101 цитата Джо Аберкромби о жизни и людях

Ниже 101 цитата Джо Аберкромби — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   О, головы на пиках. Это никогда не выходит из моды.

   О, головы на пиках. Это никогда не выходит из моды.

   — Первый Закон. Прежде чем их повесят · книга
2. «

   Новые свободы, новые права, все люди равны и прочая опасная ересь...

   Новые свободы, новые права, все люди равны и прочая опасная ересь...

   — Первый Закон. Последний довод королей · книга
3. «

   — У часовни Святой Целесообразности есть свои недостатки, — сказала Солнышко, — но я горжусь тем, что являюсь частью элитной команды. Включая мужчину, который не может сойти с лодки, и женщину, которая не может отпереть открытую дверь.

   — У часовни Святой Целесообразности есть свои недостатки, — сказала Солнышко, — но я горжусь тем, что являюсь частью элитной команды. Включая мужчину, который не может сойти с лодки, и женщину, которая не может отпереть открытую дверь.

   — Солнышко · книга
4. «

   — Я участвовал в трех войнах, — начал он. — В семи больших сражениях. В бесчисленных рейдах, стычках, отчаянных оборонах и кровавых битвах всех сортов. Я сражался в пургу, в бурю, в полуночной тьме. Я сражался всю свою жизнь — то с одним врагом, то с другим, то с одним другом, то с другим. Я мало что знал, кроме войны. Я видел, как людей убивали за сказанное слово, за брошенный взгляд, вообще ни за что. Однажды женщина пыталась заколоть меня ножом за то, что я убил ее мужа, и я бросил ее в колодец. И это далеко не самое худшее. Жизнь для меня стоила меньше, чем грязь под ногами… Я бился в десяти поединках и выиграл их все, но я сражался не на той стороне и исходил из ложных побуждений. Я был безжалостен, жесток и труслив. Я поражал людей в спину, сжигал, топил, заваливал камнями, убивал их спящими, безоружными, убегающими. Я и сам не раз убегал. Я мог обмочиться от страха. Я просил подаяние, чтобы выжить. Я получил много тяжелых ран, я кричал и плакал от боли, как младенец, у которого отобрали материнскую грудь. Не сомневаюсь, что мир был бы лучше, если бы меня убили много лет назад, но этого не случилось, и я не знаю почему.

   — Я участвовал в трех войнах, — начал он. — В семи больших сражениях. В бесчисленных рейдах, стычках, отчаянных оборонах и кровавых битвах всех сортов. Я сражался в пургу, в бурю, в полуночной тьме. Я сражался всю свою жизнь — то с одним врагом, то с другим, то с одним другом, то с другим. Я мало что знал, кроме войны. Я видел, как людей убивали за сказанное слово, за брошенный взгляд, вообще ни за что. Однажды женщина пыталась заколоть меня ножом за то, что я убил ее мужа, и я бросил ее в колодец. И это далеко не самое худшее. Жизнь для меня стоила меньше, чем грязь под ногами… Я бился в десяти поединках и выиграл их все, но я сражался не на той стороне и исходил из ложных побуждений. Я был безжалостен, жесток и труслив. Я поражал людей в спину, сжигал, топил, заваливал камнями, убивал их спящими, безоружными, убегающими. Я и сам не раз убегал. Я мог обмочиться от страха. Я просил подаяние, чтобы выжить. Я получил много тяжелых ран, я кричал и плакал от боли, как младенец, у которого отобрали материнскую грудь. Не сомневаюсь, что мир был бы лучше, если бы меня убили много лет назад, но этого не случилось, и я не знаю почему.

   — Логен Девятипалый · книга
5. «

   В жизни часто так случается: ждешь, ждешь чего-то — а в результате все оборачивается жестоким разочарованием.

   В жизни часто так случается: ждешь, ждешь чего-то — а в результате все оборачивается жестоким разочарованием.

   — Первый Закон. Последний довод королей · книга
6. «

   Когда Бог хочет наказать человека, гласит кантийская поговорка, он посылает ему глупых друзей и умных врагов.

   Когда Бог хочет наказать человека, гласит кантийская поговорка, он посылает ему глупых друзей и умных врагов.

   — Лучше подавать холодным · книга
7. «

   Любую тень что-то отбрасывает.

   Любую тень что-то отбрасывает.

   — Первый Закон. Прежде чем их повесят · книга
8. «

   Есть особый вид придурков выбирающих трудный путь, просто потому что он правильный.

