84 цитаты Джорджио Фалетти — коротко и по делу

Ниже 84 цитаты Джорджио Фалетти — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Нет сокровищ, ни островов, ни географических карт — только иллюзия, пока длится жизнь. И порой иллюзия обрывается при звуке двух простых слов «Я убиваю...»

   Нет сокровищ, ни островов, ни географических карт — только иллюзия, пока длится жизнь. И порой иллюзия обрывается при звуке двух простых слов «Я убиваю...»

   — Я убиваю · книга
2. «

   В туманном сне его были какие-то испорченные песочные часы, но с тех пор все сны погребены песком, рассыпанным в памяти. Здесь, в реальном мире, эти часы продолжают свой ход, и никто никогда их не сломает. Разлетятся вдребезги иллюзии, как всегда, но небьющиеся песочные часы будут отсчитывать время до бесконечности, даже если на земле не останется никого.

   В туманном сне его были какие-то испорченные песочные часы, но с тех пор все сны погребены песком, рассыпанным в памяти. Здесь, в реальном мире, эти часы продолжают свой ход, и никто никогда их не сломает. Разлетятся вдребезги иллюзии, как всегда, но небьющиеся песочные часы будут отсчитывать время до бесконечности, даже если на земле не останется никого.

   — Я убиваю · книга
3. «

   Смерть и холодна, и горяча одновременно. Смерть — это пот и кровь. Смерть, к сожалению, единственный настоящий способ, который судьба придумала, чтобы постоянно напоминать нам, что существует жизнь.

   Смерть и холодна, и горяча одновременно. Смерть — это пот и кровь. Смерть, к сожалению, единственный настоящий способ, который судьба придумала, чтобы постоянно напоминать нам, что существует жизнь.

   — Я убиваю · книга
4. «

   В сознании мешались тысячи картин, судеб, реальность соединялась с вымыслом, настоящее с прошлым, подлинное с ложным, краски с мраком, аромат цветов с запахом земли и резкой вонью разложения.

   В сознании мешались тысячи картин, судеб, реальность соединялась с вымыслом, настоящее с прошлым, подлинное с ложным, краски с мраком, аромат цветов с запахом земли и резкой вонью разложения.

   — Я убиваю · книга
5. «

   В присутствии младшего старший молчит.

   В присутствии младшего старший молчит.

   — Я убиваю · книга
6. «

   Он — это некто и никто. Уже много лет носит он свое приклеенное к голове лицо и свою пришитую к ногам тень, до сих пор не понимая, что тяжелее. Порой у него возникает неукротимое желание оторвать их, повесить куда-нибудь на гвоздь, а самому остаться на полу, подобно марионетке, у которой чья-то милосердная рука обрезала нити.

   Он — это некто и никто. Уже много лет носит он свое приклеенное к голове лицо и свою пришитую к ногам тень, до сих пор не понимая, что тяжелее. Порой у него возникает неукротимое желание оторвать их, повесить куда-нибудь на гвоздь, а самому остаться на полу, подобно марионетке, у которой чья-то милосердная рука обрезала нити.

   — Я убиваю · книга
7. «

   Мешок подобных иллюзий почти каждый простой смертный тащит на своём горбу, не замечая, что мешок-то дырявый. Содержимое мало-помалу высыпается на дорогу, а груз тем не менее кажется всё тяжелее. И наконец в один прекрасный день он обнаруживает, что мешок пуст, а жизнь прошла...

   Мешок подобных иллюзий почти каждый простой смертный тащит на своём горбу, не замечая, что мешок-то дырявый. Содержимое мало-помалу высыпается на дорогу, а груз тем не менее кажется всё тяжелее. И наконец в один прекрасный день он обнаруживает, что мешок пуст, а жизнь прошла...

   — Я убиваю · книга
8. «

   Избитая истина становится таковой из-за толики правды, скрывающейся в ней.

   Избитая истина становится таковой из-за толики правды, скрывающейся в ней.

