499 цитат Джона Рональда Руэла Толкина: от иронии до философии

Джон Рональд Руэл Толкин — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 499 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Пусть же безумие послужит нам покровом, завесой пред глазами врага. Ибо он мудр, но взвешивает все на весах собственной злобы, а единственная мера его — жажда власти; по ней он и судит все сердца.

   Пусть же безумие послужит нам покровом, завесой пред глазами врага. Ибо он мудр, но взвешивает все на весах собственной злобы, а единственная мера его — жажда власти; по ней он и судит все сердца.

   — Гэндальф · книга
2. «

   Сказки о нашем времени будут слагаться потом.

   Сказки о нашем времени будут слагаться потом.

   — Арагорн · книга
3. «

   Тут ведь, сударь, головой расудить надо: пускай вперед того, который первым оскользнется.

   Тут ведь, сударь, головой расудить надо: пускай вперед того, который первым оскользнется.

   — Сэммиум Скромби · книга
4. «

   В наше смутное и тревожное время такая простота кажется безумной. Дни всеобщего дружелюбия миновали...

   В наше смутное и тревожное время такая простота кажется безумной. Дни всеобщего дружелюбия миновали...

   — Гэндальф · книга
5. «

   Прекрасным было ее лицо, а длинные волосы струились, подобно золотой реке. Стройной и высокой была она в своем белом платье с серебряным поясом, но сильной и твердой, точно сталь – она, дочь королей. Так Арагорн впервые увидел при свете дня Эовин, леди Рохана, и подумал, что она «прекрасна, прекрасна и холодна, точно едва забрезжившее утро ранней весны».

   Прекрасным было ее лицо, а длинные волосы струились, подобно золотой реке. Стройной и высокой была она в своем белом платье с серебряным поясом, но сильной и твердой, точно сталь – она, дочь королей. Так Арагорн впервые увидел при свете дня Эовин, леди Рохана, и подумал, что она «прекрасна, прекрасна и холодна, точно едва забрезжившее утро ранней весны».

   — Властелин Колец · книга
6. «

   Понимать сердца, но не покорять их...

   Понимать сердца, но не покорять их...

   — Сильмариллион · книга
7. «

   Жил старый дракон. Под серой скалой Свой век пролежал он, одинокий и злой; Когда-то был счастлив, когда-то млад, Но, к злату прикован, стал он горбат, Иссох, и померк алый свет его глаз, И даже огонь в его сердце угас.

   Жил старый дракон. Под серой скалой Свой век пролежал он, одинокий и злой; Когда-то был счастлив, когда-то млад, Но, к злату прикован, стал он горбат, Иссох, и померк алый свет его глаз, И даже огонь в его сердце угас.

   — Приключения Тома Бомбадила и другие стихи из Алой Книги · книга
8. «

   Так скончался Белег Тугой Лук. Великий воин, искуснейший следопыт, вернейший друг, он пал от руки того, кого любил больше всех на свете.

   Так скончался Белег Тугой Лук. Великий воин, искуснейший следопыт, вернейший друг, он пал от руки того, кого любил больше всех на свете.

   — Сильмариллион · книга
9. «

   Если с нами по-хорошему, мы будем очень, очень послушенькие.

   Если с нами по-хорошему, мы будем очень, очень послушенькие.

   — Горлум · книга
10. «

    Никакие ворота не удержат Врага, если при них не будет защитников.

    Никакие ворота не удержат Врага, если при них не будет защитников.

    — Арагорн · книга
11. «

    Твоё сердце не просто слепо предано хозяину – оно зорче твоих глаз.

    Твоё сердце не просто слепо предано хозяину – оно зорче твоих глаз.

    — Фарамир · книга
12. «

    Книги, как и одежда, должны быть «на вырост» — во всяком случае, книги должны росту соответствовать.

    Книги, как и одежда, должны быть «на вырост» — во всяком случае, книги должны росту соответствовать.

    — Сказки волшебной страны · книга
13. «

    Едва ступив на другой берег Серебряной, Фродо ощутил странную уверенность в том, что переправился не через реку, а через время и попал в один из уголков Старших Дней. Ему казалось, что он ступает по земле мира, которого больше нет.

    Едва ступив на другой берег Серебряной, Фродо ощутил странную уверенность в том, что переправился не через реку, а через время и попал в один из уголков Старших Дней. Ему казалось, что он ступает по земле мира, которого больше нет.

    — Властелин Колец · книга
14. «

    Те, кто защищают право от бунтовщика, не должны бунтовать.

    Те, кто защищают право от бунтовщика, не должны бунтовать.

    — Сильмариллион · книга
15. «

    — Вот мы и остались вчетвером, как когда-то. Мне кажется, мы спали и видели сон, и только теперь просыпаемся. — А мне кажется, что мы, наоборот, опять засыпаем...

    — Вот мы и остались вчетвером, как когда-то. Мне кажется, мы спали и видели сон, и только теперь просыпаемся. — А мне кажется, что мы, наоборот, опять засыпаем...

    — Фродо Бэггинс · книга
16. «

    Дети Илуватара — это Эльфы и Люди, Перворожденные и Пришедшие Следом. Среди всех чудес Мира, его обширных пространств и чертогов, его кружащихся огней, Илуватар избрал им место для жилья в Глуби Времен и между бесчисленных звезд.

    Дети Илуватара — это Эльфы и Люди, Перворожденные и Пришедшие Следом. Среди всех чудес Мира, его обширных пространств и чертогов, его кружащихся огней, Илуватар избрал им место для жилья в Глуби Времен и между бесчисленных звезд.

    — Сильмариллион · книга
17. «

    – Ты ведь любил Бильбо, не так ли? – спросил он. – Любил, – просто ответил Фродо. – Был бы мой выбор, что повидать, его или все дворцы и башни мира, я выбрал бы его.

    – Ты ведь любил Бильбо, не так ли? – спросил он. – Любил, – просто ответил Фродо. – Был бы мой выбор, что повидать, его или все дворцы и башни мира, я выбрал бы его.

    — Глоин · книга
18. «

    В то, что мы создаем, мы всегда вкладываем память о том, что любим.

    В то, что мы создаем, мы всегда вкладываем память о том, что любим.

    — Эльф · книга
19. «

    Настоящие имена рассказывают историю вещей, которым принадлежат.

    Настоящие имена рассказывают историю вещей, которым принадлежат.

    — Фангорн (Древень) · книга
20. «

    Когда приходит высокая минута, вот как сейчас, мы говорим пустяки, потому что боимся сказать слишком много, а то и вовсе не находим нужных слов.

    Когда приходит высокая минута, вот как сейчас, мы говорим пустяки, потому что боимся сказать слишком много, а то и вовсе не находим нужных слов.

    — Мерри · книга