310 цитат Джона Рональда Руэла Толкина — коротко и по делу

Джон Рональд Руэл Толкин — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 310 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Я бы рад был спасти Шир, если у меня получится, хотя подчас тутошний народ кажется таким тупоголовым! Ничем их не проймешь! Вот и мелькала у меня мыслишка: шарахнуть бы их землетрясением, что ли, или драконов напустить для их же блага... Но теперь я так не думаю. Мне кажется, знай я, что где-то за спиной у меня родной Шир, что опасность ему не угрожает и живется там по-прежнему привольно – скитаться мне будет хоть чуточку, да легче. Я буду знать, что где-то еще есть клочок твердой, надежной земли, пусть мне самому уже не суждено ступить на него...

   Я бы рад был спасти Шир, если у меня получится, хотя подчас тутошний народ кажется таким тупоголовым! Ничем их не проймешь! Вот и мелькала у меня мыслишка: шарахнуть бы их землетрясением, что ли, или драконов напустить для их же блага... Но теперь я так не думаю. Мне кажется, знай я, что где-то за спиной у меня родной Шир, что опасность ему не угрожает и живется там по-прежнему привольно – скитаться мне будет хоть чуточку, да легче. Я буду знать, что где-то еще есть клочок твердой, надежной земли, пусть мне самому уже не суждено ступить на него...

   — Фродо Бэггинс · книга
2. «

   — Подумаешь, ты же с нами, — сказал Мерри. — В два счета разберемся. — Пока что я с вами, да, — подтвердил Гэндальф, — но ненадолго. В Хоббитанию я с вами не поеду. Разбирайтесь сами: вроде бы уж должны были привыкнуть. А вам что, до сих пор не понятно? Повторяю: мои времена кончились и не мое теперь дело — наводить порядок или помогать тем, кто его наводит. Кстати же, дорогие мои друзья, никак помощь вам не нужна, сами справитесь. Вы не только подросли, но и очень выросли. Вы стали солью земли, и я больше ни за кого из вас не опасаюсь.

   — Подумаешь, ты же с нами, — сказал Мерри. — В два счета разберемся. — Пока что я с вами, да, — подтвердил Гэндальф, — но ненадолго. В Хоббитанию я с вами не поеду. Разбирайтесь сами: вроде бы уж должны были привыкнуть. А вам что, до сих пор не понятно? Повторяю: мои времена кончились и не мое теперь дело — наводить порядок или помогать тем, кто его наводит. Кстати же, дорогие мои друзья, никак помощь вам не нужна, сами справитесь. Вы не только подросли, но и очень выросли. Вы стали солью земли, и я больше ни за кого из вас не опасаюсь.

   — Гэндальф · книга
3. «

   Я размышляю у огня, Как будущей весной Haш мир, простившийся с зимой, Простится и со мной.

   Я размышляю у огня, Как будущей весной Haш мир, простившийся с зимой, Простится и со мной.

   — Властелин Колец · книга
4. «

   У нас говорят: «Упорному и стена не преграда».

   У нас говорят: «Упорному и стена не преграда».

   — Дернхельм · книга
5. «

   В те далёкие дни случались славные битвы и совершались необыкновенные подвиги, память о которых ныне осталась только в легендах.

   В те далёкие дни случались славные битвы и совершались необыкновенные подвиги, память о которых ныне осталась только в легендах.

   — Хоббит, или Туда и обратно · книга
6. «

   Быть может, вовсе не во сне Возникнет дверь в глухой стене И растворится предо мной, Приоткрывая мир иной.

   Быть может, вовсе не во сне Возникнет дверь в глухой стене И растворится предо мной, Приоткрывая мир иной.

   — Фродо Бэггинс · книга
7. «

   Не может быть «истории» без грехопадения — все истории в конечном счете повествуют о грехопадении — по крайней мере для человеческих умов, таких, какие мы знаем и какими наделены.

   Не может быть «истории» без грехопадения — все истории в конечном счете повествуют о грехопадении — по крайней мере для человеческих умов, таких, какие мы знаем и какими наделены.
8. «

   И повелел он, дабы души людей за Гранью Мира искали и не находили покоя; но им будут даны силы самим устраивать свою жизнь среди стихий и путей мира, тогда как судьбы других существ предопределила Музыка Айнуров; и все их дела — в познании и трудах — будут завершены, и мир будет принадлежать последним и младшим. Но Илуватар знал, что люди, оказавшись в бурях мировых стихий, будут часто сбиваться с пути и не смогут полностью использовать дарованного им; и сказал он: — Окажется в свое время, что все, что бы ни совершали они, служило, в конце концов, к славе моих трудов. Эльфы, однако, знают, что люди часто печалят Манвэ, которому открыты многие думы Илуватара; ибо эльфам кажется, что из всех айнуров люди больше всего напоминают Мелькора, хотя он всегда боялся и ненавидел их — даже тех, кто служил ему. Одним из этих Даров Свободы является то, что люди лишь малое время живут живой жизнью, и не привязаны к Миру, а после смерти уходят — куда, эльфам неведомо. Эльфы же остаются до конца дней, и потому их любовь к Земле и всему миру более ясна и горька — и с годами все горше. Ибо эльфы не умирают, пока жив мир, если не убиты или не истомлены скорбью (а они подвержены этим мнимым смертям); и годы не уносят их сил, просто некоторые устают от десятков тысячелетий жизни. А умерев, они собираются в чертогах Мандоса в Валиноре, откуда могут в свое время возвратиться. Но сыновья Людей умирают по-настоящему и покидают мир; потому они зовутся Гостями или Скитальцами. Смерть — их судьба, дар Илуватара, которому с течением времени позавидуют даже Стихии. Но Мелькор извратил его и смешал с мраком, и обратил добро во зло, а надежду в страх. Однако, давным-давно, в Валиноре валары открыли эльфам, что люди вступят во Второй Хор Айнуров; тогда как мыслей своих об эльфах Илуватар не являл никому.