   — Я убиваю · книга
9. «

   Наверное, зло неизлечимо против него нет противоядия. Зато были такие люди, как Фрэнк. В далекие времена, во время эпидемий чумы, именно такие, как он, занимались перевозкой больных и трупов — немного чокнутые и получившие иммунитет против болезни.

   Наверное, зло неизлечимо против него нет противоядия. Зато были такие люди, как Фрэнк. В далекие времена, во время эпидемий чумы, именно такие, как он, занимались перевозкой больных и трупов — немного чокнутые и получившие иммунитет против болезни.

   — Я убиваю · книга
10. «

    В этом и заключается смысл каникул: забывать...

    В этом и заключается смысл каникул: забывать...

    — Я убиваю · книга
11. «

    Юло подумал, что человеческая жизнь кем-то срежисирована. Автор сценария обладает своеобразным и порой мрачным чувством юмора.

    Юло подумал, что человеческая жизнь кем-то срежисирована. Автор сценария обладает своеобразным и порой мрачным чувством юмора.

    — Я убиваю · книга
12. «

    — Луна принадлежит всем, и каждый из нас имеет право на нее выть. — Выть на луну означает страдать. Но можно и петь при луне. Можно быть счастливым в темноте, если виден какой-нибудь свет. Поверь мне, в этом мире можно быть счастливым.

    — Луна принадлежит всем, и каждый из нас имеет право на нее выть. — Выть на луну означает страдать. Но можно и петь при луне. Можно быть счастливым в темноте, если виден какой-нибудь свет. Поверь мне, в этом мире можно быть счастливым.

    — Я убиваю · книга
13. «

    В мире слепых одного — единственного глаза может быть достаточно, чтобы стать королем.

    В мире слепых одного — единственного глаза может быть достаточно, чтобы стать королем.

    — Я убиваю · книга
14. «

    Война — самая глупая из людских выдумок.

    Война — самая глупая из людских выдумок.

    — Убийственная тень · книга
15. «

    Признаки наших дней: интернет, средства массовой информации, новости в режиме реального времени. Приметы мира, который расширяется или напротив, сжимается: зависит от того, с какой точки смотреть.

    Признаки наших дней: интернет, средства массовой информации, новости в режиме реального времени. Приметы мира, который расширяется или напротив, сжимается: зависит от того, с какой точки смотреть.

    — Я убиваю · книга
16. «

    Жизнь людей, в сущности, монотонная и повторяющаяся штука. И только зло безгранично в своей фантазии.

    Жизнь людей, в сущности, монотонная и повторяющаяся штука. И только зло безгранично в своей фантазии.

    — Нарисованная смерть · книга
17. «

    Здесь же была иная борьба — человек боролся со своими собственными демонами, пожиравшими его мозг подобно тому, как ржавчина разъедает железо.

    Здесь же была иная борьба — человек боролся со своими собственными демонами, пожиравшими его мозг подобно тому, как ржавчина разъедает железо.

    — Я убиваю · книга
18. «

    Однажды, согласившись на это безумие, мы уже никогда не избавимся от него.

    Однажды, согласившись на это безумие, мы уже никогда не избавимся от него.

    — Я убиваю · книга
19. «

    Мы все пребываем в заключении. Свою тюрьму я построил сам, но от этого выйти из нее не легче.

    Мы все пребываем в заключении. Свою тюрьму я построил сам, но от этого выйти из нее не легче.

    — Я убиваю · книга
20. «

    Для всего мира каждый из нас – лишь голос без лица, голос, который можно слушать с закрытыми глазами, представляя себе кого угодно. Там, на улице, полно людей, озабоченных тем, как бы приобрести лицо, непохожее на другие, с гордостью показать его и ни о чем больше не беспокоиться. Пришла пора выйти и посмотреть, что за всем этим скрывается.

    Для всего мира каждый из нас – лишь голос без лица, голос, который можно слушать с закрытыми глазами, представляя себе кого угодно. Там, на улице, полно людей, озабоченных тем, как бы приобрести лицо, непохожее на другие, с гордостью показать его и ни о чем больше не беспокоиться. Пришла пора выйти и посмотреть, что за всем этим скрывается.

    — Я убиваю · книга