Что говорил Джон Рональд Руэл Толкин: 195 цитат

Джон Рональд Руэл Толкин — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 195 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Ты глядишь высоко, я же страшусь пасть низко.

   Ты глядишь высоко, я же страшусь пасть низко.

   — Морвен · книга
2. «

   — Значит, рыцари — существа мифические, — рассуждали молодые неопытные драконы. — Мы всегда так и думали.

   — Значит, рыцари — существа мифические, — рассуждали молодые неопытные драконы. — Мы всегда так и думали.

   — Фермер Джайлс из Хэма · книга
3. «

   Книги, как и одежда, должны быть «на вырост» — во всяком случае, книги должны росту соответствовать.

   Книги, как и одежда, должны быть «на вырост» — во всяком случае, книги должны росту соответствовать.

   — Сказки волшебной страны · книга
4. «

   Король тот, кто может удержать принадлежащие ему за собой, иначе его титул пустой звук. Тингол лишь отдал нам земли, куда не может дотянуться сам. Воистину, одним Дориатом правил бы он сейчас, не приди сюда нолдор. А посему пусть правит Дориатом и радуется, что соседи его — потомки Финвэ, а не орки Моргота, с которыми мы покончили. Во всех других местах будет так, как сочтем нужным мы.

   Король тот, кто может удержать принадлежащие ему за собой, иначе его титул пустой звук. Тингол лишь отдал нам земли, куда не может дотянуться сам. Воистину, одним Дориатом правил бы он сейчас, не приди сюда нолдор. А посему пусть правит Дориатом и радуется, что соседи его — потомки Финвэ, а не орки Моргота, с которыми мы покончили. Во всех других местах будет так, как сочтем нужным мы.

   — Маэдрос · книга
5. «

   Я его знаю всю свою коротенькую жизнь и только что проделал с ним вместе очень долгий путь – но это, я скажу, такая книга, которую читаешь сто лет, а потом выходит, что еще и второй страницы не одолел.

   Я его знаю всю свою коротенькую жизнь и только что проделал с ним вместе очень долгий путь – но это, я скажу, такая книга, которую читаешь сто лет, а потом выходит, что еще и второй страницы не одолел.

   — Перегрин Тук (Пиппин) · книга
6. «

   Мир, который нас окружает, огромен. Ты можешь оградить себя стеной и запереться от этого мира, но самого мира тебе не запереть.

   Мир, который нас окружает, огромен. Ты можешь оградить себя стеной и запереться от этого мира, но самого мира тебе не запереть.

   — Гилдор Инглорион · книга
7. «

   Спору нет, если ищешь, то всегда что-нибудь найдешь, но совсем не обязательно то, что искал.

   Спору нет, если ищешь, то всегда что-нибудь найдешь, но совсем не обязательно то, что искал.

   — Хоббит, или Туда и обратно · книга
8. «

   За кормой парома журчала, ускользая, неспешная вода Брендивина, и Сэма охватило странное чувство. Ему казалось, что река рассекла его жизнь надвое: позади, в тумане, осталось прошлое, впереди ждали неведомые страшные приключения.

   За кормой парома журчала, ускользая, неспешная вода Брендивина, и Сэма охватило странное чувство. Ему казалось, что река рассекла его жизнь надвое: позади, в тумане, осталось прошлое, впереди ждали неведомые страшные приключения.

   — Властелин Колец · книга
9. «

   – Чего только не услышишь нынче! Полурослики – маленькие человечки из старых северных песен и нянюшкиных сказок. Но мы-то не в сказке! Мы стоим на зелёной траве, под ярким солнцем! – Одно другому не мешает, – отозвался Арагорн. – Те, что придут после нас, сложат легенды и о нашем времени. Мы стоим на зеленой траве, сказал ты. Но разве о зелёной траве не поётся в песнях? А ведь ты ходишь по ней наяву, в ярком свете солнца!

   – Чего только не услышишь нынче! Полурослики – маленькие человечки из старых северных песен и нянюшкиных сказок. Но мы-то не в сказке! Мы стоим на зелёной траве, под ярким солнцем! – Одно другому не мешает, – отозвался Арагорн. – Те, что придут после нас, сложат легенды и о нашем времени. Мы стоим на зеленой траве, сказал ты. Но разве о зелёной траве не поётся в песнях? А ведь ты ходишь по ней наяву, в ярком свете солнца!

