124 сильных цитаты Джозефа Редьярда Киплинга

Джозеф Редьярд Киплинг — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 124 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Люди есть люди, и речь их похожа на хор лягушек в пруду.

   Люди есть люди, и речь их похожа на хор лягушек в пруду.

   — Серый Брат · книга
2. «

   Этих глаз не любил ты и лжешь, Что любишь теперь и что снова Ты в разлете бровей узнаешь Все восторги и муки былого!

   Этих глаз не любил ты и лжешь, Что любишь теперь и что снова Ты в разлете бровей узнаешь Все восторги и муки былого!
3. «

   — Кто за этого детёныша? — спросил Акела. — Кто из Свободного Народа высказывается за его вступление в стаю? Ответа не было, и Волчица Мать приготовилась к бою, который, она знала, будет для неё последним. Тогда Балу, не принадлежавший к роду волков, но которого допускают в Совет стаи, старый Балу, сонный бурый медведь, преподающий волчатам Закон Джунглей, имеющий право расхаживать повсюду, потому что он ест только орехи, коренья и мёд, поднялся на задние лапы и проревел: — Человеческий детёныш?... Человеческий детёныш? Я высказываюсь за него. В нём нет ничего дурного. Я не обладаю даром слова, но говорю правду. Пусть он бегает вместе со стаей; примите его вместе с остальными. Я буду учить его!

   — Кто за этого детёныша? — спросил Акела. — Кто из Свободного Народа высказывается за его вступление в стаю? Ответа не было, и Волчица Мать приготовилась к бою, который, она знала, будет для неё последним. Тогда Балу, не принадлежавший к роду волков, но которого допускают в Совет стаи, старый Балу, сонный бурый медведь, преподающий волчатам Закон Джунглей, имеющий право расхаживать повсюду, потому что он ест только орехи, коренья и мёд, поднялся на задние лапы и проревел: — Человеческий детёныш?... Человеческий детёныш? Я высказываюсь за него. В нём нет ничего дурного. Я не обладаю даром слова, но говорю правду. Пусть он бегает вместе со стаей; примите его вместе с остальными. Я буду учить его!

   — Акела · книга
4. «

   Бывает друг, сказал Соломон, Который больше, чем брат. Но прежде, чем встретится в жизни он, Ты ошибёшься стократ. Девяносто девять в твоей душе Узрят лишь собственный грех. И только сотый рядом с тобой Встанет — один против всех.

   Бывает друг, сказал Соломон, Который больше, чем брат. Но прежде, чем встретится в жизни он, Ты ошибёшься стократ. Девяносто девять в твоей душе Узрят лишь собственный грех. И только сотый рядом с тобой Встанет — один против всех.
5. «

   Вниманья молодых людей Не привлекаю я, А с ней танцуют те, кто ей Годятся в сыновья. Берём мы рикшу — так за ним Тут каждый сбегать рад: Ведь мне всего семнадцать лет, А ей — под пятьдесят.

   Вниманья молодых людей Не привлекаю я, А с ней танцуют те, кто ей Годятся в сыновья. Берём мы рикшу — так за ним Тут каждый сбегать рад: Ведь мне всего семнадцать лет, А ей — под пятьдесят.
6. «

   Самая глупая женщина может сладить с умным мужчиной, а с дураком — только лишь самая умная.

   Самая глупая женщина может сладить с умным мужчиной, а с дураком — только лишь самая умная.
7. «

   Нет на свете ничего труднее, как испугать мангуста, потому что он от носа до хвоста весь горит любопытством. «Беги Разузнай и Разнюхай» — начертано на семейном гербе у мангустов, а Рикки-Тикки был чистокровный мангуст.

   Нет на свете ничего труднее, как испугать мангуста, потому что он от носа до хвоста весь горит любопытством. «Беги Разузнай и Разнюхай» — начертано на семейном гербе у мангустов, а Рикки-Тикки был чистокровный мангуст.

   — Рикки-Тикки-Тави · книга
8. «

   Маугли опустился на колени подле Одинокого Волка. — Ведь я же говорил, что это будет мой последний бой, — задыхаясь, прошептал Акела. — Это отличная охота. А ты, Маленький Брат? — Я жив и убил многих. — Да. Я умираю, и мне хотелось бы… хотелось бы умереть подле тебя, Маленький Брат. Маугли положил страшно израненную голову Акелы к себе на колени и обвил руками его разорванную шею.

   Маугли опустился на колени подле Одинокого Волка. — Ведь я же говорил, что это будет мой последний бой, — задыхаясь, прошептал Акела. — Это отличная охота. А ты, Маленький Брат? — Я жив и убил многих. — Да. Я умираю, и мне хотелось бы… хотелось бы умереть подле тебя, Маленький Брат. Маугли положил страшно израненную голову Акелы к себе на колени и обвил руками его разорванную шею.

   — Маугли. Книга Джунглей · книга
9. «

   If you can dream — and not make dreams your master; If you can think — and not make thoughts your aim, If you can meet with Triumph and Disaster And treat those two impostors just the same... If you can force your heart and nerve and sinew To serve your turn long after they are gone, And so hold on when there is nothing in you Except the Will which says to them: «Hold on!»

