355 цитат Джона Рональда Руэла Толкина: от иронии до философии

Джон Рональд Руэл Толкин — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 355 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Но дерево не «дерево», покуда никто не увидал его как чудо и не сумел как «дерево» наречь, — без тех, кто раскрутил пружину–речь, которая не эхо и не слепок, что лик Вселенной повторяет слепо, но радованье миру и сужденье и вместе с тем его обожествленье, ответ всех тех, кому достало сил, кто жизнь и смерть деревьев ощутил, зверей, и птиц, и звёзд, — тех, кто в темнице засовы тьмы подтачивает, тщится из опыта предвестие добыть, песок значений моя, чтоб намыть крупицы Духа, — тех, кто стал в итоге могучими и сильными, как боги, — кто, оглянувшись, увидал огни там эльфийских кузниц, скованных гранитом, и увидал на тайном ткацком стане из тьмы и света сотканные ткани.

   Но дерево не «дерево», покуда никто не увидал его как чудо и не сумел как «дерево» наречь, — без тех, кто раскрутил пружину–речь, которая не эхо и не слепок, что лик Вселенной повторяет слепо, но радованье миру и сужденье и вместе с тем его обожествленье, ответ всех тех, кому достало сил, кто жизнь и смерть деревьев ощутил, зверей, и птиц, и звёзд, — тех, кто в темнице засовы тьмы подтачивает, тщится из опыта предвестие добыть, песок значений моя, чтоб намыть крупицы Духа, — тех, кто стал в итоге могучими и сильными, как боги, — кто, оглянувшись, увидал огни там эльфийских кузниц, скованных гранитом, и увидал на тайном ткацком стане из тьмы и света сотканные ткани.

   — Мифопоэйя · книга
2. «

   ... Не утратив, не сохранишь.

   ... Не утратив, не сохранишь.

   — Фродо Бэггинс · книга
3. «

   Я учился в школе короля Эдуарда и большую часть времени тратил на изучение латыни и греческого. Но я также выучил англосаксонский, а заодно и готский. Последнее приключилось по чистой случайности, потому что в расписании готского не было.

   Я учился в школе короля Эдуарда и большую часть времени тратил на изучение латыни и греческого. Но я также выучил англосаксонский, а заодно и готский. Последнее приключилось по чистой случайности, потому что в расписании готского не было.
4. «

   Железа на себя сколько ни напяль, в голове не прибавится.

   Железа на себя сколько ни напяль, в голове не прибавится.

   — Жихарь · книга
5. «

   По его понятиям, мы представляем для него серьёзную угрозу. Он трепещет при мысли, что среди нас может объявиться какой-нибудь богатырь с Кольцом на пальце, который отважится пойти войной на Мордор, чтобы сокрушить мощь Барад-дура и самому воссесть на чёрный трон. Ему и в голову не приходит, что, сокрушив мощь Барад-дура, мы никого не захотим возводить на трон Саурона. Даже в самых чёрных снах ему не грезилось, что мы пытаемся попросту уничтожить Кольцо!

   По его понятиям, мы представляем для него серьёзную угрозу. Он трепещет при мысли, что среди нас может объявиться какой-нибудь богатырь с Кольцом на пальце, который отважится пойти войной на Мордор, чтобы сокрушить мощь Барад-дура и самому воссесть на чёрный трон. Ему и в голову не приходит, что, сокрушив мощь Барад-дура, мы никого не захотим возводить на трон Саурона. Даже в самых чёрных снах ему не грезилось, что мы пытаемся попросту уничтожить Кольцо!

   — Гэндальф · книга
6. «

   Те, кто не обзавелся своими мечами, падут под ударами чужих.

   Те, кто не обзавелся своими мечами, падут под ударами чужих.

   — Эовин · книга
7. «

   Эй, пой! Окатись горячей водой! Пот и заботы походные смой! Только грязнули да квелый злодей Не возносят хвалу горячей воде!

   Эй, пой! Окатись горячей водой! Пот и заботы походные смой! Только грязнули да квелый злодей Не возносят хвалу горячей воде!

   — Перегрин Тук (Пиппин) · книга
8. «

   Горе — что точило для сильного ума.

   Горе — что точило для сильного ума.

   — Садор · книга
9. «

   Понимание он обратил на тонкое извращение всего, что хотел использовать — и сделался бесстыдным, лжецом. Начал он с жажды Света, но когда не смог завладеть им единолично, низвергся сквозь огонь и ярость во Тьму.

   Понимание он обратил на тонкое извращение всего, что хотел использовать — и сделался бесстыдным, лжецом. Начал он с жажды Света, но когда не смог завладеть им единолично, низвергся сквозь огонь и ярость во Тьму.

   — Сильмариллион · книга
10. «

    Там был кот, и этот кот На дуде играл гавот Весело и рьяно. Дунул кот в свою дуду Гулко и беспечно - Лопнула его дуда, А была ведь хоть куда! Но ничто не вечно.

    Там был кот, и этот кот На дуде играл гавот Весело и рьяно. Дунул кот в свою дуду Гулко и беспечно - Лопнула его дуда, А была ведь хоть куда! Но ничто не вечно.

    — Фродо Бэггинс · книга
11. «

    — Странными силами владеют наши враги, и странные слабости им присущи, — заметил Теоден. — Испокон веков говорится: «Зло часто побеждает самое себя».

    — Странными силами владеют наши враги, и странные слабости им присущи, — заметил Теоден. — Испокон веков говорится: «Зло часто побеждает самое себя».

    — Теоден · книга
12. «

    Всякий совет к разуму хорош, а любой путь может обернуться бедою.

