229 фраз Джейна Остина для статуса

Подборка из 229 цитат Джейна Остина: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Одна половина мира не может понять удовольствий другой половины.

   Одна половина мира не может понять удовольствий другой половины.
2. «

   Гордость представляется мне весьма распространенным недостатком. Во всех прочитанных мной книгах говорится, что человеческая природа ей очень подвержена. Весьма немногие среди нас не лелеют в своей душе чувства самодовольства, связанного с какой-то действительной или мнимой чертой характера, которая выделила бы их среди окружающих. Гордость и тщеславие — разные вещи, хотя этими словами часто пользуются как синонимами. Человек может быть гордым, не будучи тщеславным. Гордость скорее связана с нашим собственным о себе мнением, тщеславие же – с мнением других людей, которое нам бы хотелось, чтобы они составили о нас.

   Гордость представляется мне весьма распространенным недостатком. Во всех прочитанных мной книгах говорится, что человеческая природа ей очень подвержена. Весьма немногие среди нас не лелеют в своей душе чувства самодовольства, связанного с какой-то действительной или мнимой чертой характера, которая выделила бы их среди окружающих. Гордость и тщеславие — разные вещи, хотя этими словами часто пользуются как синонимами. Человек может быть гордым, не будучи тщеславным. Гордость скорее связана с нашим собственным о себе мнением, тщеславие же – с мнением других людей, которое нам бы хотелось, чтобы они составили о нас.

   — •Мэри Беннет · книга
3. «

   Думайте о прошлом лишь тогда, когда оно будит одни приятные воспоминания.

   Думайте о прошлом лишь тогда, когда оно будит одни приятные воспоминания.

   — Элизабет Беннет · книга
4. «

   Не стоит верить в существование предела бесстыдства для бесстыжего человека.

   Не стоит верить в существование предела бесстыдства для бесстыжего человека.

   — Гордость и предубеждение · книга
5. «

   А теперь вы любите гиацинты? Как это хорошо. Вы приобрели новый источник радости, а человеку надо радоваться как можно больше.

   А теперь вы любите гиацинты? Как это хорошо. Вы приобрели новый источник радости, а человеку надо радоваться как можно больше.

   — Jane Austen · книга
6. «

   В юности вынудили ее быть благоразумной, в годы более зрелые она сделалась мечтательницей — что так естественно при неестественном начале.

   В юности вынудили ее быть благоразумной, в годы более зрелые она сделалась мечтательницей — что так естественно при неестественном начале.

   — Jane Austen · книга
7. «

   Если какую-то из наших способностей можно счесть поразительней остальных, я назвала бы память. В её могуществе, провалах, изменчивости есть, по-моему, что-то куда более откровенно непостижимое, чем в любом из прочих наших даров. Память иногда такая цепкая, услужливая, послушная, а иной раз такая путаная и слабая, а ещё в другую пору такая деспотическая, нам неподвластная! Мы, конечно, во всех отношениях чудо, но, право же, наша способность вспоминать и забывать мне кажется уж вовсе непонятной.

   Если какую-то из наших способностей можно счесть поразительней остальных, я назвала бы память. В её могуществе, провалах, изменчивости есть, по-моему, что-то куда более откровенно непостижимое, чем в любом из прочих наших даров. Память иногда такая цепкая, услужливая, послушная, а иной раз такая путаная и слабая, а ещё в другую пору такая деспотическая, нам неподвластная! Мы, конечно, во всех отношениях чудо, но, право же, наша способность вспоминать и забывать мне кажется уж вовсе непонятной.

   — Фанни Прайс · книга
8. «

   Внешний наш объём и объём скорбей наших не должны составлять непременной пропорции. Грузная, весомая особа столько же имеет права на глубину чувства, сколько имеет их обладательница субтильнейшей на свете талии. Но справедливо это или нет, а бывают несоответствия, которые напрасно пытается примирить наш разум; которым противится наш вкус; которые так и напрашиваются на усмешку.

