430 цитат, которые говорил Джордж Оруэлл

Подборка из 430 цитат Джорджа Оруэлла: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Бывают моменты, когда лучше драться и проиграть, чем вообще не вступать в драку.

   Бывают моменты, когда лучше драться и проиграть, чем вообще не вступать в драку.

   — Памяти Каталонии · книга
2. «

   Жизнь идет себе, как она и должна идти, то есть, хуже некуда.

   Жизнь идет себе, как она и должна идти, то есть, хуже некуда.

   — Скотный двор · книга
3. «

   Действительность оказывает давление только через обиходную жизнь: надо есть и пить, надо иметь кров и одеваться, нельзя глотать ядовитые вещества, выходить через окно на верхнем этаже и так далее.

   Действительность оказывает давление только через обиходную жизнь: надо есть и пить, надо иметь кров и одеваться, нельзя глотать ядовитые вещества, выходить через окно на верхнем этаже и так далее.

   — 1984 · книга
4. «

   Хорошо, когда молод и не тревожат думы ни о прошлом, ни о будущем.

   Хорошо, когда молод и не тревожат думы ни о прошлом, ни о будущем.

   — Дни в Бирме · книга
5. «

   Что ты можешь сделать, — думал Уинстон, — против безумца, который умнее тебя, который беспристрастно выслушивает твои аргументы и продолжает упорствовать в своем безумии?

   Что ты можешь сделать, — думал Уинстон, — против безумца, который умнее тебя, который беспристрастно выслушивает твои аргументы и продолжает упорствовать в своем безумии?

   — 1984 · книга
6. «

   Он знал, что не прав, и держался за свою неправоту.

   Он знал, что не прав, и держался за свою неправоту.

   — 1984 · книга
7. «

   Как богатому дискутировать о бедности с настоящим бедняком?

   Как богатому дискутировать о бедности с настоящим бедняком?

   — Равелстон · книга
8. «

   Скрывать чувства, владеть лицом, делать то же, что другие — всё это стало инстинктом.

   Скрывать чувства, владеть лицом, делать то же, что другие — всё это стало инстинктом.

   — 1984 · книга
9. «

   Пролетариев бояться нечего. Предоставленные самим себе, они из поколения в поколение, из века в век будут все так же работать, плодиться и умирать, не только не покушаясь на бунт, но даже не представляя себе, что жизнь может быть другой.

   Пролетариев бояться нечего. Предоставленные самим себе, они из поколения в поколение, из века в век будут все так же работать, плодиться и умирать, не только не покушаясь на бунт, но даже не представляя себе, что жизнь может быть другой.

   — 1984 · книга
10. «

    Давно уж нет мечтаний, сердцу милых. Они прошли, как первый день весны. Но позабыть я и теперь не в силах Тем голосом навеянные сны!

    Давно уж нет мечтаний, сердцу милых. Они прошли, как первый день весны. Но позабыть я и теперь не в силах Тем голосом навеянные сны!

    — 1984 · книга
11. «

    Безразличие к объективной истине поощряется отгораживанием одной части мира от другой, из-за чего все труднее узнать, что происходит на самом деле. Не исключено, конечно, что правду найти можно, но факты, представленные почти любой газетой, будут поданы настолько нечестно, что обыкновенного читателя можно простить и за то, что он проглотил ложь, и за то, что у него не будет собственного мнения.

    Безразличие к объективной истине поощряется отгораживанием одной части мира от другой, из-за чего все труднее узнать, что происходит на самом деле. Не исключено, конечно, что правду найти можно, но факты, представленные почти любой газетой, будут поданы настолько нечестно, что обыкновенного читателя можно простить и за то, что он проглотил ложь, и за то, что у него не будет собственного мнения.

    — Заметки о национализме · книга
12. «

    Одна из самых жутких черт войны состоит в том, что военную пропаганду, весь этот истошный вой, и ложь, и крики ненависти стряпают люди, сидящие глубоко в тылу.

    Одна из самых жутких черт войны состоит в том, что военную пропаганду, весь этот истошный вой, и ложь, и крики ненависти стряпают люди, сидящие глубоко в тылу.