    Всякий совет к разуму хорош, а любой путь может обернуться бедою.

    — Гаральд · книга
13. «

    Ярость его не поддается описанию; такую ярость испытывают лишь купающиеся в роскоши богачи, если у них внезапно пропадет вещь, которой они обладают давно, но которая не понадобилась им ни разу в жизни.

    Ярость его не поддается описанию; такую ярость испытывают лишь купающиеся в роскоши богачи, если у них внезапно пропадет вещь, которой они обладают давно, но которая не понадобилась им ни разу в жизни.

    — Хоббит, или Туда и обратно · книга
14. «

    – Сегодня случилось так много чудес, что я уже ни в чем не уверен. Чего только не творится на свете! Гномы разгуливают по Рохану под руку с эльфами, люди остаются живы после беседы с Лесной Владычицей – и в придачу ко всему в Рохан возвращается меч, сломанный еще до того, как отцы отцов наших вступили на землю Страны Всадников, причем возвращается перекованным! В такие времена мудрено разобраться, где твое место и в чем твой долг! – Не более, чем в любые другие, – сказал Арагорн. – Добро и зло всегда остаются добром и злом – как для людей, так и для эльфов с гномами. Надо только уметь отличить одно от другого – будь то у себя дома или в Золотом Лесу.

    – Сегодня случилось так много чудес, что я уже ни в чем не уверен. Чего только не творится на свете! Гномы разгуливают по Рохану под руку с эльфами, люди остаются живы после беседы с Лесной Владычицей – и в придачу ко всему в Рохан возвращается меч, сломанный еще до того, как отцы отцов наших вступили на землю Страны Всадников, причем возвращается перекованным! В такие времена мудрено разобраться, где твое место и в чем твой долг! – Не более, чем в любые другие, – сказал Арагорн. – Добро и зло всегда остаются добром и злом – как для людей, так и для эльфов с гномами. Надо только уметь отличить одно от другого – будь то у себя дома или в Золотом Лесу.

    — Арагорн · книга
15. «

    Как у нас говорится, и малорослый едок за столом витязь.

    Как у нас говорится, и малорослый едок за столом витязь.

    — Берегонд · книга
16. «

    – Мошкарные Болота называется! Да тут больше мошкары, чем болот! – И чем они только питаются, когда поблизости нет хоббитов?

    – Мошкарные Болота называется! Да тут больше мошкары, чем болот! – И чем они только питаются, когда поблизости нет хоббитов?

    — Перегрин Тук (Пиппин) · книга
17. «

    В мире много злых сил, с которыми вашим крепким стенам и острым мечам дела иметь не приходится. Ты сказал, что Север наслаждается покоем и свободой. Но что знали бы о покое и свободе народы Севера, если бы не мы? Один страх перед Тенью уже сломил бы их. Но когда с пустынных холмов и из бессолнечных чащоб в долины являются темные твари – мы изгоняем их прочь. Кто осмелился бы путешествовать по дорогам, кто чувствовал бы себя в безопасности дома или в поле, кто мог бы спокойно спать у себя в постели, если бы дунаданы предавались сну или сошли в могилы? И все же мы слышим слова благодарности реже, чем вы. Путешественники провожают нас хмурыми взглядами, крестьяне наделяют презрительными кличками. Для одного толстяка, что живет в дне пути от чудищ, единственно от вида которых у него остановилось бы сердце и которые с легкостью сотрут его селение с лица земли, стоит только нам ненадолго снять стражу, – так вот, для этого толстяка я – подозрительный проходимец, «Бродяга-Шире-Шаг»... Но мы не хотим ничего менять. Когда простой народ беззаботен, когда ему нечего бояться, он остается свободным, а это главное.

    В мире много злых сил, с которыми вашим крепким стенам и острым мечам дела иметь не приходится. Ты сказал, что Север наслаждается покоем и свободой. Но что знали бы о покое и свободе народы Севера, если бы не мы? Один страх перед Тенью уже сломил бы их. Но когда с пустынных холмов и из бессолнечных чащоб в долины являются темные твари – мы изгоняем их прочь. Кто осмелился бы путешествовать по дорогам, кто чувствовал бы себя в безопасности дома или в поле, кто мог бы спокойно спать у себя в постели, если бы дунаданы предавались сну или сошли в могилы? И все же мы слышим слова благодарности реже, чем вы. Путешественники провожают нас хмурыми взглядами, крестьяне наделяют презрительными кличками. Для одного толстяка, что живет в дне пути от чудищ, единственно от вида которых у него остановилось бы сердце и которые с легкостью сотрут его селение с лица земли, стоит только нам ненадолго снять стражу, – так вот, для этого толстяка я – подозрительный проходимец, «Бродяга-Шире-Шаг»... Но мы не хотим ничего менять. Когда простой народ беззаботен, когда ему нечего бояться, он остается свободным, а это главное.

    — Арагорн · книга
18. «

    Пляшите, пляшите, гоните тревоги, В траве шелестите, крылатые ноги. Пусть воды речные звеня протекают, Мы праздник веселый отпразднуем в мае.

    Пляшите, пляшите, гоните тревоги, В траве шелестите, крылатые ноги. Пусть воды речные звеня протекают, Мы праздник веселый отпразднуем в мае.

    — Эльф · книга
19. «

    Время тянется хоть и медленно, но верно.

    Время тянется хоть и медленно, но верно.

    — Леголас · книга
20. «

    А ведь если нога ненадежно обута, То камень пинать станет только дурак!

    А ведь если нога ненадежно обута, То камень пинать станет только дурак!

    — Сэм · книга