23 цитаты от Джонатана Страуда

Подборка из 23 цитаты Джонатана Страуда: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   ... на чем, собственно говоря, действительно основывалась такая наша близость? Происходило ли это потому, что нас так тянуло друг на друга на самом деле — или это был какой-то побочный эффект совместно пережитого события?

   ... на чем, собственно говоря, действительно основывалась такая наша близость? Происходило ли это потому, что нас так тянуло друг на друга на самом деле — или это был какой-то побочный эффект совместно пережитого события?

   — Пустая могила · книга
2. «

   Конечно, обсуждать хозяев — это все равно что сравнивать прыщи на носу: некоторые из них хуже других, но в целом даже самые лучшие не украшают жизнь.

   Конечно, обсуждать хозяев — это все равно что сравнивать прыщи на носу: некоторые из них хуже других, но в целом даже самые лучшие не украшают жизнь.

   — Бартимеус · книга
3. «

   Типичный хозяин. Ведь до самого конца так и не дал мне шанса вставить хотя бы словечко. Жаль. В этот последний миг я хотел бы сказать ему все, что думал о нем. Хотя с другой стороны, поскольку в тот миг мы во всех отношениях были единым целым, думаю, он и так это знал.

   Типичный хозяин. Ведь до самого конца так и не дал мне шанса вставить хотя бы словечко. Жаль. В этот последний миг я хотел бы сказать ему все, что думал о нем. Хотя с другой стороны, поскольку в тот миг мы во всех отношениях были единым целым, думаю, он и так это знал.

   — Бартимеус · книга
4. «

   Магическая сигнализация не сработала, хотя я раз пять ударился головой об камень. (Об пять разных камней, а не пять раз об один и тот же. Это я так, на всякий случай уточняю. Люди иногда бывают поразительно тупыми).

   Магическая сигнализация не сработала, хотя я раз пять ударился головой об камень. (Об пять разных камней, а не пять раз об один и тот же. Это я так, на всякий случай уточняю. Люди иногда бывают поразительно тупыми).

   — Бартимеус · книга
5. «

   Город был прекрасен, ночь искусно скрыла все его недостатки и всех его обитателей, и живых, и мертвых.

   Город был прекрасен, ночь искусно скрыла все его недостатки и всех его обитателей, и живых, и мертвых.

   — Пустая могила · книга
6. «

   Если и есть на свете что-то, что меня по-настоящему бесит, так это невнимание. Грубость я стерплю, жестокость тоже. По крайней мере, это показывает, что ты произвёл хоть какое-то впечатление.

   Если и есть на свете что-то, что меня по-настоящему бесит, так это невнимание. Грубость я стерплю, жестокость тоже. По крайней мере, это показывает, что ты произвёл хоть какое-то впечатление.

   — Бартимеус · книга
7. «

   — Э-э… Прелестный розарий. — Да… Разбит на том самом месте, где упала леди Каролина. — И красивое озеро… — В этом озере утонул сэр Джон Кери. Пошел как-то ночью купаться. Рассказывают, что он благополучно доплыл до середины, а затем камнем пошел ко дну — такими тяжелыми оказались воспоминания, которые нахлынули на него в эту минуту.

   — Э-э… Прелестный розарий. — Да… Разбит на том самом месте, где упала леди Каролина. — И красивое озеро… — В этом озере утонул сэр Джон Кери. Пошел как-то ночью купаться. Рассказывают, что он благополучно доплыл до середины, а затем камнем пошел ко дну — такими тяжелыми оказались воспоминания, которые нахлынули на него в эту минуту.

   — Кричащая лестница · книга
8. «

   Смерть — не самое страшное на свете, Люси. Забвение куда страшнее.

   Смерть — не самое страшное на свете, Люси. Забвение куда страшнее.

   — Люси Джоан Карлайл · книга
9. «

   — Когда становишься призраком, — мягко заметил череп, — то начинаешь понимать, насколько люди преувеличивают значение фактов. Но факты моментально теряют свою ценность, а ты теряешь к ним интерес, как только расстаешься со своим бренным земным телом. Для нас, духов, имеют значение только эмоции и желания. Впрочем, это ты и сама, наверное, успела понять. «Ах, я потерял все свое золото!», «Я жажду мести!», «Приведите ко мне Мариссу Фиттис!». Ну, и тому подобная шелуха... А знаешь, о чём я мечтаю? — неожиданно усмехнулся он. — О чем, о чем. О гадости какой-нибудь, наверное. — Жить я мечтаю, Люси. Жить. Именно поэтому я разговариваю с тобой. Именно поэтому я повернулся спиной ко всему, что ожидает нас на Другой Стороне.

