47 лучших фраз Джорджио Фалетти

Ниже 47 цитат Джорджио Фалетти — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Как я мог быть таким слепым? — корил он себя. — Как мог допустить, чтобы личные чувства помешали ясно оценить ситуацию? Я видел то, что хотел видеть, слышал то, что хотел услышать, соглашался с тем, с чем приятно было согласиться.

   Как я мог быть таким слепым? — корил он себя. — Как мог допустить, чтобы личные чувства помешали ясно оценить ситуацию? Я видел то, что хотел видеть, слышал то, что хотел услышать, соглашался с тем, с чем приятно было согласиться.

   — Я убиваю · книга
2. «

   Злые люди, с которыми лучше встречаться при свете дня. Ужасные, если окажутся за спиной, в тени.

   Злые люди, с которыми лучше встречаться при свете дня. Ужасные, если окажутся за спиной, в тени.

   — Я убиваю · книга
3. «

   Когда люди чего-то опасаются, они стараются держаться вместе, теша себя иллюзией, будто смогут защитить друг друга.

   Когда люди чего-то опасаются, они стараются держаться вместе, теша себя иллюзией, будто смогут защитить друг друга.

   — Я убиваю · книга
4. «

   Достань солнце.

   Достань солнце.

   — Я убиваю · книга
5. «

   В сознании Фрэнка ненависть обернулась ослепительным светом, превратившимся в безмолвный вопль, столь громкий, что он способен был взорвать любые зеркала, в которых отражалась человеческая злоба, любые стены, за которыми скрывалась подлость, любые запертые двери, в которые тщетно стучали кулаками те, кто безнадежно просил впустить их, ища помощи в собственном отчаянии.

   В сознании Фрэнка ненависть обернулась ослепительным светом, превратившимся в безмолвный вопль, столь громкий, что он способен был взорвать любые зеркала, в которых отражалась человеческая злоба, любые стены, за которыми скрывалась подлость, любые запертые двери, в которые тщетно стучали кулаками те, кто безнадежно просил впустить их, ища помощи в собственном отчаянии.

   — Я убиваю · книга
6. «

   Юло подумал, что человеческая жизнь кем-то срежисирована. Автор сценария обладает своеобразным и порой мрачным чувством юмора.

   Юло подумал, что человеческая жизнь кем-то срежисирована. Автор сценария обладает своеобразным и порой мрачным чувством юмора.

   — Я убиваю · книга
7. «

   Мертвые спят вечным сном, и поэтому им не нужен сон обычный.

   Мертвые спят вечным сном, и поэтому им не нужен сон обычный.

   — Я убиваю · книга
8. «

   Мешок подобных иллюзий почти каждый простой смертный тащит на своём горбу, не замечая, что мешок-то дырявый. Содержимое мало-помалу высыпается на дорогу, а груз тем не менее кажется всё тяжелее. И наконец в один прекрасный день он обнаруживает, что мешок пуст, а жизнь прошла...

   Мешок подобных иллюзий почти каждый простой смертный тащит на своём горбу, не замечая, что мешок-то дырявый. Содержимое мало-помалу высыпается на дорогу, а груз тем не менее кажется всё тяжелее. И наконец в один прекрасный день он обнаруживает, что мешок пуст, а жизнь прошла...

   — Я убиваю · книга
9. «

   — Луна принадлежит всем, и каждый из нас имеет право на нее выть. — Выть на луну означает страдать. Но можно и петь при луне. Можно быть счастливым в темноте, если виден какой-нибудь свет. Поверь мне, в этом мире можно быть счастливым.

   — Луна принадлежит всем, и каждый из нас имеет право на нее выть. — Выть на луну означает страдать. Но можно и петь при луне. Можно быть счастливым в темноте, если виден какой-нибудь свет. Поверь мне, в этом мире можно быть счастливым.

   — Я убиваю · книга
10. «

    Дорогой, обрамленной плачем, шагает смерть в венке увядшем.

    Дорогой, обрамленной плачем, шагает смерть в венке увядшем.

    — Я убиваю · книга
11. «

    Они могли стереть если не воспоминания, то, по крайней мере, боль.

    Они могли стереть если не воспоминания, то, по крайней мере, боль.

    — Я убиваю · книга
12. «

    Музыка не предаст, музыка — это жизнь и цель самой жизни. Музыка — начало и конец всего.

    Музыка не предаст, музыка — это жизнь и цель самой жизни. Музыка — начало и конец всего.

    — Я убиваю · книга
13. «

    Я человек, живущий воспоминаниями. Коллекционер. А почти все коллекционеры глупо тоскуют по вчерашнему дню, кроме тех, кто коллекционирует деньги.

    Я человек, живущий воспоминаниями. Коллекционер. А почти все коллекционеры глупо тоскуют по вчерашнему дню, кроме тех, кто коллекционирует деньги.

    — Жан-Поль Франсис · книга
14. «

    Жизнь людей, в сущности, монотонная и повторяющаяся штука. И только зло безгранично в своей фантазии.

    Жизнь людей, в сущности, монотонная и повторяющаяся штука. И только зло безгранично в своей фантазии.

    — Нарисованная смерть · книга
15. «

    Никто не прогадает, если будет спекулировать на безвкусице населения.

    Никто не прогадает, если будет спекулировать на безвкусице населения.

    — Убийственная тень · книга
16. «

    Вокруг него звучит музыка, движутся тела, растягиваются в улыбке губы, говорятся слова, а он тут лишь из любопытства — зная, что и этот снимок день за днем будет выцветать.

    Вокруг него звучит музыка, движутся тела, растягиваются в улыбке губы, говорятся слова, а он тут лишь из любопытства — зная, что и этот снимок день за днем будет выцветать.

    — Я убиваю · книга
17. «

    ... все загадки просты после того, как узнаешь ответ.

    ... все загадки просты после того, как узнаешь ответ.

    — Я убиваю · книга
18. «

    — Что ты хочешь сказать? — Ну, все это. Я будто обнаружил вдруг, что существует ещё один мир, где угрожают не только другим, но и нам... Людей убивают не только в выпусках новостей, но и на тротуарах, когда они проходят мимо тебя...

    — Что ты хочешь сказать? — Ну, все это. Я будто обнаружил вдруг, что существует ещё один мир, где угрожают не только другим, но и нам... Людей убивают не только в выпусках новостей, но и на тротуарах, когда они проходят мимо тебя...

    — Я убиваю · книга
19. «

    Скромные мечтания — но если они оказывались несбыточными, то оборачивались тоже настоящей бедой.

    Скромные мечтания — но если они оказывались несбыточными, то оборачивались тоже настоящей бедой.

    — Я убиваю · книга
20. «

    Теперь имена не имеют значения, теперь есть только люди и роли, им отведенные. Тот, кто убегает, и тот, кто преследует, тот, кто силен, и тот, кто слаб, тот, кто знает, и тот, кто не ведает. Тот, кто убивает, и тот, кто умирает...

    Теперь имена не имеют значения, теперь есть только люди и роли, им отведенные. Тот, кто убегает, и тот, кто преследует, тот, кто силен, и тот, кто слаб, тот, кто знает, и тот, кто не ведает. Тот, кто убивает, и тот, кто умирает...

    — Я убиваю · книга