239 мыслей Джорджа Оруэлла без воды

Подборка из 239 цитат Джорджа Оруэлла: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Все расплывается в тумане. Прошлое подчищено, подчистка забыта, ложь стала правдой. Прошлое не просто меняется, оно меняется непрерывно.

   Все расплывается в тумане. Прошлое подчищено, подчистка забыта, ложь стала правдой. Прошлое не просто меняется, оно меняется непрерывно.

   — Уинстон Смит · книга
2. «

   На протяжении всей зафиксированной истории и, по-видимому, с конца неолита в мире были люди трех сортов: высшие, средние и низшие. Группы подразделялись самыми разными способами, носили всевозможные наименования, их численные пропорций, а также взаимные отношения от века к веку менялись; но неизменной оставалась фундаментальная структура общества. <...> Цели этих трех групп совершенно несовместимы. Цель высших — остаться там, где они есть. Цель средних — поменяться местами с высшими; цель низших — когда у них есть цель, ибо для низших то и характерно, что они задавлены тяжким трудом и лишь от случая к случаю направляют взгляд за пределы повседневной жизни, — отменить все различия и создать общество, где все люди должны быть равны. Таким образом, на протяжении всей истории вновь и вновь вспыхивает борьба, в общих чертах всегда одинаковая.

   На протяжении всей зафиксированной истории и, по-видимому, с конца неолита в мире были люди трех сортов: высшие, средние и низшие. Группы подразделялись самыми разными способами, носили всевозможные наименования, их численные пропорций, а также взаимные отношения от века к веку менялись; но неизменной оставалась фундаментальная структура общества. <...> Цели этих трех групп совершенно несовместимы. Цель высших — остаться там, где они есть. Цель средних — поменяться местами с высшими; цель низших — когда у них есть цель, ибо для низших то и характерно, что они задавлены тяжким трудом и лишь от случая к случаю направляют взгляд за пределы повседневной жизни, — отменить все различия и создать общество, где все люди должны быть равны. Таким образом, на протяжении всей истории вновь и вновь вспыхивает борьба, в общих чертах всегда одинаковая.

   — Эммануэль Голдстейн · книга
3. «

   Брак плох, а одному навеки еще хуже.

   Брак плох, а одному навеки еще хуже.

   — Гордон Комсток · книга
4. «

   Они никогда не взбунтуются, пока не станут сознательными, а сознательными не станут, пока не взбунтуются.

   Они никогда не взбунтуются, пока не станут сознательными, а сознательными не станут, пока не взбунтуются.

   — Уинстон Смит · книга
5. «

   С той минуты, когда ты объявил партии войну, лучше всего считать себя трупом.

   С той минуты, когда ты объявил партии войну, лучше всего считать себя трупом.

   — 1984 · книга
6. «

   Твой злейший враг, подумал он, – это твоя нервная система. В любую минуту внутреннее напряжение может отразиться на твоей наружности.

   Твой злейший враг, подумал он, – это твоя нервная система. В любую минуту внутреннее напряжение может отразиться на твоей наружности.

   — 1984 · книга
7. «

   Я получил работу, а работа получила меня.

   Я получил работу, а работа получила меня.

   — Джордж Боулинг · книга
8. «

   В общем, такое чувство появилось, что надкусил я современный мир и обнаружил, из чего он на самом деле. Общий настрой нынче: все оптимально, обтекаемо, с глянцем и обязательно из заменителя. Резина, целлулоид, всюду блеск хромированной стали, ночь напролет светятся дуговые лампы, крыши стеклянные, по радио дудят модный мотивчик, вместо травы сплошь асфальт да цемент, вместо наваристого супа соки «нейтральных фруктов». А как порой до сути доберешься — испробуешь на вкус что-то надежное, ну, например, сосиску, — поймешь, что получил. Тухлую рыбу в резиновой кожуре. Взрывы помойных бомб во рту.

   В общем, такое чувство появилось, что надкусил я современный мир и обнаружил, из чего он на самом деле. Общий настрой нынче: все оптимально, обтекаемо, с глянцем и обязательно из заменителя. Резина, целлулоид, всюду блеск хромированной стали, ночь напролет светятся дуговые лампы, крыши стеклянные, по радио дудят модный мотивчик, вместо травы сплошь асфальт да цемент, вместо наваристого супа соки «нейтральных фруктов». А как порой до сути доберешься — испробуешь на вкус что-то надежное, ну, например, сосиску, — поймешь, что получил. Тухлую рыбу в резиновой кожуре. Взрывы помойных бомб во рту.