   — Когда становишься призраком, — мягко заметил череп, — то начинаешь понимать, насколько люди преувеличивают значение фактов. Но факты моментально теряют свою ценность, а ты теряешь к ним интерес, как только расстаешься со своим бренным земным телом. Для нас, духов, имеют значение только эмоции и желания. Впрочем, это ты и сама, наверное, успела понять. «Ах, я потерял все свое золото!», «Я жажду мести!», «Приведите ко мне Мариссу Фиттис!». Ну, и тому подобная шелуха... А знаешь, о чём я мечтаю? — неожиданно усмехнулся он. — О чем, о чем. О гадости какой-нибудь, наверное. — Жить я мечтаю, Люси. Жить. Именно поэтому я разговариваю с тобой. Именно поэтому я повернулся спиной ко всему, что ожидает нас на Другой Стороне.

   — Пустая могила · книга
10. «

    — Трус! Ты только и знаешь, что ускользать, красться, удирать и прятаться! — Это называется «применять интеллект».

    — Трус! Ты только и знаешь, что ускользать, красться, удирать и прятаться! — Это называется «применять интеллект».

    — Джабор · книга
11. «

    Если я нарушу эту клятву, пусть верблюды втопчут меня в песок и пусть меня разбросают по полям вместе с навозом! — Это древняя египетская клятва. Будьте с ней поосторожнее — она неизменно срабатывает.

    Если я нарушу эту клятву, пусть верблюды втопчут меня в песок и пусть меня разбросают по полям вместе с навозом! — Это древняя египетская клятва. Будьте с ней поосторожнее — она неизменно срабатывает.

    — Бартимеус · книга
12. «

    — Ну да, конечно! — рявкнула Китти. — Тебе хорошо! — Думаешь? — Мальчик окинул себя взглядом. Он сидел прямо, аккуратно скрестив ноги, на манер египетского писца. — С тех пор как умер Птолемей, прошло две тысячи сто двадцать девять лет, — сказал он. — Ему было четырнадцать. Восемь мировых империй вознеслись и пали с тех пор, а я всё ещё ношу его облик. Как ты думаешь, кому из нас лучше?

    — Ну да, конечно! — рявкнула Китти. — Тебе хорошо! — Думаешь? — Мальчик окинул себя взглядом. Он сидел прямо, аккуратно скрестив ноги, на манер египетского писца. — С тех пор как умер Птолемей, прошло две тысячи сто двадцать девять лет, — сказал он. — Ему было четырнадцать. Восемь мировых империй вознеслись и пали с тех пор, а я всё ещё ношу его облик. Как ты думаешь, кому из нас лучше?

    — Китти · книга
13. «

    Странно, сколько тьмы окружает нас, даже когда все вокруг кажется светлым и ярким. В ясный солнечный день, когда камни мостовой раскалены так, что к ним рукой не притронешься, тени все равно обступают нас. Они таятся в стенных нишах и под арками мостов, лежат под полями шляп, скрывая глаза проходящих мимо джентльменов. Тьма живет внутри наших ртов и ушей, в наших сумках и бумажниках. Прячется под мужскими пиджаками и женскими юбками. Мы живем в окружении теней, они постоянно с нами и сильно влияют на нас.

    Странно, сколько тьмы окружает нас, даже когда все вокруг кажется светлым и ярким. В ясный солнечный день, когда камни мостовой раскалены так, что к ним рукой не притронешься, тени все равно обступают нас. Они таятся в стенных нишах и под арками мостов, лежат под полями шляп, скрывая глаза проходящих мимо джентльменов. Тьма живет внутри наших ртов и ушей, в наших сумках и бумажниках. Прячется под мужскими пиджаками и женскими юбками. Мы живем в окружении теней, они постоянно с нами и сильно влияют на нас.

    — Крадущаяся тень · книга
14. «

    — Да, это было полезно. - В самом деле? — Нет. Иронизирую. Или это называется сарказм? Никогда не понимал разницы. — Ирония умнее, сарказм ядовитее. Очевидно, это скорее сарказм.

