46 цитат Джорджио Фалетти про любовь, время и выбор

Ниже 46 цитат Джорджио Фалетти — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Старайся быть собой, а не своей тенью, не то уйдешь, так и не узнав, что жил.

   Старайся быть собой, а не своей тенью, не то уйдешь, так и не узнав, что жил.

   — Убийственная тень · книга
2. «

   Никто не прогадает, если будет спекулировать на безвкусице населения.

   Никто не прогадает, если будет спекулировать на безвкусице населения.

   — Убийственная тень · книга
3. «

   Совесть превратилась в аксессуар, стоимость которого зависела от цены барреля нефти.

   Совесть превратилась в аксессуар, стоимость которого зависела от цены барреля нефти.

   — Я убиваю · книга
4. «

   Судьба и впрямь жестока, поскольку даже в мелочах любит посыпать раны солью.

   Судьба и впрямь жестока, поскольку даже в мелочах любит посыпать раны солью.

   — Нарисованная смерть · книга
5. «

   — Не могу уловить о чем ты. — Не ломай голову. Иногда мне самому трудно понять. — Тогда зачем же ты звонишь? Зачем разговариваешь со мной? — Потому что я одинок.

   — Не могу уловить о чем ты. — Не ломай голову. Иногда мне самому трудно понять. — Тогда зачем же ты звонишь? Зачем разговариваешь со мной? — Потому что я одинок.

   — Я убиваю · книга
6. «

   Война — самая глупая из людских выдумок.

   Война — самая глупая из людских выдумок.

   — Убийственная тень · книга
7. «

   Единственный надежный способ следовать голосу разума — это пуститься в неудержимую гонку по стезе безумия.

   Единственный надежный способ следовать голосу разума — это пуститься в неудержимую гонку по стезе безумия.

   — Я убиваю · книга
8. «

   — Луна принадлежит всем, и каждый из нас имеет право на нее выть. — Выть на луну означает страдать. Но можно и петь при луне. Можно быть счастливым в темноте, если виден какой-нибудь свет. Поверь мне, в этом мире можно быть счастливым.

   — Луна принадлежит всем, и каждый из нас имеет право на нее выть. — Выть на луну означает страдать. Но можно и петь при луне. Можно быть счастливым в темноте, если виден какой-нибудь свет. Поверь мне, в этом мире можно быть счастливым.

   — Я убиваю · книга
9. «

   Мешок подобных иллюзий почти каждый простой смертный тащит на своём горбу, не замечая, что мешок-то дырявый. Содержимое мало-помалу высыпается на дорогу, а груз тем не менее кажется всё тяжелее. И наконец в один прекрасный день он обнаруживает, что мешок пуст, а жизнь прошла...

   Мешок подобных иллюзий почти каждый простой смертный тащит на своём горбу, не замечая, что мешок-то дырявый. Содержимое мало-помалу высыпается на дорогу, а груз тем не менее кажется всё тяжелее. И наконец в один прекрасный день он обнаруживает, что мешок пуст, а жизнь прошла...

   — Я убиваю · книга
10. «

    В сознании мешались тысячи картин, судеб, реальность соединялась с вымыслом, настоящее с прошлым, подлинное с ложным, краски с мраком, аромат цветов с запахом земли и резкой вонью разложения.

    В сознании мешались тысячи картин, судеб, реальность соединялась с вымыслом, настоящее с прошлым, подлинное с ложным, краски с мраком, аромат цветов с запахом земли и резкой вонью разложения.

    — Я убиваю · книга
11. «

    В туманном сне его были какие-то испорченные песочные часы, но с тех пор все сны погребены песком, рассыпанным в памяти. Здесь, в реальном мире, эти часы продолжают свой ход, и никто никогда их не сломает. Разлетятся вдребезги иллюзии, как всегда, но небьющиеся песочные часы будут отсчитывать время до бесконечности, даже если на земле не останется никого.

    В туманном сне его были какие-то испорченные песочные часы, но с тех пор все сны погребены песком, рассыпанным в памяти. Здесь, в реальном мире, эти часы продолжают свой ход, и никто никогда их не сломает. Разлетятся вдребезги иллюзии, как всегда, но небьющиеся песочные часы будут отсчитывать время до бесконечности, даже если на земле не останется никого.

