28 известных цитат Елены Генриховны Гуро

Елена Генриховна Гуро — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 28 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Венок весенних роз Лежит на розовом озере. Венок прозрачных гор За озером.

   Венок весенних роз Лежит на розовом озере. Венок прозрачных гор За озером.
2. «

   По утрам воздух белый, туманный от сжимающегося холода.

   По утрам воздух белый, туманный от сжимающегося холода.
3. «

   Переплавилась любовь в облако и сияет призывом.

   Переплавилась любовь в облако и сияет призывом.
4. «

   Удивленные своей чистотой и четкостью, остановились ветви.

   Удивленные своей чистотой и четкостью, остановились ветви.
5. «

   Он доверчив, - Не буди. Башни его далеко. Башни его высоки. Озера его кротки. Лоб его чистый - На нем весна. Сорвалась с ветви птичка - И пусть несется, Моли, моли, - Вознеслась и — лети! Были высоки и упали уступчиво Башни!

   Он доверчив, - Не буди. Башни его далеко. Башни его высоки. Озера его кротки. Лоб его чистый - На нем весна. Сорвалась с ветви птичка - И пусть несется, Моли, моли, - Вознеслась и — лети! Были высоки и упали уступчиво Башни!
6. «

   Сев на чистый пенек, Он на флейте пел. От смолы уберечься сумел. — Я принес тебе душу, о, дикий край, О, дикий край. Еще последний цветочек цвел. И сочной была трава, А смола натекала на нежный ком земли. Вечерело. Лягушки квакали Из лужи вблизи. Еще весенний цветочек цвел.

   Сев на чистый пенек, Он на флейте пел. От смолы уберечься сумел. — Я принес тебе душу, о, дикий край, О, дикий край. Еще последний цветочек цвел. И сочной была трава, А смола натекала на нежный ком земли. Вечерело. Лягушки квакали Из лужи вблизи. Еще весенний цветочек цвел.
7. «

   Уже белые платьица мелькали, Уж косые лучи хотели счастья. Аристончик играл для танцев. Между лип, Словно крашеный, лужок был зеленый! Пригласили: можно веселиться. Танцевать она не умела И боялась быть смешной, — оступиться. Можно присесть бы с краешка, — Где сидели добрые старушки. Ведь и это было бы веселье: Просмотреть бы целый вечер, — чудный вечер На таких веселых подруг! «Сонечка!» Так просто друг друга «Маша!» «Оля!». Меж собой о чем-то зашептались — И все вместе убежали куда-то!

   Уже белые платьица мелькали, Уж косые лучи хотели счастья. Аристончик играл для танцев. Между лип, Словно крашеный, лужок был зеленый! Пригласили: можно веселиться. Танцевать она не умела И боялась быть смешной, — оступиться. Можно присесть бы с краешка, — Где сидели добрые старушки. Ведь и это было бы веселье: Просмотреть бы целый вечер, — чудный вечер На таких веселых подруг! «Сонечка!» Так просто друг друга «Маша!» «Оля!». Меж собой о чем-то зашептались — И все вместе убежали куда-то!
8. «

   В небе колючие звезды, в скале огонек часовни. Молится Вольфрам у гроба Елизаветы:

   В небе колючие звезды, в скале огонек часовни. Молится Вольфрам у гроба Елизаветы:
9. «

   Сухой металлический шум деревьев.

   Сухой металлический шум деревьев.
10. «

    На окна мороз накинул нежные из ледяных цветочков ризки.

    На окна мороз накинул нежные из ледяных цветочков ризки.
11. «

    Давит пальцы железными клещами холод.

    Давит пальцы железными клещами холод.
12. «

    Раз я сидел один в пустой комнате, шептал мрачно маятник. Был я стянут мрачными мыслями, словно удавленник. Была уродлива комната чьей-то близкой разлукой, в разладе вещи, и на софе книги с пылью и скукой. Беспощадный свет лампы лысел по стенам, сторожила сомкнутая дверь. Сторожил беспощадный завтрашний день: «Не уйдешь теперь!..» И я вдруг подумал: если перевернуть, вверх ножками стулья и диваны, кувырнуть часы?..

    Раз я сидел один в пустой комнате, шептал мрачно маятник. Был я стянут мрачными мыслями, словно удавленник. Была уродлива комната чьей-то близкой разлукой, в разладе вещи, и на софе книги с пылью и скукой. Беспощадный свет лампы лысел по стенам, сторожила сомкнутая дверь. Сторожил беспощадный завтрашний день: «Не уйдешь теперь!..» И я вдруг подумал: если перевернуть, вверх ножками стулья и диваны, кувырнуть часы?..
13. «

    Огоньки в болоте мелькают в ядовитой притихшей тине. Под часовней карлики злые трясут бородами... И пляшут колючие звезды, дрожит огонек лампадки...

    Огоньки в болоте мелькают в ядовитой притихшей тине. Под часовней карлики злые трясут бородами... И пляшут колючие звезды, дрожит огонек лампадки...
14. «

    И лень. К полдню стала теплень. На пруду сверкающая шевелится Шевелень. Бриллиантовые скачут искры. Чуть звенится. Жужжит слепень. Над водой Ростинкам лень.

    И лень. К полдню стала теплень. На пруду сверкающая шевелится Шевелень. Бриллиантовые скачут искры. Чуть звенится. Жужжит слепень. Над водой Ростинкам лень.
15. «

    Пляшут осенние листья, при звездах корчатся тени. Как пропал рыцарь Генрих, расходилися темные силы, души Сарацинов неверных: скалы грызут зубами, скрежещут и воют.

    Пляшут осенние листья, при звездах корчатся тени. Как пропал рыцарь Генрих, расходилися темные силы, души Сарацинов неверных: скалы грызут зубами, скрежещут и воют.
16. «

    Дождики, дождики, Прошумят, прошумят. Дождики — дождики, ветер — ветер Заговорят, заговорят, заговорят - Журчат.

    Дождики, дождики, Прошумят, прошумят. Дождики — дождики, ветер — ветер Заговорят, заговорят, заговорят - Журчат.
17. «

    Не отнимать жизни у животных, не стесняясь говорить элегантным охотникам, что они подлецы.

    Не отнимать жизни у животных, не стесняясь говорить элегантным охотникам, что они подлецы.
18. «

    Город большой, — толку-учий!

    Город большой, — толку-учий!
19. «

    Красота, красота в вечном трепетании, Творится любовию и творит из мечты. Передает в каждом дыхании Образ поруганной высоты.

    Красота, красота в вечном трепетании, Творится любовию и творит из мечты. Передает в каждом дыхании Образ поруганной высоты.
20. «

    Так, в прославленном городе Вартбурге, славнейший певец Саксонии — поет, радость дам и рыцарей, Вальтер фон Фогельвейде.

    Так, в прославленном городе Вартбурге, славнейший певец Саксонии — поет, радость дам и рыцарей, Вальтер фон Фогельвейде.