Подборка: 419 цитат Джона Рональда Руэла Толкина

Джон Рональд Руэл Толкин — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 419 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Ты говоришь, нам нужно понять друг друга? Я тебя вполне понимаю, а вот тебе меня уже не понять.

   Ты говоришь, нам нужно понять друг друга? Я тебя вполне понимаю, а вот тебе меня уже не понять.

   — Гэндальф · книга
2. «

   Кто-то ведь должен погибнуть, чтоб не погибли все: не утратив, не сохранишь.

   Кто-то ведь должен погибнуть, чтоб не погибли все: не утратив, не сохранишь.

   — Фродо Бэггинс · книга
3. «

   — Не спорь с назгулом о его добыче! А то не видать тебе смерти в свой черед: он унесет тебя в замогильные обиталища, в кромешную тьму, где плоть твою сгложут муки, а душонку будет вечно терзать взор Недреманного Ока! Лязгнул меч, покидая ножны. — Грози, чем хочешь: я всё равно сражусь с тобой. — Ты — со мной сразишься? Глупец! Ни один смертный муж мне не страшен. И тут Мерри услышал совсем уж нежданный звук. Казалось, Дернхельм рассмеялся, и сталью зазвенел его чистый голос. — А я не смертный муж! Перед тобою женщина. Я — Эовин, дочь Эомунда, и я спорю с тобой о своем государе и родиче. Берегись, если ты не бессмертен! Я зарублю тебя, чёрная нежить, если ты тронешь его.

   — Не спорь с назгулом о его добыче! А то не видать тебе смерти в свой черед: он унесет тебя в замогильные обиталища, в кромешную тьму, где плоть твою сгложут муки, а душонку будет вечно терзать взор Недреманного Ока! Лязгнул меч, покидая ножны. — Грози, чем хочешь: я всё равно сражусь с тобой. — Ты — со мной сразишься? Глупец! Ни один смертный муж мне не страшен. И тут Мерри услышал совсем уж нежданный звук. Казалось, Дернхельм рассмеялся, и сталью зазвенел его чистый голос. — А я не смертный муж! Перед тобою женщина. Я — Эовин, дочь Эомунда, и я спорю с тобой о своем государе и родиче. Берегись, если ты не бессмертен! Я зарублю тебя, чёрная нежить, если ты тронешь его.

   — Ангмарский Король-чародей · книга
4. «

   Я просто говорил вслух сам с собой. Стариковский обычай: избирай собеседником мудрейшего; долгие объяснения, необходимые молодым, утомительны.

   Я просто говорил вслух сам с собой. Стариковский обычай: избирай собеседником мудрейшего; долгие объяснения, необходимые молодым, утомительны.

   — Гэндальф · книга
5. «

   Если все эльфы потянутся к гаваням, поскучнеет жизнь у тех, кому уезжать некуда.

   Если все эльфы потянутся к гаваням, поскучнеет жизнь у тех, кому уезжать некуда.

   — Гимли · книга
6. «

   Мастерство Дунаданов достигло необыкновенных высот. Им ничего не стоило пойти войной на злых королей Среднеземья и одолеть их, но Нуменор желал мира.

   Мастерство Дунаданов достигло необыкновенных высот. Им ничего не стоило пойти войной на злых королей Среднеземья и одолеть их, но Нуменор желал мира.

   — Сильмариллион · книга
7. «

   Никогда не смейся над живым драконом!

   Никогда не смейся над живым драконом!

   — Бильбо Бэггинс · книга
8. «

   Кто убежал через крышу, тот не будет входить в дверь.

   Кто убежал через крышу, тот не будет входить в дверь.

   — Гэндальф · книга
9. «

   Хватит с него и собственного сада, незачем превращать в свой сад целое царство; есть у него свои руки — и ладно, а чужими руками нечего жар загребать.

   Хватит с него и собственного сада, незачем превращать в свой сад целое царство; есть у него свои руки — и ладно, а чужими руками нечего жар загребать.

   — Сэммиум Скромби · книга
10. «

    Наши дела так плохи, что нет смысла беспокоиться о завтрашнем дне, он, может, и вовсе не наступит.

    Наши дела так плохи, что нет смысла беспокоиться о завтрашнем дне, он, может, и вовсе не наступит.

    — Фродо Бэггинс · книга
11. «

    Балрог был уже возле моста. На середине пролета, опираясь левой рукой на жезл, стоял Гэндальф. Опущенный Гламдринг, холодный и белый, сиял в правой руке мага. Балрог надвинулся на мост и остановился снова. За его спиной словно распахнулись два крыла тьмы. Он поднял бич, дымное пламя заклубилось и затрещало. Гэндальф не шелохнулся. — Ты не пройдешь, — ровным голосом произнес он. Сразу упала мертвая тишина. — Я служу Тайному Пламени и владею Огнем Анора. Ты не пройдешь. Темное Пламя Удуна не поможет тебе. Возвращайся во мрак!

