337 фраз Джона Фаулза, которые запоминаются

Ниже 337 цитат Джона Фаулза — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Пытаюсь объяснить, почему отказываюсь от собственных принципов (от несовершения насилия). Я не отказываюсь. Только вижу – иногда приходится их нарушать, просто чтобы выжить. Бессмысленно доверяться везению, провидению или верить, что Бог будет к тебе милостив. Нужно действовать самой, бороться за свою жизнь.

   Пытаюсь объяснить, почему отказываюсь от собственных принципов (от несовершения насилия). Я не отказываюсь. Только вижу – иногда приходится их нарушать, просто чтобы выжить. Бессмысленно доверяться везению, провидению или верить, что Бог будет к тебе милостив. Нужно действовать самой, бороться за свою жизнь.

   — Миранда Грей · книга
2. «

   По-моему, двадцать пять – наиболее трудный и больной возраст и для тебя, и для окружающих. Ты способен соображать, с тобой обращаются как со взрослым. Но бывают встречи, которые сталкивают тебя в отрочество, ибо тебе не хватает опыта, чтобы постичь и усвоить их значение.

   По-моему, двадцать пять – наиболее трудный и больной возраст и для тебя, и для окружающих. Ты способен соображать, с тобой обращаются как со взрослым. Но бывают встречи, которые сталкивают тебя в отрочество, ибо тебе не хватает опыта, чтобы постичь и усвоить их значение.

   — Морис Кончис · книга
3. «

   Я был англичанином; следовательно, ханжой.

   Я был англичанином; следовательно, ханжой.

   — Волхв · книга
4. «

   Знаете, мы ведь не можем иметь все, что нам хочется. Быть человеком порядочным – значит понять это и принять, а не добиваться невозможного любой ценой.

   Знаете, мы ведь не можем иметь все, что нам хочется. Быть человеком порядочным – значит понять это и принять, а не добиваться невозможного любой ценой.

   — Миранда Грей · книга
5. «

   Я не знал, куда отправлюсь, но знал, что буду искать. Чужую землю, чужих людей, чужой язык...

   Я не знал, куда отправлюсь, но знал, что буду искать. Чужую землю, чужих людей, чужой язык...

   — Николас Эрфе · книга
6. «

   И вдруг я чувствую: мы — одно тело, одна душа; если сейчас она исчезнет, от меня останется половина. Будь я не столь рассудочен и самодоволен, до меня дошло бы, что этот обморочный ужас — любовь. Я же принял его за желание. Отвез её домой и раздел.

   И вдруг я чувствую: мы — одно тело, одна душа; если сейчас она исчезнет, от меня останется половина. Будь я не столь рассудочен и самодоволен, до меня дошло бы, что этот обморочный ужас — любовь. Я же принял его за желание. Отвез её домой и раздел.

   — Николас · книга
7. «

   Ординарность — бич цивилизации.

   Ординарность — бич цивилизации.

   — Коллекционер · книга
8. «

   Её новое, истинное «я», простое и строгое, было упоительнее прежних. Я понял, чего мне до сих пор недоставало: сознания, что она такая, как все, что она доступна.

   Её новое, истинное «я», простое и строгое, было упоительнее прежних. Я понял, чего мне до сих пор недоставало: сознания, что она такая, как все, что она доступна.

   — Николас Эрфе · книга
9. «

   Людей выдает не то, что они говорят, а как говорят.

   Людей выдает не то, что они говорят, а как говорят.

   — Коллекционер · книга
10. «

    ...душа человека имеет больше прав называться вселенной, чем собственно мироздание...

    ...душа человека имеет больше прав называться вселенной, чем собственно мироздание...

    — Волхв · книга
11. «

    — А знаете, что совершенно отсутствует у особей вашего пола? Он взглянул на меня искоса. Я покачала головой. — Невинность. Единственный раз, когда её можно заметить, это — когда женщина раздевается и не может поднять на тебя глаза.

