119 цитат Джо Аберкромби, которые захочется сохранить

Ниже 119 цитат Джо Аберкромби — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Есть особый вид придурков выбирающих трудный путь, просто потому что он правильный.

   Есть особый вид придурков выбирающих трудный путь, просто потому что он правильный.

   — Трясучка · книга
2. «

   — Ты постарел, Байяз. Как-то съёжился. — Да, всё кажется меньше, когда находится высоко над тобой.

   — Ты постарел, Байяз. Как-то съёжился. — Да, всё кажется меньше, когда находится высоко над тобой.

   — Байяз · книга
3. «

   Война — всего лишь колющее острие политики. Клинки могут убивать людей, но управлять ими способны только слова, и добрые соседи — надёжнейшее убежище в бурю.

   Война — всего лишь колющее острие политики. Клинки могут убивать людей, но управлять ими способны только слова, и добрые соседи — надёжнейшее убежище в бурю.

   — Иувин · книга
4. «

   Всё конечно. Ясно, что я никогда не стану лучше, но я попробую не стать хуже. Хотя бы постараюсь.

   Всё конечно. Ясно, что я никогда не стану лучше, но я попробую не стать хуже. Хотя бы постараюсь.

   — Логен Девятипалый · книга
5. «

   Те, кто имеют меньше всех, на войне теряют больше всех.

   Те, кто имеют меньше всех, на войне теряют больше всех.

   — Первый Закон. Прежде чем их повесят · книга
6. «

   Мужество рождается из самых непостижимых недр и толкает на неожиданные действия. Вчерашний трус способен стать героем, когда наступит его время.

   Мужество рождается из самых непостижимых недр и толкает на неожиданные действия. Вчерашний трус способен стать героем, когда наступит его время.

   — Джезаль дан Луфар · книга
7. «

   Всегда есть нож, которого ты не ждёшь, и он острее всех.

   Всегда есть нож, которого ты не ждёшь, и он острее всех.

   — Занд дан Глокта · книга
8. «

   Так и с людскими поступками — их сначала скрывают, а после придают забвению.

   Так и с людскими поступками — их сначала скрывают, а после придают забвению.

   — Первый Закон. Последний довод королей · книга
9. «

   Люди куда охотней верят в пугающую ложь, чем в печальное стечение обстоятельств. Куда охотней верят в то, что мир полон зла, нежели в то, что он полон невезения, эгоизма и глупости.

   Люди куда охотней верят в пугающую ложь, чем в печальное стечение обстоятельств. Куда охотней верят в то, что мир полон зла, нежели в то, что он полон невезения, эгоизма и глупости.

   — Лучше подавать холодным · книга
10. «

    В жизни полно тягот, а если еще и женщина добавляет хлопот… Это просто недостойно.

    В жизни полно тягот, а если еще и женщина добавляет хлопот… Это просто недостойно.

    — Арди · книга
11. «

    Каждый человек находит себе оправдание, и чем более подлым он становится, тем трогательнее у него история.

    Каждый человек находит себе оправдание, и чем более подлым он становится, тем трогательнее у него история.

    — Первый Закон. Кровь и железо · книга
12. «

    Ах, эти страдания покинутых любовников! Это чувство потери, этот гнев, этот стыд! Кажется, ты никогда не оправишься от удара. Какой поэт написал, что нет боли мучительнее, чем боль разбитого сердца? Сентиментальная чушь. Ему стоило бы побывать в королевских тюрьмах.

    Ах, эти страдания покинутых любовников! Это чувство потери, этот гнев, этот стыд! Кажется, ты никогда не оправишься от удара. Какой поэт написал, что нет боли мучительнее, чем боль разбитого сердца? Сентиментальная чушь. Ему стоило бы побывать в королевских тюрьмах.

    — Занд дан Глокта · книга
13. «

    Мир полон неразгаданных загадок, скрытых под тонким верхним слоем бытия.

    Мир полон неразгаданных загадок, скрытых под тонким верхним слоем бытия.

