в глазах вечности.

    Теперь я знаю, что любовь — как море: порой спокойное, порой бурное. Она бывает грозной, бывает прекрасной, таит в себе смерть и дарует жизнь. Но она никогда не бывает постоянной, все время меняется. И остается неповторимой лишь на один краткий миг в глазах вечности.

    — Тай-Пэн · книга
18. «

    «Йосс» было китайским словом, означавшим удачу, неудачу, Бога и дьявола одновременно.

    «Йосс» было китайским словом, означавшим удачу, неудачу, Бога и дьявола одновременно.

    — Тай-Пэн · книга
19. «

    Художник имеет особое право – даже обязанность – быть печальным.

    Художник имеет особое право – даже обязанность – быть печальным.

    — Тай-Пэн · книга