    — А знаете, что совершенно отсутствует у особей вашего пола? Он взглянул на меня искоса. Я покачала головой. — Невинность. Единственный раз, когда её можно заметить, это — когда женщина раздевается и не может поднять на тебя глаза.

    — Ч. В. (Чарльз Вестон) · книга
12. «

    Честный бедняк мало отличается от нувориша, только тем, что денег нет. Бедность заставляет человека гордиться своими достоинствами (и иметь их, чтобы было чем гордиться), видеть ценность каких-то иных, чем деньги, вещей. Когда такой человек вдруг разбогатеет, он не знает, что делать с этим богатством. Забывает о прежних своих достоинствах — впрочем, они никогда и не были истинными. Он полагает теперь, что главное достоинство — это делать и тратить деньги. Не может представить себе, что есть люди, для которых деньги — пустой звук, ничто. Что самые прекрасные в мире вещи имеют самостоятельное, не зависящее от денег значение.

    Честный бедняк мало отличается от нувориша, только тем, что денег нет. Бедность заставляет человека гордиться своими достоинствами (и иметь их, чтобы было чем гордиться), видеть ценность каких-то иных, чем деньги, вещей. Когда такой человек вдруг разбогатеет, он не знает, что делать с этим богатством. Забывает о прежних своих достоинствах — впрочем, они никогда и не были истинными. Он полагает теперь, что главное достоинство — это делать и тратить деньги. Не может представить себе, что есть люди, для которых деньги — пустой звук, ничто. Что самые прекрасные в мире вещи имеют самостоятельное, не зависящее от денег значение.

    — Коллекционер · книга
13. «

    Во всем, что касается её, я — загадка для самого себя.

    Во всем, что касается её, я — загадка для самого себя.

    — Любовница французского лейтенанта · книга
14. «

    Послушай, любовь моя, что касается тела, тут у тебя всё в порядке. А вот с интеллектом... Он у тебя подотстал лет этак на триста.

    Послушай, любовь моя, что касается тела, тут у тебя всё в порядке. А вот с интеллектом... Он у тебя подотстал лет этак на триста.

    — Майлз Грин · книга
15. «

    Вот чего она никогда не понимала, это что для меня самое важное было иметь ее при себе. При себе иметь — и все, этого мне было довольно. И ничего больше не надо было. Просто хотел при себе ее иметь и чтоб все волнения наконец кончились, чтоб все было спокойно.

    Вот чего она никогда не понимала, это что для меня самое важное было иметь ее при себе. При себе иметь — и все, этого мне было довольно. И ничего больше не надо было. Просто хотел при себе ее иметь и чтоб все волнения наконец кончились, чтоб все было спокойно.

    — Коллекционер · книга
16. «

    Всего три слова. Я люблю вас. Они прозвучали так безнадежно. Будто он сказал: «Я болен раком». Вот и вся его сказка.

    Всего три слова. Я люблю вас. Они прозвучали так безнадежно. Будто он сказал: «Я болен раком». Вот и вся его сказка.

    — Миранда Грей · книга
17. «

    Все — и вы, и я, и различные божества — рождено случайностью. Больше ничем. Чистой случайностью.

    Все — и вы, и я, и различные божества — рождено случайностью. Больше ничем. Чистой случайностью.

    — Волхв · книга
18. «

    Человеческие слова похожи на муаровый шёлк: всё зависит от того, под каким углом их рассматривать.

    Человеческие слова похожи на муаровый шёлк: всё зависит от того, под каким углом их рассматривать.

    — Любовница французского лейтенанта · книга
19. «

    За цинизмом всегда скрывается неспособность к усилию — одним словом, импотенция; быть выше борьбы может лишь тот, кто по настоящему боролся.

    За цинизмом всегда скрывается неспособность к усилию — одним словом, импотенция; быть выше борьбы может лишь тот, кто по настоящему боролся.

    — Волхв · книга
20. «

    Человеку не дано раздвинуть рамки собственной жизни.

    Человеку не дано раздвинуть рамки собственной жизни.

    — Морис Кончис · книга