   If you can dream — and not make dreams your master; If you can think — and not make thoughts your aim, If you can meet with Triumph and Disaster And treat those two impostors just the same... If you can force your heart and nerve and sinew To serve your turn long after they are gone, And so hold on when there is nothing in you Except the Will which says to them: «Hold on!»
10. «

    Как лиана сплетен, вьётся Закон, в обе стороны вырастая: Сила Стаи в том, что живёт Волком, сила Волка — родная Стая.

    Как лиана сплетен, вьётся Закон, в обе стороны вырастая: Сила Стаи в том, что живёт Волком, сила Волка — родная Стая.
11. «

    Нет большего унижения, чем попасть в руки человека, который может сделать со своей жертвой все, что ему угодно, но избивать ее и не думает.

    Нет большего унижения, чем попасть в руки человека, который может сделать со своей жертвой все, что ему угодно, но избивать ее и не думает.

    — Свет погас · книга
12. «

    Следствия наших поступков простираются бесконечно в пространстве и времени. Стоит хотя бы слегка задеть жизнь другого смертного, и воздействие нашей личности, как круги по воде, расходится и расходится в запредельность, так что сами далёкие боги не ведают, затухнет ли где это сотрясение.

    Следствия наших поступков простираются бесконечно в пространстве и времени. Стоит хотя бы слегка задеть жизнь другого смертного, и воздействие нашей личности, как круги по воде, расходится и расходится в запредельность, так что сами далёкие боги не ведают, затухнет ли где это сотрясение.

    — Воскресенье на родине · книга
13. «

    Великие вещи, две, как одна: Во-первых — Любовь, во-вторых — Война, Но конец Войны затерялся в крови - Мое сердце, давай говорить о Любви!

    Великие вещи, две, как одна: Во-первых — Любовь, во-вторых — Война, Но конец Войны затерялся в крови - Мое сердце, давай говорить о Любви!
14. «

    Но бабы любят щеголять и платят без помех, И вот браконьеры из года в год идут по запретный мех. Японец медведя русского рвет, и британец не хуже рвет, Но даст американец-вор им сто очков вперед.

    Но бабы любят щеголять и платят без помех, И вот браконьеры из года в год идут по запретный мех. Японец медведя русского рвет, и британец не хуже рвет, Но даст американец-вор им сто очков вперед.
15. «

    Хорошая работа также не имеет значения, потому что человек оценивается по самым худшим результатам его деятельности, а все лучшее, как правило присваивается кем-то другим.

    Хорошая работа также не имеет значения, потому что человек оценивается по самым худшим результатам его деятельности, а все лучшее, как правило присваивается кем-то другим.

    — Отброшенный · книга
16. «

    Коль дело идет о мужчинах, Все прочее можно забыть, И знатную леди от Джуди О'Греди Не сможет никто отличить.

    Коль дело идет о мужчинах, Все прочее можно забыть, И знатную леди от Джуди О'Греди Не сможет никто отличить.
17. «

    Если доселе ты жив — скажи спасибо моей доброте! Скалы нет отвесной, нет купы древесной на двадцать миль кругом, Где не таился б мой человек со взведённым курком. Я руку с поводьями к телу прижал, но если б я поднял ее, Набежали б чекалки, и в неистовой свалке пировало бы нынче зверье. Я голову держал высоко, а наклони я лоб, Вон тот стервятник не смог бы взлететь, набив до отвала зоб.

    Если доселе ты жив — скажи спасибо моей доброте! Скалы нет отвесной, нет купы древесной на двадцать миль кругом, Где не таился б мой человек со взведённым курком. Я руку с поводьями к телу прижал, но если б я поднял ее, Набежали б чекалки, и в неистовой свалке пировало бы нынче зверье. Я голову держал высоко, а наклони я лоб, Вон тот стервятник не смог бы взлететь, набив до отвала зоб.
18. «

    Что царства, троны, столицы У времени в глазах? Расцвет их не больше длится, Чем жизнь цветка в полях. Но набухнут новые почки Взор новых людей ласкать, Но на старой усталой почве Встают города опять...

    Что царства, троны, столицы У времени в глазах? Расцвет их не больше длится, Чем жизнь цветка в полях. Но набухнут новые почки Взор новых людей ласкать, Но на старой усталой почве Встают города опять...
19. «

    If you can keep your head when all about you Are losing theirs and blaming it on you, If you can trust yourself when all men doubt you, But make allowance for their doubting too; If you can wait and not be tired by waiting, Or being lied about, don't deal in lies, Or being hated don't give way to hating, And yet don't look too good, nor talk too wise:

    If you can keep your head when all about you Are losing theirs and blaming it on you, If you can trust yourself when all men doubt you, But make allowance for their doubting too; If you can wait and not be tired by waiting, Or being lied about, don't deal in lies, Or being hated don't give way to hating, And yet don't look too good, nor talk too wise:
20. «

    Владей собой среди толпы смятенной, Тебя клянущей за смятенье всех, Верь сам в себя, наперекор вселенной, И маловерным отпусти их грех; Пусть час не пробил — жди, не уставая, Пусть лгут лжецы — не снисходи до них; Умей прощать и не кажись, прощая, Великодушней и мудрей других.

    Владей собой среди толпы смятенной, Тебя клянущей за смятенье всех, Верь сам в себя, наперекор вселенной, И маловерным отпусти их грех; Пусть час не пробил — жди, не уставая, Пусть лгут лжецы — не снисходи до них; Умей прощать и не кажись, прощая, Великодушней и мудрей других.