Джон Рональд Руэл Толкин: 523 высказываний о главном

Джон Рональд Руэл Толкин — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 523 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Бежит дорога все вперед, Куда она зовет? Какой готовит поворот? Какой узор совьет? Сольются тысячи дорог В один единый путь. Начало знаю, а итог Узнаю как-нибудь.

   Бежит дорога все вперед, Куда она зовет? Какой готовит поворот? Какой узор совьет? Сольются тысячи дорог В один единый путь. Начало знаю, а итог Узнаю как-нибудь.

   — Перегрин Тук (Пиппин) · книга
2. «

   В странные времена довелось мне жить! Мы веками разводили скот, пахали землю, строили дома, мастерили орудия, помогали гондорцам в битвах за Минас Тирит. Все это мы называли обычной человеческой жизнью, и нам казалось, что таким путем идет весь мир. Нас мало беспокоило, что происходит за пределами нашей страны. Об этом пелось в песнях, но мы забывали эти песни или пели их только детям, просто так, бездумно, по привычке. И вот эти песни напомнили о себе, отыскали нас в самом неожиданном месте и обрели видимое обличье!

   В странные времена довелось мне жить! Мы веками разводили скот, пахали землю, строили дома, мастерили орудия, помогали гондорцам в битвах за Минас Тирит. Все это мы называли обычной человеческой жизнью, и нам казалось, что таким путем идет весь мир. Нас мало беспокоило, что происходит за пределами нашей страны. Об этом пелось в песнях, но мы забывали эти песни или пели их только детям, просто так, бездумно, по привычке. И вот эти песни напомнили о себе, отыскали нас в самом неожиданном месте и обрели видимое обличье!

   — Теоден · книга
3. «

   Я его знаю всю свою коротенькую жизнь и только что проделал с ним вместе очень долгий путь – но это, я скажу, такая книга, которую читаешь сто лет, а потом выходит, что еще и второй страницы не одолел.

   Я его знаю всю свою коротенькую жизнь и только что проделал с ним вместе очень долгий путь – но это, я скажу, такая книга, которую читаешь сто лет, а потом выходит, что еще и второй страницы не одолел.

   — Перегрин Тук (Пиппин) · книга
4. «

   Мало что можно поведать о безмятежной и радостной жизни, пока не придёт ей конец.

   Мало что можно поведать о безмятежной и радостной жизни, пока не придёт ей конец.

   — Сильмариллион · книга
5. «

   Он придумал жестокий, убийственный холод — и все же не разрушил красы твоих источников и чистых озер. Взгляни же на снег и коварную работу мороза! Мелькор создал зной и необоримое пламя — и не иссушил твоего желанья, не заглушил музыки моря. Взгляни же на высоту и величие облаков и вечно меняющиеся туманы; услышь, как падает на землю дождь!

   Он придумал жестокий, убийственный холод — и все же не разрушил красы твоих источников и чистых озер. Взгляни же на снег и коварную работу мороза! Мелькор создал зной и необоримое пламя — и не иссушил твоего желанья, не заглушил музыки моря. Взгляни же на высоту и величие облаков и вечно меняющиеся туманы; услышь, как падает на землю дождь!

   — Илуватар · книга
6. «

   Не трудно придумать зеленое солнце. Трудно придумать мир, в котором оно будет естественно.

   Не трудно придумать зеленое солнце. Трудно придумать мир, в котором оно будет естественно.
7. «

   Не лезь в дела мудрых. Понять — не поймёшь, а хлопот не оберешься.

   Не лезь в дела мудрых. Понять — не поймёшь, а хлопот не оберешься.

   — Гилдор Инглорион · книга
8. «

   Она такая красивая! Такая чудесная! Иногда она похожа на высокое дерево в цвету, а иногда на белый нарцисс, маленький и хрупкий. Тверже алмаза и мягче лунного света – вот она какая. Теплая, как солнечный луч, и холодная, как звездный мороз. Гордая и далекая, как ледник в горах, и веселая, как обыкновенная девчонка, у которой по весне маргаритки в косах...

   Она такая красивая! Такая чудесная! Иногда она похожа на высокое дерево в цвету, а иногда на белый нарцисс, маленький и хрупкий. Тверже алмаза и мягче лунного света – вот она какая. Теплая, как солнечный луч, и холодная, как звездный мороз. Гордая и далекая, как ледник в горах, и веселая, как обыкновенная девчонка, у которой по весне маргаритки в косах...

   — Сэмуайз Гэмджи (Сэм) · книга
9. «

   Я ведь... маленький, слабый, а Враг — он такой могучий и ужасный!

   Я ведь... маленький, слабый, а Враг — он такой могучий и ужасный!

   — Фродо Бэггинс · книга
10. «

    – Про Сэма Гемджи я теперь каждый день узнаю что-нибудь новенькое! То он заговорщик, то заправский шутник... Надо думать, кончит он свою жизнь тем, что станет волшебником – или, может, героем? – Вот не было печали! – запротестовал Сэм. – Не хочу я быть волшебником! И героем – тоже! Спасибочки!

    – Про Сэма Гемджи я теперь каждый день узнаю что-нибудь новенькое! То он заговорщик, то заправский шутник... Надо думать, кончит он свою жизнь тем, что станет волшебником – или, может, героем? – Вот не было печали! – запротестовал Сэм. – Не хочу я быть волшебником! И героем – тоже! Спасибочки!

