Эрих Мария Ремарк — 268 цитат с глубоким смыслом

Эрих Мария Ремарк — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 268 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Сны стали повторяться так часто, что я уже боялся ложиться спать. Вам это знакомо?

   Сны стали повторяться так часто, что я уже боялся ложиться спать. Вам это знакомо?

   — Шварц · книга
2. «

   Для оскорблённого чувства правда почти всегда груба и невыносима.

   Для оскорблённого чувства правда почти всегда груба и невыносима.

   — Роберт Локамп · книга
3. «

   Это и есть счастье, — думала Лилиан. — Минута тишины перед тем, что тебя ждет.

   Это и есть счастье, — думала Лилиан. — Минута тишины перед тем, что тебя ждет.

   — Лилиан Дюнкерк · книга
4. «

   Всё на свете содержит в себе свою противоположность, ничто не может без неё существовать, как свет без тени, как правда без лжи, как иллюзия без реальности, — все эти понятия не только связаны друг с другом, но и неотделимы друг от друга.

   Всё на свете содержит в себе свою противоположность, ничто не может без неё существовать, как свет без тени, как правда без лжи, как иллюзия без реальности, — все эти понятия не только связаны друг с другом, но и неотделимы друг от друга.

   — Лилиан Дюнкерк · книга
5. «

   Никогда я не забуду это лицо, никогда не забуду, как оно склонилось ко мне, красивое и выразительное, как оно просияло лаской и нежностью, как оно расцвело в этой сверкающей тишине, — никогда не забуду, как ее губы потянулись ко мне, глаза приблизились к моим, как близко они разглядывали меня, вопрошающе и серьезно, и как потом эти большие мерцающие глаза медленно закрылись, словно сдавшись... А туман все клубился вокруг. Из его рваных клочьев торчали бледные могильные кресты. Я снял пальто, и мы укрылись им. Город потонул. Время умерло...

   Никогда я не забуду это лицо, никогда не забуду, как оно склонилось ко мне, красивое и выразительное, как оно просияло лаской и нежностью, как оно расцвело в этой сверкающей тишине, — никогда не забуду, как ее губы потянулись ко мне, глаза приблизились к моим, как близко они разглядывали меня, вопрошающе и серьезно, и как потом эти большие мерцающие глаза медленно закрылись, словно сдавшись... А туман все клубился вокруг. Из его рваных клочьев торчали бледные могильные кресты. Я снял пальто, и мы укрылись им. Город потонул. Время умерло...

   — Роберт Локамп · книга
6. «

   Всякая любовь хочет быть вечной, в этом и состоит её вечная мука.

   Всякая любовь хочет быть вечной, в этом и состоит её вечная мука.

   — Роберт Локамп · книга
7. «

   Странно, как легко забывается все, кроме запахов.

   Странно, как легко забывается все, кроме запахов.

   — Триумфальная арка · книга
8. «

   Допустим, мы останемся в живых; но будем ли мы жить?

   Допустим, мы останемся в живых; но будем ли мы жить?

   — Пауль Боймер · книга
9. «

   Только не принимать ничего близко к сердцу. Ведь то, что примешь, хочется удержать. А удержать нельзя ничего.

   Только не принимать ничего близко к сердцу. Ведь то, что примешь, хочется удержать. А удержать нельзя ничего.

   — Отто Кестер · книга
10. «

    Потерял навсегда – безвозвратно. Нельзя уже более надеяться, что она просто ошиблась, запуталась, что она еще может опомниться и вернуться. Хорошо знать все до конца, особенно когда разыгравшееся воображение начнет снова затемнять рассудок. Мягкая, неумолимая, безнадежно грустная химия! Сердце, однажды слившееся с другим, никогда уже не испытывает того же с прежней силой.

    Потерял навсегда – безвозвратно. Нельзя уже более надеяться, что она просто ошиблась, запуталась, что она еще может опомниться и вернуться. Хорошо знать все до конца, особенно когда разыгравшееся воображение начнет снова затемнять рассудок. Мягкая, неумолимая, безнадежно грустная химия! Сердце, однажды слившееся с другим, никогда уже не испытывает того же с прежней силой.

    — Равик · книга
11. «

    Я понял, что нет такого места, которое было бы настолько хорошим, чтобы ради него стоило бросаться жизнью. И таких людей, ради которых это стоило бы делать, тоже почти нет.

    Я понял, что нет такого места, которое было бы настолько хорошим, чтобы ради него стоило бросаться жизнью. И таких людей, ради которых это стоило бы делать, тоже почти нет.

