312 цитат Джона Рональда Руэла Толкина, которые захочется сохранить

Джон Рональд Руэл Толкин — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 312 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Дари щедрой рукой, но дари лишь своё.

   Дари щедрой рукой, но дари лишь своё.

   — Садор · книга
2. «

   Вот что я скажу тебе, владыка, в смертный мой час: хотя расстаёмся мы сейчас навсегда, и не увижу я вновь твоих белокаменных стен, от тебя и меня родится и взойдёт над миром новая звезда. Прощай!

   Вот что я скажу тебе, владыка, в смертный мой час: хотя расстаёмся мы сейчас навсегда, и не увижу я вновь твоих белокаменных стен, от тебя и меня родится и взойдёт над миром новая звезда. Прощай!

   — Дети Хурина · книга
3. «

   Часто изменник сам себя губит и против воли служит добру.

   Часто изменник сам себя губит и против воли служит добру.

   — Гэндальф · книга
4. «

   Когда обрушится зима, и смолкнет птичья трель, И сад в пустыню превратит свирепая метель - Найду тебя, приду к тебе, чтоб быть навек вдвоем, И мы пойдем — рука в руке — под снегом и дождем!

   Когда обрушится зима, и смолкнет птичья трель, И сад в пустыню превратит свирепая метель - Найду тебя, приду к тебе, чтоб быть навек вдвоем, И мы пойдем — рука в руке — под снегом и дождем!

   — Фангорн (Древень) · книга
5. «

   Я не прошу о помощи, но мы в ней нуждаемся. Если мы будем знать, что Гондор не одинок и кто-то в меру своих сил тоже сражается с Врагом, – это придаст нам мужества.

   Я не прошу о помощи, но мы в ней нуждаемся. Если мы будем знать, что Гондор не одинок и кто-то в меру своих сил тоже сражается с Врагом, – это придаст нам мужества.

   — Боромир · книга
6. «

   Истинный мудрец не мог бы надеяться узнать избранника прежде, чем пробьет назначенный час.

   Истинный мудрец не мог бы надеяться узнать избранника прежде, чем пробьет назначенный час.

   — Элронд · книга
7. «

   ... в одиночку начать историю невозможно: даже самый великий и могучий герой способен внести лишь крохотный вклад в историю, которая изменяет мир.

   ... в одиночку начать историю невозможно: даже самый великий и могучий герой способен внести лишь крохотный вклад в историю, которая изменяет мир.

   — Гэндальф · книга
8. «

   Мудрый избегает говорить о том, чего не знает.

   Мудрый избегает говорить о том, чего не знает.

   — Гэндальф · книга
9. «

   Я ведь уже решил, Боромир, только боюсь решиться.

   Я ведь уже решил, Боромир, только боюсь решиться.

   — Фродо Бэггинс · книга
10. «

    Хвала от того, кто сам ее достоин, — высшая награда.

    Хвала от того, кто сам ее достоин, — высшая награда.

    — Фарамир · книга
11. «

    Ярость его не поддается описанию; такую ярость испытывают лишь купающиеся в роскоши богачи, если у них внезапно пропадет вещь, которой они обладают давно, но которая не понадобилась им ни разу в жизни.

    Ярость его не поддается описанию; такую ярость испытывают лишь купающиеся в роскоши богачи, если у них внезапно пропадет вещь, которой они обладают давно, но которая не понадобилась им ни разу в жизни.

    — Хоббит, или Туда и обратно · книга
12. «

    Он не мог забыть зловещего вида Горы, не переставал думать о драконе и, кроме того, был жестоко простужен. Три дня подряд он чихал и кашлял, сидел дома, а когда стал выходить, то всё равно его речи на банкетах ограничивались словами «бде очень бдиядно».

    Он не мог забыть зловещего вида Горы, не переставал думать о драконе и, кроме того, был жестоко простужен. Три дня подряд он чихал и кашлял, сидел дома, а когда стал выходить, то всё равно его речи на банкетах ограничивались словами «бде очень бдиядно».