   — Арагорн · книга
10. «

    Он правда стал другим, вот только каким именно и насколько другим — пока не ясно.

    Он правда стал другим, вот только каким именно и насколько другим — пока не ясно.

    — Фродо Бэггинс · книга
11. «

    Балрог, — пробормотал Гэндальф. — Теперь я понимаю. — Он пошатнулся и тяжело оперся на свой посох. — Что за злосчастье! А я так устал...

    Балрог, — пробормотал Гэндальф. — Теперь я понимаю. — Он пошатнулся и тяжело оперся на свой посох. — Что за злосчастье! А я так устал...

    — Гэндальф · книга
12. «

    Спасение наше там, откуда грозит нам гибель.

    Спасение наше там, откуда грозит нам гибель.

    — Гэндальф · книга
13. «

    Не имея возможности пользоваться карандашом или ручкой, чувствуешь себя беспомощным, словно курица, оставшаяся без клюва.

    Не имея возможности пользоваться карандашом или ручкой, чувствуешь себя беспомощным, словно курица, оставшаяся без клюва.
14. «

    Холодный рассудок щедрому сердцу не указ.

    Холодный рассудок щедрому сердцу не указ.

    — Гэндальф · книга
15. «

    — Эльфы — народ прекрасный и дивный, и обладают они властью над сердцами людей. И однако ж думается мне порой, что лучше оно было бы, кабы нам с ними никогда не встречаться, а жить своей собственной немудрёной жизнью. Ибо древний народ сей владеет многовековой мудростью; горды они и стойки. В их свете меркнем мы — или сгораем слишком быстро, и бремя участи нашей тяжелее давит на плечи. — Отец мой любит их великой любовью, — возразил Турин, — и не знает он радости вдали от них. Он говорит, мы научились у эльфов едва ли не всему, что знаем, и сделались выше и благороднее; а ещё он говорит, что люди, недавно пришедшие из-за гор, ничем не лучше орков. — То правда, — отвечал Садор, — по крайней мере о некоторых из нас. Но подниматься вверх мучительно, а с высоты слишком легко сорваться в бездну.

    — Эльфы — народ прекрасный и дивный, и обладают они властью над сердцами людей. И однако ж думается мне порой, что лучше оно было бы, кабы нам с ними никогда не встречаться, а жить своей собственной немудрёной жизнью. Ибо древний народ сей владеет многовековой мудростью; горды они и стойки. В их свете меркнем мы — или сгораем слишком быстро, и бремя участи нашей тяжелее давит на плечи. — Отец мой любит их великой любовью, — возразил Турин, — и не знает он радости вдали от них. Он говорит, мы научились у эльфов едва ли не всему, что знаем, и сделались выше и благороднее; а ещё он говорит, что люди, недавно пришедшие из-за гор, ничем не лучше орков. — То правда, — отвечал Садор, — по крайней мере о некоторых из нас. Но подниматься вверх мучительно, а с высоты слишком легко сорваться в бездну.

    — Садор · книга
16. «

    … Это нагромождение железа, бетона, грязи и дыма отрицает красоту. … Внутри этих границ не растёт ни одной травинки, почва пропитана ядовитыми семенами угля и нефти, и из живого только машины и рабы — и первые более живые, чем последние.

    … Это нагромождение железа, бетона, грязи и дыма отрицает красоту. … Внутри этих границ не растёт ни одной травинки, почва пропитана ядовитыми семенами угля и нефти, и из живого только машины и рабы — и первые более живые, чем последние.
17. «

    Опасайся и жара, и холода своего сердца и научись терпению, коли сможешь.

    Опасайся и жара, и холода своего сердца и научись терпению, коли сможешь.

    — Мелиан · книга
18. «

    Надо же, какая это грустная штука – победа…

    Надо же, какая это грустная штука – победа…

    — Бильбо Бэггинс · книга
19. «

    Ты говоришь, нам нужно понять друг друга? Я тебя вполне понимаю, а вот тебе меня уже не понять.

    Ты говоришь, нам нужно понять друг друга? Я тебя вполне понимаю, а вот тебе меня уже не понять.

    — Гэндальф · книга
20. «

    — Клятва укрепляет слабое сердце! <...> — Или разбивает его. Пусть сердце останется самим собой, но пусть не покидает его доброта.

    — Клятва укрепляет слабое сердце! <...> — Или разбивает его. Пусть сердце останется самим собой, но пусть не покидает его доброта.

    — Гимли · книга