   Есть особый вид придурков выбирающих трудный путь, просто потому что он правильный.

   — Трясучка · книга
9. «

   Война — всего лишь колющее острие политики. Клинки могут убивать людей, но управлять ими способны только слова, и добрые соседи — надёжнейшее убежище в бурю.

   Война — всего лишь колющее острие политики. Клинки могут убивать людей, но управлять ими способны только слова, и добрые соседи — надёжнейшее убежище в бурю.

   — Иувин · книга
10. «

    Мужество рождается из самых непостижимых недр и толкает на неожиданные действия. Вчерашний трус способен стать героем, когда наступит его время.

    Мужество рождается из самых непостижимых недр и толкает на неожиданные действия. Вчерашний трус способен стать героем, когда наступит его время.

    — Джезаль дан Луфар · книга
11. «

    Последней войны не бывает. Жизнь продолжается. Каждая война несет в себе семена следующей.

    Последней войны не бывает. Жизнь продолжается. Каждая война несет в себе семена следующей.

    — Лучше подавать холодным · книга
12. «

    Иногда трудно понять, что есть истина... Праведнику положено...сомневаться.

    Иногда трудно понять, что есть истина... Праведнику положено...сомневаться.

    — Первый Закон. Последний довод королей · книга
13. «

    Зло? Это слово для детей. Его используют невежды, когда говорят о тех, кто с ними не согласен.

    Зло? Это слово для детей. Его используют невежды, когда говорят о тех, кто с ними не согласен.

    — Первый Закон. Прежде чем их повесят · книга
14. «

    Благоразумное поведение от ума не зависит.

    Благоразумное поведение от ума не зависит.

    — Первый Закон. Последний довод королей · книга
15. «

    С убийством на уме число смертей неведомо.

    С убийством на уме число смертей неведомо.

    — Первый Закон. Последний довод королей · книга
16. «

    Когда безопасные варианты исчерпаны, время использовать рисковые.

    Когда безопасные варианты исчерпаны, время использовать рисковые.

    — Первый Закон. Последний довод королей · книга
17. «

    — Я им… нравлюсь? — пробормотала она Якобу, чьё изборождённое шрамами хмурое лицо было серым якорем в этом многоцветном безумии. — О, они тебя любят, — проворчал он. — Так, как можно любить только того, кого ты никогда не видел вблизи и никогда не познакомишься. Им нравится сама мысль о тебе. Мысль стать лучшей версией себя. Искупить свои грехи. Стать цельным. — он покачал головой, глядя на толпу, выстроившуюся вдоль площади. — Неважно, кто правит, мир останется миром. Люди останутся людьми.

    — Я им… нравлюсь? — пробормотала она Якобу, чьё изборождённое шрамами хмурое лицо было серым якорем в этом многоцветном безумии. — О, они тебя любят, — проворчал он. — Так, как можно любить только того, кого ты никогда не видел вблизи и никогда не познакомишься. Им нравится сама мысль о тебе. Мысль стать лучшей версией себя. Искупить свои грехи. Стать цельным. — он покачал головой, глядя на толпу, выстроившуюся вдоль площади. — Неважно, кто правит, мир останется миром. Люди останутся людьми.

    — Алекс (Дьяволы) · книга
18. «

    Он знал, между ними было что-то хорошее, даже если они говорили друг другу только жестокие слова. У некоторых людей просто нет нежных слов, как бы они ни старались.

    Он знал, между ними было что-то хорошее, даже если они говорили друг другу только жестокие слова. У некоторых людей просто нет нежных слов, как бы они ни старались.

    — Логен Девятипалый · книга
19. «

    — Украл кошелёк у какого-то ублюдка — ты вор, — выдохнула Алекс. — Разграбил целый город — ты герой.

    — Украл кошелёк у какого-то ублюдка — ты вор, — выдохнула Алекс. — Разграбил целый город — ты герой.

    — Алекс (Дьяволы) · книга
20. «

    Это мучает меня время от времени, но я говорю себе, что у меня имелись веские причины. Годы проходят, невообразимое становиться повседневным, жуткое становиться скучным, невыносимое — однообразным.

    Это мучает меня время от времени, но я говорю себе, что у меня имелись веские причины. Годы проходят, невообразимое становиться повседневным, жуткое становиться скучным, невыносимое — однообразным.

    — Первый Закон. Прежде чем их повесят · книга