   И повелел он, дабы души людей за Гранью Мира искали и не находили покоя; но им будут даны силы самим устраивать свою жизнь среди стихий и путей мира, тогда как судьбы других существ предопределила Музыка Айнуров; и все их дела — в познании и трудах — будут завершены, и мир будет принадлежать последним и младшим. Но Илуватар знал, что люди, оказавшись в бурях мировых стихий, будут часто сбиваться с пути и не смогут полностью использовать дарованного им; и сказал он: — Окажется в свое время, что все, что бы ни совершали они, служило, в конце концов, к славе моих трудов. Эльфы, однако, знают, что люди часто печалят Манвэ, которому открыты многие думы Илуватара; ибо эльфам кажется, что из всех айнуров люди больше всего напоминают Мелькора, хотя он всегда боялся и ненавидел их — даже тех, кто служил ему. Одним из этих Даров Свободы является то, что люди лишь малое время живут живой жизнью, и не привязаны к Миру, а после смерти уходят — куда, эльфам неведомо. Эльфы же остаются до конца дней, и потому их любовь к Земле и всему миру более ясна и горька — и с годами все горше. Ибо эльфы не умирают, пока жив мир, если не убиты или не истомлены скорбью (а они подвержены этим мнимым смертям); и годы не уносят их сил, просто некоторые устают от десятков тысячелетий жизни. А умерев, они собираются в чертогах Мандоса в Валиноре, откуда могут в свое время возвратиться. Но сыновья Людей умирают по-настоящему и покидают мир; потому они зовутся Гостями или Скитальцами. Смерть — их судьба, дар Илуватара, которому с течением времени позавидуют даже Стихии. Но Мелькор извратил его и смешал с мраком, и обратил добро во зло, а надежду в страх. Однако, давным-давно, в Валиноре валары открыли эльфам, что люди вступят во Второй Хор Айнуров; тогда как мыслей своих об эльфах Илуватар не являл никому.

   — Сильмариллион · книга
9. «

   Оружие измены всегда опасно в первую очередь тому, у кого оно в руках.

   Оружие измены всегда опасно в первую очередь тому, у кого оно в руках.

   — Гэндальф · книга
10. «

    ... поверь мне, горестно и мучительно видеть любовь, которой из-за тебя суждено остаться безответной.

    ... поверь мне, горестно и мучительно видеть любовь, которой из-за тебя суждено остаться безответной.

    — Арагорн · книга
11. «

    Счастливый путь! Куда бы он ни лежал! И пусть примет вас в конце родное гнездо!

    Счастливый путь! Куда бы он ни лежал! И пусть примет вас в конце родное гнездо!

    — Орёл · книга
12. «

    Поколь жив, все жив. А не помрешь, так и есть захочется.

    Поколь жив, все жив. А не помрешь, так и есть захочется.

    — Жихарь · книга
13. «

    Смерти искать не надо, она над всеми висит.

    Смерти искать не надо, она над всеми висит.

    — Арагорн · книга
14. «

    Враг появится только в миг последней победы. До тех пор он воюет руками других. Так делают все великие правители, если они мудры.

    Враг появится только в миг последней победы. До тех пор он воюет руками других. Так делают все великие правители, если они мудры.

    — Дэнетор · книга
15. «

    Честная рука и верное сердце могут и промахнуться; и такую беду выносить тяжелее, нежели козни врага.

    Честная рука и верное сердце могут и промахнуться; и такую беду выносить тяжелее, нежели козни врага.

    — Хурин · книга
16. «

    Ничего не происходит, да никто и не хочет, чтобы происходило.

    Ничего не происходит, да никто и не хочет, чтобы происходило.

    — Сэмуайз Гэмджи (Сэм) · книга
17. «

    Тот, кому грозит опасность, рано или поздно устает подозревать всех и вся, ему просто хочется довериться иногда первому встречному.

    Тот, кому грозит опасность, рано или поздно устает подозревать всех и вся, ему просто хочется довериться иногда первому встречному.

    — Арагорн · книга
18. «

    Едва ступив на другой берег Серебряной, Фродо ощутил странную уверенность в том, что переправился не через реку, а через время и попал в один из уголков Старших Дней. Ему казалось, что он ступает по земле мира, которого больше нет.

    Едва ступив на другой берег Серебряной, Фродо ощутил странную уверенность в том, что переправился не через реку, а через время и попал в один из уголков Старших Дней. Ему казалось, что он ступает по земле мира, которого больше нет.

    — Властелин Колец · книга
19. «

    Никакие ворота не удержат Врага, если при них не будет защитников.

    Никакие ворота не удержат Врага, если при них не будет защитников.

    — Арагорн · книга
20. «

    Такие истории растут из лиственного перегноя, скопившегося на дне души.

    Такие истории растут из лиственного перегноя, скопившегося на дне души.