    — Фродо Бэггинс · книга
11. «

    – Белый! – фыркнул Саруман. – Белый хорош только в самом начале. Белое полотно можно выкрасить. Белую бумагу можно покрыть письменами. Белый луч преломляется и становится радугой даже в обыкновенной капле воды! – Но он перестает быть белым, – пожал я плечами. – А кто ломает вещь, чтобы узнать, что она из себя представляет, тот сошел с пути Мудрых.

    – Белый! – фыркнул Саруман. – Белый хорош только в самом начале. Белое полотно можно выкрасить. Белую бумагу можно покрыть письменами. Белый луч преломляется и становится радугой даже в обыкновенной капле воды! – Но он перестает быть белым, – пожал я плечами. – А кто ломает вещь, чтобы узнать, что она из себя представляет, тот сошел с пути Мудрых.

    — Гэндальф · книга
12. «

    Смело идите по затененной земле, Верьте, не вечно клубиться тьме.

    Смело идите по затененной земле, Верьте, не вечно клубиться тьме.

    — Фродо Бэггинс · книга
13. «

    Больше ты не властен отвратить от Лучиэнь тень смерти. Своей великой любовью стала она под ее стрелы. Конечно, ты можешь отказаться от своей судьбы, и Лучиэнь уйдет с тобой в изгнание. Но мира на этом пути вам не сыскать до конца дней своих. Если же ты примешь назначенное один, твоя возлюбленная умрет от горя. Только вместе способны вы бросить вызов Судьбе – и пусть этот путь не кажется тебе таким уж безнадежным.

    Больше ты не властен отвратить от Лучиэнь тень смерти. Своей великой любовью стала она под ее стрелы. Конечно, ты можешь отказаться от своей судьбы, и Лучиэнь уйдет с тобой в изгнание. Но мира на этом пути вам не сыскать до конца дней своих. Если же ты примешь назначенное один, твоя возлюбленная умрет от горя. Только вместе способны вы бросить вызов Судьбе – и пусть этот путь не кажется тебе таким уж безнадежным.

    — Ган · книга
14. «

    Смерти искать не надо, она над всеми висит.

    Смерти искать не надо, она над всеми висит.

    — Арагорн · книга
15. «

    Мастерство Дунаданов достигло необыкновенных высот. Им ничего не стоило пойти войной на злых королей Среднеземья и одолеть их, но Нуменор желал мира.

    Мастерство Дунаданов достигло необыкновенных высот. Им ничего не стоило пойти войной на злых королей Среднеземья и одолеть их, но Нуменор желал мира.

    — Сильмариллион · книга
16. «

    – Как жаль, что Бильбо не убил мерзкую тварь. Ведь это было так просто! – Жаль, говоришь? Верно! Именно жалость удержала его руку. Жалость и Милосердие. У него не было нужды убивать, и он сжалился. И был вознагражден сторицей, Фродо. Будь уверен: Бильбо отделался так легко и сумел в конце концов освободиться только потому, что его история с Кольцом началась именно таким образом. С Жалости.

    – Как жаль, что Бильбо не убил мерзкую тварь. Ведь это было так просто! – Жаль, говоришь? Верно! Именно жалость удержала его руку. Жалость и Милосердие. У него не было нужды убивать, и он сжалился. И был вознагражден сторицей, Фродо. Будь уверен: Бильбо отделался так легко и сумел в конце концов освободиться только потому, что его история с Кольцом началась именно таким образом. С Жалости.

    — Гэндальф · книга
17. «

    Когда обрушится зима, и землю скроет тень, И ночь беззвездная убьет короткий серый дeнь, И лес умрет в туманной мгле — под снегом и дождем, Найду тебя, приду к тебе, чтоб быть навек вдвоем. <...> И мы начнем — в руке рука — на Запад долгий путь, И там, вдали, отыщем край, где можно отдохнуть.

    Когда обрушится зима, и землю скроет тень, И ночь беззвездная убьет короткий серый дeнь, И лес умрет в туманной мгле — под снегом и дождем, Найду тебя, приду к тебе, чтоб быть навек вдвоем. <...> И мы начнем — в руке рука — на Запад долгий путь, И там, вдали, отыщем край, где можно отдохнуть.

    — Фангорн (Древень) · книга
18. «

    У него был вид, как у голодного пса, которого привязали в будке и забыли на неделю.

    У него был вид, как у голодного пса, которого привязали в будке и забыли на неделю.

    — Хоббит, или Туда и обратно · книга
19. «

    Никак флюгарка-петушок Хвост на ветру не мог поднять; «Что так нежарко?» — петушок Живой никак не мог понять. «Жизнь — дрянь!» воскликнул жестяной. «Все тлен!» — откликнулся живой. И стали хором жизнь ругать.

    Никак флюгарка-петушок Хвост на ветру не мог поднять; «Что так нежарко?» — петушок Живой никак не мог понять. «Жизнь — дрянь!» воскликнул жестяной. «Все тлен!» — откликнулся живой. И стали хором жизнь ругать.

    — Бильбо Бэггинс · книга
20. «

    Не только оружие наносит раны.

    Не только оружие наносит раны.

    — Белег Куталион · книга