584 афоризмов Джона Рональда Руэла Толкина

Джон Рональд Руэл Толкин — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 584 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   И вдруг послышался другой голос, низкий и бархатный, очарование было в самом его звуке. Кто невзначай поддавался этому очарованию, услышанных слов обычно не помнил, а если припоминал, то с восторгом и бессильным трепетом.

   И вдруг послышался другой голос, низкий и бархатный, очарование было в самом его звуке. Кто невзначай поддавался этому очарованию, услышанных слов обычно не помнил, а если припоминал, то с восторгом и бессильным трепетом.

   — Властелин Колец · книга
2. «

   – Чего только не услышишь нынче! Полурослики – маленькие человечки из старых северных песен и нянюшкиных сказок. Но мы-то не в сказке! Мы стоим на зелёной траве, под ярким солнцем! – Одно другому не мешает, – отозвался Арагорн. – Те, что придут после нас, сложат легенды и о нашем времени. Мы стоим на зеленой траве, сказал ты. Но разве о зелёной траве не поётся в песнях? А ведь ты ходишь по ней наяву, в ярком свете солнца!

   – Чего только не услышишь нынче! Полурослики – маленькие человечки из старых северных песен и нянюшкиных сказок. Но мы-то не в сказке! Мы стоим на зелёной траве, под ярким солнцем! – Одно другому не мешает, – отозвался Арагорн. – Те, что придут после нас, сложат легенды и о нашем времени. Мы стоим на зеленой траве, сказал ты. Но разве о зелёной траве не поётся в песнях? А ведь ты ходишь по ней наяву, в ярком свете солнца!

   — Арагорн · книга
3. «

   И все-таки я хочу услышать все подробно и по порядку, — упрямо сказал Бильбо, напуская на себя деловой вид ( обычно предназначавшийся для тех, кто пытался занять у него денег) и изо всех сил стараясь казаться умным, осмотрительным, солидным специалистом.

   И все-таки я хочу услышать все подробно и по порядку, — упрямо сказал Бильбо, напуская на себя деловой вид ( обычно предназначавшийся для тех, кто пытался занять у него денег) и изо всех сил стараясь казаться умным, осмотрительным, солидным специалистом.

   — Хоббит, или Туда и обратно · книга
4. «

   — Век не забуду их когтей и огненных глазищ! — Не станете вспоминать, так, может, и забудете.

   — Век не забуду их когтей и огненных глазищ! — Не станете вспоминать, так, может, и забудете.

   — Фродо Бэггинс · книга
5. «

   Своя беда чужую из головы гонит.

   Своя беда чужую из головы гонит.

   — Лавр Наркисс · книга
6. «

   Часто изменник сам себя губит и против воли служит добру.

   Часто изменник сам себя губит и против воли служит добру.

   — Гэндальф · книга
7. «

   Три — эльфийским Владыкам в подзвездный предел; Семь — для гномов, царящих в подгорном просторе; Девять — смертным, чей выверен срок и удел, И Одно — Властелину на черном престоле.

   Три — эльфийским Владыкам в подзвездный предел; Семь — для гномов, царящих в подгорном просторе; Девять — смертным, чей выверен срок и удел, И Одно — Властелину на черном престоле.

   — Властелин Колец · книга
8. «

   — Припасов у нас маловато. Хороши мы будем, ежели хоббиты найдутся через неделю-другую: усядемся рядком и для пущего дружества вместе ноги протянем. — Хоть ноги вместе протянем, тоже неплохо.

   — Припасов у нас маловато. Хороши мы будем, ежели хоббиты найдутся через неделю-другую: усядемся рядком и для пущего дружества вместе ноги протянем. — Хоть ноги вместе протянем, тоже неплохо.

   — Гимли · книга
9. «

   Неужели злоключения никогда не кончаются? Неужели любую начавшуюся историю кто-то обязательно должен продолжить? Видимо, так.

   Неужели злоключения никогда не кончаются? Неужели любую начавшуюся историю кто-то обязательно должен продолжить? Видимо, так.

   — Бильбо Бэггинс · книга
10. «

    Мудрые не кичатся невежеством.

    Мудрые не кичатся невежеством.

    — Гэндальф · книга
11. «

    – Ты спрашиваешь, как я себя чувствую?! – закричал он. – Да этого никакими словами не выразишь! Всё равно что... – он взмахнул руками, – всё равно что весна после зимы, всё равно что луч в листве! В душе у меня сейчас всё сразу – трубы, и лютни, и все песни, какие я только слышал!

    – Ты спрашиваешь, как я себя чувствую?! – закричал он. – Да этого никакими словами не выразишь! Всё равно что... – он взмахнул руками, – всё равно что весна после зимы, всё равно что луч в листве! В душе у меня сейчас всё сразу – трубы, и лютни, и все песни, какие я только слышал!

