Что говорил Эдит Уортон: 14 цитат

Ниже 14 цитат Эдита Уортона — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   ...берегись скуки, она мать всех смертных грехов.

   ...берегись скуки, она мать всех смертных грехов.

   — Медора Мэнсон · книга
2. «

   В конце концов, если человек отказывает себе во всём, это отравляет его здоровье и характер.

   В конце концов, если человек отказывает себе во всём, это отравляет его здоровье и характер.

   — Элли Вандерлин · книга
3. «

   Если мы оставим старания непременно быть счастливыми, мы еще можем порадоваться жизни.

   Если мы оставим старания непременно быть счастливыми, мы еще можем порадоваться жизни.
4. «

   …Молодые люди так неразумны, а некоторые женщины так коварны.

   …Молодые люди так неразумны, а некоторые женщины так коварны.

   — Эпоха невинности · книга
5. «

   Она была из тех стихийных созданий, которые живут всецело эмоциями и становятся неинтересны или сентиментальны, когда пытаются выразить чувство через слово. проявленная им нежность возвратила ее на место, отведенное ей природой, и у Дарроу было такое ощущение, будто он обнял дерево, а из того расцвела нимфа...

   Она была из тех стихийных созданий, которые живут всецело эмоциями и становятся неинтересны или сентиментальны, когда пытаются выразить чувство через слово. проявленная им нежность возвратила ее на место, отведенное ей природой, и у Дарроу было такое ощущение, будто он обнял дерево, а из того расцвела нимфа...

   — Риф, или Там, где разбивается счастье · книга
6. «

   Как боль, о которой можно поведать, уже наполовину уменьшается, так и жалость вопрошающая лишь немного исцеляет касанием.

   Как боль, о которой можно поведать, уже наполовину уменьшается, так и жалость вопрошающая лишь немного исцеляет касанием.

   — В доме веселья · книга
7. «

   ...большинство бед случаются именно там, где на них закрывают глаза.

   ...большинство бед случаются именно там, где на них закрывают глаза.

   — В доме веселья · книга
8. «

   В этот момент, где бы она ни находилась, он знал, что укрыт в надежном убежище ее мыслей, и это знание превращало всякий другой факт в ничто, в тень. Он и она любили друг друга, их любовь разворачивалась над ними сводом, бескрайним, как день: во всем его солнечном пространстве не было щели, в которой притаился бы страх. Через несколько минут Дарроу будет с ней и, заглянув в ее глаза, обретет спокойствие. И тут же, пока не пришло время обеда, она предложит провести часок наедине в ее гостиной, где он будет сидеть у камина и смотреть на ее спокойные движения, смотреть, как синеватый отблеск на ее волосах сменится багряным, когда она склонится над огнем.

   В этот момент, где бы она ни находилась, он знал, что укрыт в надежном убежище ее мыслей, и это знание превращало всякий другой факт в ничто, в тень. Он и она любили друг друга, их любовь разворачивалась над ними сводом, бескрайним, как день: во всем его солнечном пространстве не было щели, в которой притаился бы страх. Через несколько минут Дарроу будет с ней и, заглянув в ее глаза, обретет спокойствие. И тут же, пока не пришло время обеда, она предложит провести часок наедине в ее гостиной, где он будет сидеть у камина и смотреть на ее спокойные движения, смотреть, как синеватый отблеск на ее волосах сменится багряным, когда она склонится над огнем.

   — Риф, или Там, где разбивается счастье · книга
9. «

   ...мимолетность человеческой любви и делает её столь драгоценной. Потому что мы знаем: невозможно удержать её, или друг друга, или что угодно…

   ...мимолетность человеческой любви и делает её столь драгоценной. Потому что мы знаем: невозможно удержать её, или друг друга, или что угодно…

   — Чарли Стреффорд · книга
10. «

    В какой бы форме медленно накопленное прошлое ни жило в крови — будь то конкретный образ старого дома, хранимый зрительной памятью, или же образ дома нерукотворного, но построенного наследственными страстями и привязанностями, — оно, так или иначе, обладает силой, расширяющей и углубляющей индивидуальное существование, связывая личность таинственными узами родства с огромной суммой всех человеческих усилий.

    В какой бы форме медленно накопленное прошлое ни жило в крови — будь то конкретный образ старого дома, хранимый зрительной памятью, или же образ дома нерукотворного, но построенного наследственными страстями и привязанностями, — оно, так или иначе, обладает силой, расширяющей и углубляющей индивидуальное существование, связывая личность таинственными узами родства с огромной суммой всех человеческих усилий.

    — В доме веселья · книга
11. «

    Трагедия их недолгого брака была в том, что любовь к ней пробудила в нем жажду идеала, которому она не могла соответствовать. Он влюбился в неё потому, что она, как и сам он, была веселой, без предубеждений и свободна от иллюзий, но он не мог любить её дальше, пока она будет оставаться прежней. Из этого круга не было выхода, и он с бесконечным отчаянием вращался в нём.

    Трагедия их недолгого брака была в том, что любовь к ней пробудила в нем жажду идеала, которому она не могла соответствовать. Он влюбился в неё потому, что она, как и сам он, была веселой, без предубеждений и свободна от иллюзий, но он не мог любить её дальше, пока она будет оставаться прежней. Из этого круга не было выхода, и он с бесконечным отчаянием вращался в нём.

    — Ник Лэнсинг · книга
12. «

    …Человек, последовательно выполняющий свой долг, становится неспособным заниматься ничем другим.

    …Человек, последовательно выполняющий свой долг, становится неспособным заниматься ничем другим.

    — Эпоха невинности · книга
13. «

    Я хочу, чтобы наша жизнь была как дом, в котором светятся все окна, чтобы гирлянды фонарей свисали с крыши и труб!

    Я хочу, чтобы наша жизнь была как дом, в котором светятся все окна, чтобы гирлянды фонарей свисали с крыши и труб!

    — Риф, или Там, где разбивается счастье · книга
14. «

    Возможность перемениться — в вас самой и всегда там пребудет.

    Возможность перемениться — в вас самой и всегда там пребудет.

    — Лоуренс Селден · книга