    — Бильбо Бэггинс · книга
13. «

    Жили здесь и до вас, будут жить и после вас. Вокруг — мир. Можете не обращать на него внимания, но вы — в нем, а он — в вас.

    Жили здесь и до вас, будут жить и после вас. Вокруг — мир. Можете не обращать на него внимания, но вы — в нем, а он — в вас.

    — Гилдор · книга
14. «

    — Подумаешь, ты же с нами, — сказал Мерри. — В два счета разберемся. — Пока что я с вами, да, — подтвердил Гэндальф, — но ненадолго. В Хоббитанию я с вами не поеду. Разбирайтесь сами: вроде бы уж должны были привыкнуть. А вам что, до сих пор не понятно? Повторяю: мои времена кончились и не мое теперь дело — наводить порядок или помогать тем, кто его наводит. Кстати же, дорогие мои друзья, никак помощь вам не нужна, сами справитесь. Вы не только подросли, но и очень выросли. Вы стали солью земли, и я больше ни за кого из вас не опасаюсь.

    — Подумаешь, ты же с нами, — сказал Мерри. — В два счета разберемся. — Пока что я с вами, да, — подтвердил Гэндальф, — но ненадолго. В Хоббитанию я с вами не поеду. Разбирайтесь сами: вроде бы уж должны были привыкнуть. А вам что, до сих пор не понятно? Повторяю: мои времена кончились и не мое теперь дело — наводить порядок или помогать тем, кто его наводит. Кстати же, дорогие мои друзья, никак помощь вам не нужна, сами справитесь. Вы не только подросли, но и очень выросли. Вы стали солью земли, и я больше ни за кого из вас не опасаюсь.

    — Гэндальф · книга
15. «

    Проникая в коварные замыслы врага, невольно проникаешься и его коварством. Такое перерождение, увы, не новость — в древности это случалось не раз.

    Проникая в коварные замыслы врага, невольно проникаешься и его коварством. Такое перерождение, увы, не новость — в древности это случалось не раз.

    — Гэндальф · книга
16. «

    К воде обратил все свои помыслы Айнур, коего Эльфы зовут Ульмо — тот, кто по воле Иулватара был самым сведущим в музыке. А к воздуху и ветрам обратился Манвэ, благороднейший из Айнуров. Об устройстве Земли мыслил Ауле, коему Илуватар дал мастерства и знаний не менее, чем Мелькору; но радость и гордость Ауле — в творчестве и в сотворенной вещи, а не в обладании и господстве; и потому он дарит, а не копит, и свободен от забот, все время переходя от уже сделанного к новой работе.

    К воде обратил все свои помыслы Айнур, коего Эльфы зовут Ульмо — тот, кто по воле Иулватара был самым сведущим в музыке. А к воздуху и ветрам обратился Манвэ, благороднейший из Айнуров. Об устройстве Земли мыслил Ауле, коему Илуватар дал мастерства и знаний не менее, чем Мелькору; но радость и гордость Ауле — в творчестве и в сотворенной вещи, а не в обладании и господстве; и потому он дарит, а не копит, и свободен от забот, все время переходя от уже сделанного к новой работе.

    — Сильмариллион · книга
17. «

    Я пришёл подумать в тишине. Спи, пока ещё спишь в постели. На рассвете мы идём к Денетору. Хотя что я говорю! Рассвета не будет. Наступил Великий Мрак!

    Я пришёл подумать в тишине. Спи, пока ещё спишь в постели. На рассвете мы идём к Денетору. Хотя что я говорю! Рассвета не будет. Наступил Великий Мрак!

    — Гэндальф · книга
18. «

    Кривому глазу и правда кажется кривдой.

    Кривому глазу и правда кажется кривдой.

    — Гэндальф · книга
19. «

    Сижу напротив камелька И думаю о том, Как летом крылья мотылька Играли над цветком.

    Сижу напротив камелька И думаю о том, Как летом крылья мотылька Играли над цветком.

    — Бильбо Бэггинс · книга
20. «

    Своя беда чужую из головы гонит.

    Своя беда чужую из головы гонит.

    — Лавр Наркисс · книга