    — Я убиваю · книга
12. «

    Мир не любит тех, кто выплескивает наружу свои страдания. Все тешат себя иллюзией, что зла нет, и не желают, чтобы им доказывали обратное.

    Мир не любит тех, кто выплескивает наружу свои страдания. Все тешат себя иллюзией, что зла нет, и не желают, чтобы им доказывали обратное.

    — Нарисованная смерть · книга
13. «

    Нормальные люди. Люди, которые жили, как множество других. Возможно, у них было больше денег, возможно, больше счастья или иллюзий, будто они могут легко получить все, что хотят. Не исключено, что это было только видимость, и ничего более. Клетка, пусть и позолоченная, все равно оставалась клеткой, и каждый сам вершил свою судьбу. Каждый сам строил свою жизнь или разрушал ее соответственно правилам, какие устанавливал для себя. Или правилам, которые отказывались принять. Другого выхода ни у кого не было.

    Нормальные люди. Люди, которые жили, как множество других. Возможно, у них было больше денег, возможно, больше счастья или иллюзий, будто они могут легко получить все, что хотят. Не исключено, что это было только видимость, и ничего более. Клетка, пусть и позолоченная, все равно оставалась клеткой, и каждый сам вершил свою судьбу. Каждый сам строил свою жизнь или разрушал ее соответственно правилам, какие устанавливал для себя. Или правилам, которые отказывались принять. Другого выхода ни у кого не было.

    — Я убиваю · книга
14. «

    Война касалась всех, кто хотел жить при солнечном свете, без теней и без страха.

    Война касалась всех, кто хотел жить при солнечном свете, без теней и без страха.

    — Я убиваю · книга
15. «

    Юло подумал, что человеческая жизнь кем-то срежисирована. Автор сценария обладает своеобразным и порой мрачным чувством юмора.

    Юло подумал, что человеческая жизнь кем-то срежисирована. Автор сценария обладает своеобразным и порой мрачным чувством юмора.

    — Я убиваю · книга
16. «

    Я человек, живущий воспоминаниями. Коллекционер. А почти все коллекционеры глупо тоскуют по вчерашнему дню, кроме тех, кто коллекционирует деньги.

    Я человек, живущий воспоминаниями. Коллекционер. А почти все коллекционеры глупо тоскуют по вчерашнему дню, кроме тех, кто коллекционирует деньги.

    — Жан-Поль Франсис · книга
17. «

    Вокруг него звучит музыка, движутся тела, растягиваются в улыбке губы, говорятся слова, а он тут лишь из любопытства — зная, что и этот снимок день за днем будет выцветать.

    Вокруг него звучит музыка, движутся тела, растягиваются в улыбке губы, говорятся слова, а он тут лишь из любопытства — зная, что и этот снимок день за днем будет выцветать.

    — Я убиваю · книга
18. «

    Жизнь есть жизнь. Она всегда кончается одинаково, даже у аборигенов.

    Жизнь есть жизнь. Она всегда кончается одинаково, даже у аборигенов.

    — Убийственная тень · книга
19. «

    Судьба всегда готова посмеяться над любым из нас.

    Судьба всегда готова посмеяться над любым из нас.

    — Нарисованная смерть · книга
20. «

    Роберт Фултон — один из величайших трубачей в истории джаза. Настоящий гений, но сумасшедший, как дикий конь. Вечно норовил что-нибудь учудить, во всем шел поперек. Например, ни в какую не соглашался записывать пластинки — мол, музыку нельзя заключать в тюрьму. По его мнению, музыкой можно по-настоящему наслаждаться только на концерте, вживую. Иными словами, музыка — это каждый раз новый опыт, и никто не имеет права фиксировать её в статике, для вечности.

    Роберт Фултон — один из величайших трубачей в истории джаза. Настоящий гений, но сумасшедший, как дикий конь. Вечно норовил что-нибудь учудить, во всем шел поперек. Например, ни в какую не соглашался записывать пластинки — мол, музыку нельзя заключать в тюрьму. По его мнению, музыкой можно по-настоящему наслаждаться только на концерте, вживую. Иными словами, музыка — это каждый раз новый опыт, и никто не имеет права фиксировать её в статике, для вечности.

    — Жан-Поль Франсис · книга