    Балрог был уже возле моста. На середине пролета, опираясь левой рукой на жезл, стоял Гэндальф. Опущенный Гламдринг, холодный и белый, сиял в правой руке мага. Балрог надвинулся на мост и остановился снова. За его спиной словно распахнулись два крыла тьмы. Он поднял бич, дымное пламя заклубилось и затрещало. Гэндальф не шелохнулся. — Ты не пройдешь, — ровным голосом произнес он. Сразу упала мертвая тишина. — Я служу Тайному Пламени и владею Огнем Анора. Ты не пройдешь. Темное Пламя Удуна не поможет тебе. Возвращайся во мрак!

    — Гэндальф · книга
12. «

    В те счастливые времена столица этого государства была расположена примерно в двадцати лигах от Хэма, а при дворе, как правило, не больно обращали внимание на то, что происходит в захолустной провинции.

    В те счастливые времена столица этого государства была расположена примерно в двадцати лигах от Хэма, а при дворе, как правило, не больно обращали внимание на то, что происходит в захолустной провинции.

    — Фермер Джайлс из Хэма · книга
13. «

    Имеющий уши да слышит.

    Имеющий уши да слышит.

    — Арагорн · книга
14. «

    Да, древние строения добротнее, так и все дела людские — весной им мешает мороз, летом засуха, и обещанное никогда не сбывается.

    Да, древние строения добротнее, так и все дела людские — весной им мешает мороз, летом засуха, и обещанное никогда не сбывается.

    — Гимли · книга
15. «

    ... рассвет краток, а день часто нарушает его обещания.

    ... рассвет краток, а день часто нарушает его обещания.

    — Сильмариллион · книга
16. «

    Глаза у него словно бездонные колодцы, а в колодцах – память целых тысячелетий и длинные, медленные мысли. Как будто все, что происходит здесь и сейчас, для него только искорки на поверхности, вроде как блестки солнца на листьях огромного дерева или рябь на воде очень, очень глубокого озера. Мне показалось, будто мы с Мерри нечаянно разбудили дерево, веками росшее и росшее себе из земли. Ну, не разбудили, наверное, потому что оно не совсем спало – оно, если хотите, просто жило само в себе, между кончиками своих корней и кончиками веток, между глубинами земными и небом, и вдруг проснулось – и смотрит на вас так же медленно и внимательно, как все эти бесконечные годы вглядывалось само в себя.

    Глаза у него словно бездонные колодцы, а в колодцах – память целых тысячелетий и длинные, медленные мысли. Как будто все, что происходит здесь и сейчас, для него только искорки на поверхности, вроде как блестки солнца на листьях огромного дерева или рябь на воде очень, очень глубокого озера. Мне показалось, будто мы с Мерри нечаянно разбудили дерево, веками росшее и росшее себе из земли. Ну, не разбудили, наверное, потому что оно не совсем спало – оно, если хотите, просто жило само в себе, между кончиками своих корней и кончиками веток, между глубинами земными и небом, и вдруг проснулось – и смотрит на вас так же медленно и внимательно, как все эти бесконечные годы вглядывалось само в себя.

    — Перегрин Тук (Пиппин) · книга
17. «

    А утро, как утро, настанет, и будут труд и утраты, покуда мир не рухнет, работа и битвы, доколе земля пребудет.

    А утро, как утро, настанет, и будут труд и утраты, покуда мир не рухнет, работа и битвы, доколе земля пребудет.

    — Тидвальд · книга
18. «

    Быть может, вовсе не во сне Возникнет дверь в глухой стене И растворится предо мной, Приоткрывая мир иной.

    Быть может, вовсе не во сне Возникнет дверь в глухой стене И растворится предо мной, Приоткрывая мир иной.

    — Фродо Бэггинс · книга
19. «

    — Если бы я знал это раньше, — жалобно протянул Пиппин. — Я ведь понятия не имел о том, что делаю. — Нет, понятия у тебя хватало, — возразил Гэндальф. — Ты знал, что поступаешь глупо и плохо. Но ты не послушал себя.

    — Если бы я знал это раньше, — жалобно протянул Пиппин. — Я ведь понятия не имел о том, что делаю. — Нет, понятия у тебя хватало, — возразил Гэндальф. — Ты знал, что поступаешь глупо и плохо. Но ты не послушал себя.

    — Гэндальф · книга
20. «

    Не зарывайся, Сэм, выкапывать будет некому!

    Не зарывайся, Сэм, выкапывать будет некому!

    — Жихарь · книга