    — Борис Волков · книга
12. «

    Я не хочу никаких детей и никакой жены, кроме тебя. Ты мой ребенок и моя жена.

    Я не хочу никаких детей и никакой жены, кроме тебя. Ты мой ребенок и моя жена.

    — Роберт Локамп · книга
13. «

    Вам хорошо, вы одиноки. Все это, конечно, так — одинокий человек не может быть покинут. Но иногда по вечерам эти искусственные построения разлетались в прах, а жизнь превращалась в какую-то всхлипывающую, мечущуюся мелодию, в водоворот дикого томления, желания, тоски и надежды все-таки вырваться из бессмысленного самоодурманивания, из бессмысленных в своей монотонности звуков этой вечной шарманки. Неважно куда, но лишь бы вырваться. О, эта жалкая потребность человека в крупице тепла. И разве этим теплом не могут быть пара рук и склоненное над тобой лицо? Или и это было бы самообманом, покорностью судьбе, бегством? Да и разве вообще существует что-то, кроме одиночества?

    Вам хорошо, вы одиноки. Все это, конечно, так — одинокий человек не может быть покинут. Но иногда по вечерам эти искусственные построения разлетались в прах, а жизнь превращалась в какую-то всхлипывающую, мечущуюся мелодию, в водоворот дикого томления, желания, тоски и надежды все-таки вырваться из бессмысленного самоодурманивания, из бессмысленных в своей монотонности звуков этой вечной шарманки. Неважно куда, но лишь бы вырваться. О, эта жалкая потребность человека в крупице тепла. И разве этим теплом не могут быть пара рук и склоненное над тобой лицо? Или и это было бы самообманом, покорностью судьбе, бегством? Да и разве вообще существует что-то, кроме одиночества?

    — Три товарища · книга
14. «

    — Я так счастлива, — сказала она. Я стоял и смотрел на неё. Она сказала только три слова. Но никогда еще я не слыхал, чтобы их так произносили. Я знал женщин, но встречи с ними всегда были мимолетными — какие-то приключения, иногда яркие часы, одинокий вечер, бегство от самого себя, от отчаяния, от пустоты. Да я и не искал ничего другого; ведь я знал, что нельзя полагаться ни на что, только на самого себя и в лучшем случае на товарища.

    — Я так счастлива, — сказала она. Я стоял и смотрел на неё. Она сказала только три слова. Но никогда еще я не слыхал, чтобы их так произносили. Я знал женщин, но встречи с ними всегда были мимолетными — какие-то приключения, иногда яркие часы, одинокий вечер, бегство от самого себя, от отчаяния, от пустоты. Да я и не искал ничего другого; ведь я знал, что нельзя полагаться ни на что, только на самого себя и в лучшем случае на товарища.

    — Патриция Хольман · книга
15. «

    Я люблю тебя и буду любить, пока не перестану дышать. Я это твердо знаю. Ты мой горизонт, и все мои мысли сходятся к тебе. Пусть будет что угодно – все всегда замыкается на тебе.

    Я люблю тебя и буду любить, пока не перестану дышать. Я это твердо знаю. Ты мой горизонт, и все мои мысли сходятся к тебе. Пусть будет что угодно – все всегда замыкается на тебе.

    — Жоан Маду · книга
16. «

    Умирают всегда слишком рано, даже если человеку девяносто.

    Умирают всегда слишком рано, даже если человеку девяносто.

    — Эрнст Гребер · книга
17. «

    Иногда мне хочется совершить самый нелепый поступок. Сделать что-нибудь такое, что разобьет эту стеклянную клетку. Кинуться куда-нибудь, не знаю куда.

    Иногда мне хочется совершить самый нелепый поступок. Сделать что-нибудь такое, что разобьет эту стеклянную клетку. Кинуться куда-нибудь, не знаю куда.

    — Лилиан Дюнкерк · книга
18. «

    Крыс нужно уничтожать, а не затевать с ними грызню.

    Крыс нужно уничтожать, а не затевать с ними грызню.

    — Равик · книга
19. «

    Человек велик в своих замыслах, но немощен в их осуществлении. В этом и его беда и его обаяние.

    Человек велик в своих замыслах, но немощен в их осуществлении. В этом и его беда и его обаяние.

    — Борис Морозов · книга
20. «

    Воспоминания — вот из-за чего мы стареем. Секрет вечной юности — в умении забывать.

    Воспоминания — вот из-за чего мы стареем. Секрет вечной юности — в умении забывать.