    — Памяти Каталонии · книга
13. «

    Прожив с женщиной пятнадцать лет, трудно представить, как ты будешь без нее, — она уже словно бы часть природы. Положим, у вас накопились некие претензии к луне и солнцу, ну так что? Захочется их отменить, переменить?

    Прожив с женщиной пятнадцать лет, трудно представить, как ты будешь без нее, — она уже словно бы часть природы. Положим, у вас накопились некие претензии к луне и солнцу, ну так что? Захочется их отменить, переменить?

    — Джордж Боулинг · книга
14. «

    Невозможно построить цивилизацию на страхе, ненависти и жестокости. Она не устоит.

    Невозможно построить цивилизацию на страхе, ненависти и жестокости. Она не устоит.

    — Уинстон Смит · книга
15. «

    К работе лотереи Уинстон никакого касательства не имел, но он знал, что выигрыши — по большей части мнимые. На самом деле выплачивались только мелкие суммы, а обладатели крупных выигрышей были лицами вымышленными.

    К работе лотереи Уинстон никакого касательства не имел, но он знал, что выигрыши — по большей части мнимые. На самом деле выплачивались только мелкие суммы, а обладатели крупных выигрышей были лицами вымышленными.

    — 1984 · книга
16. «

    Добровольный-то шпион и есть самый опасный.

    Добровольный-то шпион и есть самый опасный.

    — 1984 · книга
17. «

    Это был один из тех снов, когда в ландшафте, характерном для сновидения, продолжается дневная работа мысли: тебе открываются идеи и новые факты, которые и по пробуждении остаются новыми и значительнымми.

    Это был один из тех снов, когда в ландшафте, характерном для сновидения, продолжается дневная работа мысли: тебе открываются идеи и новые факты, которые и по пробуждении остаются новыми и значительнымми.

    — 1984 · книга
18. «

    Объясняется это отчасти тем, что прежде правительства не могли держать граждан под постоянным надзором. Когда изобрели печать, стало легче управлять общественным мнением; радио и кино позволили шагнуть в этом направлении ещё дальше. А с развитием телевизионной техники, когда стало возможно вести приём и передачу одним аппаратом, частной жизни пришел конец. Каждого гражданина, по крайней мере каждого, кто по своей значительности заслуживает слежки, можно круглые сутки держать под полицейским наблюдением и круглые сутки питать официальной пропагандой, перекрыв все остальные каналы связи. Впервые появилась возможность добиться не только полного подчинения воле государства, но и полного единства мнений по всем вопросам.

    Объясняется это отчасти тем, что прежде правительства не могли держать граждан под постоянным надзором. Когда изобрели печать, стало легче управлять общественным мнением; радио и кино позволили шагнуть в этом направлении ещё дальше. А с развитием телевизионной техники, когда стало возможно вести приём и передачу одним аппаратом, частной жизни пришел конец. Каждого гражданина, по крайней мере каждого, кто по своей значительности заслуживает слежки, можно круглые сутки держать под полицейским наблюдением и круглые сутки питать официальной пропагандой, перекрыв все остальные каналы связи. Впервые появилась возможность добиться не только полного подчинения воле государства, но и полного единства мнений по всем вопросам.

    — 1984 · книга
19. «

    Воспоминание о матери рвало ему сердце потому, что она умерла, любя его, а он был слишком молод и эгоистичен, чтобы любить ответно, и потому, что она каким-то образом — он не помнил, каким — принесла себя в жертву идее верности, которая была личной и несокрушимой.

    Воспоминание о матери рвало ему сердце потому, что она умерла, любя его, а он был слишком молод и эгоистичен, чтобы любить ответно, и потому, что она каким-то образом — он не помнил, каким — принесла себя в жертву идее верности, которая была личной и несокрушимой.

    — 1984 · книга
20. «

    Нас ведь всегда поражает книга, что вровень с нашим на тот момент развитием, настолько вровень, что кажется: написали лично для тебя.

    Нас ведь всегда поражает книга, что вровень с нашим на тот момент развитием, настолько вровень, что кажется: написали лично для тебя.

    — Джордж Боулинг · книга