    — Первый Закон. Кровь и железо · книга
14. «

    Люди редко получают то, чего заслуживают.

    Люди редко получают то, чего заслуживают.

    — Первый Закон. Последний довод королей · книга
15. «

    — Мы все видим мир через призму собственных одержимостей, — пробормотал Якоб.

    — Мы все видим мир через призму собственных одержимостей, — пробормотал Якоб.

    — Якоб из Торна · книга
16. «

    Почему у рослых людей так мало мозгов? Должно быть, они так часто решают проблемы при помощи мускулов, что их мозги постепенно высыхают, как чернослив на солнце.

    Почему у рослых людей так мало мозгов? Должно быть, они так часто решают проблемы при помощи мускулов, что их мозги постепенно высыхают, как чернослив на солнце.

    — Первый Закон. Кровь и железо · книга
17. «

    Любую тень что-то отбрасывает.

    Любую тень что-то отбрасывает.

    — Первый Закон. Прежде чем их повесят · книга
18. «

    В прошлом остаются только друзья. Враги всегда следуют за тобой по пятам.

    В прошлом остаются только друзья. Враги всегда следуют за тобой по пятам.

    — Первый Закон. Прежде чем их повесят · книга
19. «

    Власть дана не для того, чтобы любезничать.

    Власть дана не для того, чтобы любезничать.

    — Первый Закон. Последний довод королей · книга
20. «

    — Я участвовал в трех войнах, — начал он. — В семи больших сражениях. В бесчисленных рейдах, стычках, отчаянных оборонах и кровавых битвах всех сортов. Я сражался в пургу, в бурю, в полуночной тьме. Я сражался всю свою жизнь — то с одним врагом, то с другим, то с одним другом, то с другим. Я мало что знал, кроме войны. Я видел, как людей убивали за сказанное слово, за брошенный взгляд, вообще ни за что. Однажды женщина пыталась заколоть меня ножом за то, что я убил ее мужа, и я бросил ее в колодец. И это далеко не самое худшее. Жизнь для меня стоила меньше, чем грязь под ногами… Я бился в десяти поединках и выиграл их все, но я сражался не на той стороне и исходил из ложных побуждений. Я был безжалостен, жесток и труслив. Я поражал людей в спину, сжигал, топил, заваливал камнями, убивал их спящими, безоружными, убегающими. Я и сам не раз убегал. Я мог обмочиться от страха. Я просил подаяние, чтобы выжить. Я получил много тяжелых ран, я кричал и плакал от боли, как младенец, у которого отобрали материнскую грудь. Не сомневаюсь, что мир был бы лучше, если бы меня убили много лет назад, но этого не случилось, и я не знаю почему.

    — Я участвовал в трех войнах, — начал он. — В семи больших сражениях. В бесчисленных рейдах, стычках, отчаянных оборонах и кровавых битвах всех сортов. Я сражался в пургу, в бурю, в полуночной тьме. Я сражался всю свою жизнь — то с одним врагом, то с другим, то с одним другом, то с другим. Я мало что знал, кроме войны. Я видел, как людей убивали за сказанное слово, за брошенный взгляд, вообще ни за что. Однажды женщина пыталась заколоть меня ножом за то, что я убил ее мужа, и я бросил ее в колодец. И это далеко не самое худшее. Жизнь для меня стоила меньше, чем грязь под ногами… Я бился в десяти поединках и выиграл их все, но я сражался не на той стороне и исходил из ложных побуждений. Я был безжалостен, жесток и труслив. Я поражал людей в спину, сжигал, топил, заваливал камнями, убивал их спящими, безоружными, убегающими. Я и сам не раз убегал. Я мог обмочиться от страха. Я просил подаяние, чтобы выжить. Я получил много тяжелых ран, я кричал и плакал от боли, как младенец, у которого отобрали материнскую грудь. Не сомневаюсь, что мир был бы лучше, если бы меня убили много лет назад, но этого не случилось, и я не знаю почему.

    — Логен Девятипалый · книга