    — Да, это было полезно. - В самом деле? — Нет. Иронизирую. Или это называется сарказм? Никогда не понимал разницы. — Ирония умнее, сарказм ядовитее. Очевидно, это скорее сарказм.

    — Кричащая лестница · книга
15. «

    Свет вокруг потух, мое сознание неслось прочь — Иное Место притянуло меня к себе. Гневно, вопреки своей воле, принял я последний дар Птолемея.

    Свет вокруг потух, мое сознание неслось прочь — Иное Место притянуло меня к себе. Гневно, вопреки своей воле, принял я последний дар Птолемея.

    — Бартимеус · книга
16. «

    — Нет, я, конечно, знал, что рано или поздно какой-нибудь придурок в остроконечной шляпе вызовет меня снова, но я не думал, что это будет тот же самый придурок, что и в прошлый раз! — У меня нет остроконечной шляпы! — И тем не менее ты придурок!

    — Нет, я, конечно, знал, что рано или поздно какой-нибудь придурок в остроконечной шляпе вызовет меня снова, но я не думал, что это будет тот же самый придурок, что и в прошлый раз! — У меня нет остроконечной шляпы! — И тем не менее ты придурок!

    — Бартимеус · книга
17. «

    Да, хорошенькой я не была, но, как сказала однажды моя мать, красота – не моя профессия.

    Да, хорошенькой я не была, но, как сказала однажды моя мать, красота – не моя профессия.

    — Люси Джоан Карлайл · книга
18. «

    Поблизости заухала сова — возможно, предвещала чью-то скорую кончину, а возможно, просто хохотала над фасоном шляпы моего хозяина.

    Поблизости заухала сова — возможно, предвещала чью-то скорую кончину, а возможно, просто хохотала над фасоном шляпы моего хозяина.

    — Бартимеус · книга
19. «

    Мысли, как и призраки, во тьме становятся сильнее.

    Мысли, как и призраки, во тьме становятся сильнее.

    — Люси · книга
20. «

    Не прибавляли бодрости и мрачные рассуждения, долетавшие из висящего за моими плечами рюкзака, в котором я несла банку с черепом. — О, какое жуткое местечко! Замечательно!... Внимательнее под ноги смотри, Люси, иначе тебя занесет и полетим мы с тобой черт знает куда... Мне-то что, я уже мертвый, а вот ты... Тебе интересно было бы узнать, что чувствуешь, падая во тьме навстречу своей смерти? Ну и так далее, и тому подобное. Кончилось тем, что я пригрозила черепу, что вытащу из рюкзака его банку и вышвырну во тьму. Замолчал. А там и стена справа снова появилась. Вскоре после этого ступени резко свернули влево и стали менее крутыми. В рюкзаке у меня за спиной появилось угасшее было свечение. — Я устал, — заявил призрак. — Это Локвуд виноват. Тащится как улитка. — Он делает все правильно. Выверяет каждый шаг. — Столетняя бабушка по сравнению с ним молодая лань. Гепард! Акула! Мох растет быстрее, чем движется твой разлюбезный Локвуд.

    Не прибавляли бодрости и мрачные рассуждения, долетавшие из висящего за моими плечами рюкзака, в котором я несла банку с черепом. — О, какое жуткое местечко! Замечательно!... Внимательнее под ноги смотри, Люси, иначе тебя занесет и полетим мы с тобой черт знает куда... Мне-то что, я уже мертвый, а вот ты... Тебе интересно было бы узнать, что чувствуешь, падая во тьме навстречу своей смерти? Ну и так далее, и тому подобное. Кончилось тем, что я пригрозила черепу, что вытащу из рюкзака его банку и вышвырну во тьму. Замолчал. А там и стена справа снова появилась. Вскоре после этого ступени резко свернули влево и стали менее крутыми. В рюкзаке у меня за спиной появилось угасшее было свечение. — Я устал, — заявил призрак. — Это Локвуд виноват. Тащится как улитка. — Он делает все правильно. Выверяет каждый шаг. — Столетняя бабушка по сравнению с ним молодая лань. Гепард! Акула! Мох растет быстрее, чем движется твой разлюбезный Локвуд.

    — Призрак в банке · книга