   Внешний наш объём и объём скорбей наших не должны составлять непременной пропорции. Грузная, весомая особа столько же имеет права на глубину чувства, сколько имеет их обладательница субтильнейшей на свете талии. Но справедливо это или нет, а бывают несоответствия, которые напрасно пытается примирить наш разум; которым противится наш вкус; которые так и напрашиваются на усмешку.

   — Jane Austen · книга
9. «

   Мы должны прощать эгоистов. Они неизлечимо больны.

   Мы должны прощать эгоистов. Они неизлечимо больны.

   — Мэнсфилд-парк · книга
10. «

    — ... ну так будьте искренни — вы восхищались мною за мою дерзость? — За живость натуры.

    — ... ну так будьте искренни — вы восхищались мною за мою дерзость? — За живость натуры.

    — Гордость и предубеждение · книга
11. «

    Она научилась понимать, сколь мало значим мы за пределами своего круга...

    Она научилась понимать, сколь мало значим мы за пределами своего круга...

    — Jane Austen · книга
12. «

    Он уж слишком занят мыслью о том, что не влюблен в нее, а потому не удивлюсь, если он кончит тем, что влюбится.

    Он уж слишком занят мыслью о том, что не влюблен в нее, а потому не удивлюсь, если он кончит тем, что влюбится.

    — миссис Уэстон · книга
13. «

    В предубеждениях юного ума есть особая прелесть, и невольно сожалеешь, когда они уступают место мнениям более общепринятым.

    В предубеждениях юного ума есть особая прелесть, и невольно сожалеешь, когда они уступают место мнениям более общепринятым.

    — Jane Austen · книга
14. «

    Иной раз натура, доступная доводам рассудка, вправе притязать на счастье ничуть не менее, чем самый решительный нрав.

    Иной раз натура, доступная доводам рассудка, вправе притязать на счастье ничуть не менее, чем самый решительный нрав.

    — Jane Austen · книга
15. «

    Чтобы не сойти за человека с хорошими манерами, вел себя непринужденно, если следовало проявлять сдержанность, и развязно — если была допустима непринужденность.

    Чтобы не сойти за человека с хорошими манерами, вел себя непринужденно, если следовало проявлять сдержанность, и развязно — если была допустима непринужденность.

    — Jane Austen · книга
16. «

    Ведь каждый не прочь обладать тем, чего он не достоин.

    Ведь каждый не прочь обладать тем, чего он не достоин.

    — Мэнсфилд-парк · книга
17. «

    — Боюсь, — сказала Элинор, — приятность еще не залог приличия.

    — Боюсь, — сказала Элинор, — приятность еще не залог приличия.

    — Jane Austen · книга
18. «

    Как можно, забыв все на свете, думать об одном только замужестве и преследовать мужчину единственно ради этого? Не могу этого понять. Бедность, без сомнения, великое зло, но для женщины, тонко чувствующей и просвещенной, все же не наихудшее. Я скорее соглашусь быть школьной учительницей — а уж хуже некуда, — чем выйти за человека, к которому не питаю никаких чувств.

    Как можно, забыв все на свете, думать об одном только замужестве и преследовать мужчину единственно ради этого? Не могу этого понять. Бедность, без сомнения, великое зло, но для женщины, тонко чувствующей и просвещенной, все же не наихудшее. Я скорее соглашусь быть школьной учительницей — а уж хуже некуда, — чем выйти за человека, к которому не питаю никаких чувств.

    — Уотсоны · книга
19. «

    Уж лучше вообще не иметь мозгов, ежели находить им столь дурное применение.

    Уж лучше вообще не иметь мозгов, ежели находить им столь дурное применение.

    — мистер Найтли (Mr. Knightley) · книга
20. «

    Одежда – это суета сует, и чрезмерное к ней внимание нередко производит обратное действие.

    Одежда – это суета сует, и чрезмерное к ней внимание нередко производит обратное действие.

    — Jane Austen · книга