    — Сэмуайз Гэмджи (Сэм) · книга
12. «

    Мы должны шагнуть в ловушку с открытыми глазами, собрав все мужество и помня, что для себя надежды у нас почти не остается. Ибо, государи мои, очень может статься, что все мы погибнем в этой черной битве, погибнем вдали от земель, населенных людьми. Даже если Барад-Дур все-таки падет, мы с вами в новую эпоху, которая откроется для других, не вступим. Но таков, думается мне, наш долг. Посудите сами, разве такая смерть не лучшая из возможных? Ведь если мы ничего не предпримем, смерть найдет нас и здесь, с той же неизбежностью, но разница будет немалой, ибо, умирая, мы будем знать, что новая эпоха не настанет уже никогда.

    Мы должны шагнуть в ловушку с открытыми глазами, собрав все мужество и помня, что для себя надежды у нас почти не остается. Ибо, государи мои, очень может статься, что все мы погибнем в этой черной битве, погибнем вдали от земель, населенных людьми. Даже если Барад-Дур все-таки падет, мы с вами в новую эпоху, которая откроется для других, не вступим. Но таков, думается мне, наш долг. Посудите сами, разве такая смерть не лучшая из возможных? Ведь если мы ничего не предпримем, смерть найдет нас и здесь, с той же неизбежностью, но разница будет немалой, ибо, умирая, мы будем знать, что новая эпоха не настанет уже никогда.

    — Гэндальф · книга
13. «

    Гэндальф наконец сказал, что рад нас видеть. — Где же ты был? — сунулся было я. — И где все остальные? — Где был, там меня уже нет, — отвечал он в своей неподражаемой манере. — Кое-кого видел, об остальном потом, я спешу.

    Гэндальф наконец сказал, что рад нас видеть. — Где же ты был? — сунулся было я. — И где все остальные? — Где был, там меня уже нет, — отвечал он в своей неподражаемой манере. — Кое-кого видел, об остальном потом, я спешу.

    — Перегрин Тук (Пиппин) · книга
14. «

    Глаза у него словно бездонные колодцы, а в колодцах – память целых тысячелетий и длинные, медленные мысли. Как будто все, что происходит здесь и сейчас, для него только искорки на поверхности, вроде как блестки солнца на листьях огромного дерева или рябь на воде очень, очень глубокого озера. Мне показалось, будто мы с Мерри нечаянно разбудили дерево, веками росшее и росшее себе из земли. Ну, не разбудили, наверное, потому что оно не совсем спало – оно, если хотите, просто жило само в себе, между кончиками своих корней и кончиками веток, между глубинами земными и небом, и вдруг проснулось – и смотрит на вас так же медленно и внимательно, как все эти бесконечные годы вглядывалось само в себя.

    Глаза у него словно бездонные колодцы, а в колодцах – память целых тысячелетий и длинные, медленные мысли. Как будто все, что происходит здесь и сейчас, для него только искорки на поверхности, вроде как блестки солнца на листьях огромного дерева или рябь на воде очень, очень глубокого озера. Мне показалось, будто мы с Мерри нечаянно разбудили дерево, веками росшее и росшее себе из земли. Ну, не разбудили, наверное, потому что оно не совсем спало – оно, если хотите, просто жило само в себе, между кончиками своих корней и кончиками веток, между глубинами земными и небом, и вдруг проснулось – и смотрит на вас так же медленно и внимательно, как все эти бесконечные годы вглядывалось само в себя.

    — Перегрин Тук (Пиппин) · книга
15. «

    Не имея возможности пользоваться карандашом или ручкой, чувствуешь себя беспомощным, словно курица, оставшаяся без клюва.

    Не имея возможности пользоваться карандашом или ручкой, чувствуешь себя беспомощным, словно курица, оставшаяся без клюва.
16. «

    — Пожелай мне счастья, Государь мой и повелитель! — Я желаю тебе счастья с тех пор, как тебя увидел. Нынче же счастье твое — великая отрада моему сердцу.

    — Пожелай мне счастья, Государь мой и повелитель! — Я желаю тебе счастья с тех пор, как тебя увидел. Нынче же счастье твое — великая отрада моему сердцу.

    — Эовин · книга
17. «

    Сочилось бледное утро: на востоке, за длинными ватными мытыми тучами с алой каймой, занимался желтый рассвет. Нависшие небеса предвещали дождь; но заря была все яснее, и ярко заалели цветущие бобы среди влажно-зеленой листвы.

    Сочилось бледное утро: на востоке, за длинными ватными мытыми тучами с алой каймой, занимался желтый рассвет. Нависшие небеса предвещали дождь; но заря была все яснее, и ярко заалели цветущие бобы среди влажно-зеленой листвы.

    — Властелин Колец · книга
18. «

    На свете всего одна Дорога, <...> она как большая река: истоки её у каждой двери и любая тропка — её проток.

    На свете всего одна Дорога, <...> она как большая река: истоки её у каждой двери и любая тропка — её проток.

    — Фродо Бэггинс · книга
19. «

    Ваша колыбельная разбудила бы и пьяного гоблина!

    Ваша колыбельная разбудила бы и пьяного гоблина!

    — Бильбо Бэггинс · книга
20. «

    Горюешь — горюй, но и в горе будь справедлив.

    Горюешь — горюй, но и в горе будь справедлив.

    — Гэндальф · книга