   — Джордж Боулинг · книга
9. «

   Странное чувство возникает, когда вновь появляешься в краях, где не бывал двадцать лет. Вроде бы все отлично помнишь, и все отказывается не так. И расстояния другие. и разные приметные детали словно бы передвинулись. К тому же что-то помнишь очень ясно, но в некий конкретный момент.

   Странное чувство возникает, когда вновь появляешься в краях, где не бывал двадцать лет. Вроде бы все отлично помнишь, и все отказывается не так. И расстояния другие. и разные приметные детали словно бы передвинулись. К тому же что-то помнишь очень ясно, но в некий конкретный момент.

   — Джордж Боулинг · книга
10. «

    Для кого же он пишет дневник? — подумал он опять. Для будущего? Для прошлого? Так или иначе — для воображаемого мира. А его самого ждала не смерть — ликвидация. Дневник превратится в пепел, а он — в пар. Лишь Полиция Мысли прочтет дневник, прежде чем уничтожить эти страницы и память о них. Как же можно обращаться к будущему, если от вас не останется ни следа, не останется даже безымянного слова, нацарапанного на клочке бумаги?

    Для кого же он пишет дневник? — подумал он опять. Для будущего? Для прошлого? Так или иначе — для воображаемого мира. А его самого ждала не смерть — ликвидация. Дневник превратится в пепел, а он — в пар. Лишь Полиция Мысли прочтет дневник, прежде чем уничтожить эти страницы и память о них. Как же можно обращаться к будущему, если от вас не останется ни следа, не останется даже безымянного слова, нацарапанного на клочке бумаги?

    — 1984 · книга
11. «

    Лучшие книги говорят то, что известно и без них.

    Лучшие книги говорят то, что известно и без них.
12. «

    Откуда взяться лозунгу «Свобода – это рабство», если упразднено само понятие свободы?

    Откуда взяться лозунгу «Свобода – это рабство», если упразднено само понятие свободы?

    — Сайм · книга
13. «

    Свою жизнь живи по-своему.

    Свою жизнь живи по-своему.

    — Розмари · книга
14. «

    Всё, что угодно, может быть истиной. Так называемые законы природы — вздор. Закон тяготения — вздор. «Если бы я пожелал, — сказал О'Брайен, — я мог бы взлететь сейчас с пола, как мыльный пузырь». Уинстон обосновал эту мысль: «Если он думает, что взлетает с пола, и я одновременно думаю, что вижу это, так оно и есть».

    Всё, что угодно, может быть истиной. Так называемые законы природы — вздор. Закон тяготения — вздор. «Если бы я пожелал, — сказал О'Брайен, — я мог бы взлететь сейчас с пола, как мыльный пузырь». Уинстон обосновал эту мысль: «Если он думает, что взлетает с пола, и я одновременно думаю, что вижу это, так оно и есть».

    — 1984 · книга
15. «

    Одинокий призрак, он возвещает правду, которой никто никогда не расслышит. Но пока он говорит её, что-то в мире не прервётся. Не тем, что заставишь себя услышать, а тем, что остался нормальным, хранишь ты наследие человека.

    Одинокий призрак, он возвещает правду, которой никто никогда не расслышит. Но пока он говорит её, что-то в мире не прервётся. Не тем, что заставишь себя услышать, а тем, что остался нормальным, хранишь ты наследие человека.

    — Уинстон Смит · книга
16. «

    Честность, усердие и бережливость к худому не приведут.

    Честность, усердие и бережливость к худому не приведут.

    — Джордж Боулинг · книга
17. «

    Бывают ситуации, когда «неверные» убеждения более искренние, чем «верные».

    Бывают ситуации, когда «неверные» убеждения более искренние, чем «верные».
18. «

    Но теперь не найти Творца и некого благодарить, и ничто: ни цветок, ни камень, ни лист на ветке, — ничто во всей вселенной не будет прежним.

    Но теперь не найти Творца и некого благодарить, и ничто: ни цветок, ни камень, ни лист на ветке, — ничто во всей вселенной не будет прежним.

    — Дочь священника · книга
19. «

    Армянин, называвший себя греком, он подтвердил мне правоту поговорки: «Змее верь больше чем еврею, еврею верь больше чем греку, но никогда не доверяй армянину».

    Армянин, называвший себя греком, он подтвердил мне правоту поговорки: «Змее верь больше чем еврею, еврею верь больше чем греку, но никогда не доверяй армянину».

    — Фунты лиха в Париже и Лондоне · книга
20. «

    Я душевно привязан к детству — не к своему конкретно детству, а ко всему укладу, обиходу, в котором я вырос, который нынче на последнем издыхании.

    Я душевно привязан к детству — не к своему конкретно детству, а ко всему укладу, обиходу, в котором я вырос, который нынче на последнем издыхании.

    — Джордж Боулинг · книга