280 цитат Эриха Марии Ремарка — коротко и по делу

Эрих Мария Ремарк — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 280 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Жизнь есть жизнь, она не стоит ничего и стоит бесконечно много.

   Жизнь есть жизнь, она не стоит ничего и стоит бесконечно много.

   — Триумфальная арка · книга
2. «

   То, чего не можешь заполучить, всегда кажется лучше того, что имеешь. В этом и состоит романтика и идиотизм человеческой жизни.

   То, чего не можешь заполучить, всегда кажется лучше того, что имеешь. В этом и состоит романтика и идиотизм человеческой жизни.

   — Георг Кроль · книга
3. «

   Героизм, мой мальчик, нужен для тяжелых времен, – поучительно заметил Ленц. – Но мы живем в эпоху отчаяния. Тут приличествует только чувство юмора.

   Героизм, мой мальчик, нужен для тяжелых времен, – поучительно заметил Ленц. – Но мы живем в эпоху отчаяния. Тут приличествует только чувство юмора.

   — Готтфрид Ленц · книга
4. «

   Иногда и любовь не в радость, не правда ли?

   Иногда и любовь не в радость, не правда ли?

   — Равик · книга
5. «

   — И прощание может быть прекрасным. — Но болезненным. — Порой боль тоже прекрасна.

   — И прощание может быть прекрасным. — Но болезненным. — Порой боль тоже прекрасна.

   — Ланна Райнер · книга
6. «

   — Я знаю, что умру, — думала она. — И знаю это лучше тебя, вот в чём дело, вот почему то, что кажется тебе просто хаотическим нагромождением звуков, для меня и плач, и крик, и ликование; вот почему то, что для тебя будни, я воспринимаю как счастье, как дар судьбы.

   — Я знаю, что умру, — думала она. — И знаю это лучше тебя, вот в чём дело, вот почему то, что кажется тебе просто хаотическим нагромождением звуков, для меня и плач, и крик, и ликование; вот почему то, что для тебя будни, я воспринимаю как счастье, как дар судьбы.

   — Лилиан Дюнкерк · книга
7. «

   Самые простые чувства — это и есть самые сильные чувства. И одно из них — ревность.

   Самые простые чувства — это и есть самые сильные чувства. И одно из них — ревность.

   — Жизнь взаймы · книга
8. «

   — Ты никогда ничего не боишься. — Я уже ничего не боюсь. Это не одно и то же.

   — Ты никогда ничего не боишься. — Я уже ничего не боюсь. Это не одно и то же.

   — Равик · книга
9. «

   Он взбежал по ступенькам, и внезапно она очутилась рядом с ним — тёплая и настоящая, сама жизнь, даже больше, чем жизнь..

   Он взбежал по ступенькам, и внезапно она очутилась рядом с ним — тёплая и настоящая, сама жизнь, даже больше, чем жизнь..

   — Возлюби ближнего своего · книга
10. «

    Ночь многое усложняет.

    Ночь многое усложняет.

    — Равик · книга
11. «

    Каждый мужчина, если он не лжет женщине, говорит глупости.

    Каждый мужчина, если он не лжет женщине, говорит глупости.

    — Клерфэ · книга
12. «

    Опять кому-то некуда идти, подумал он. Это следовало предвидеть. Всегда одно и то же. Ночью не знают, куда деваться, а утром исчезают прежде, чем успеешь проснуться. По утрам они почему-то знают, куда идти.

    Опять кому-то некуда идти, подумал он. Это следовало предвидеть. Всегда одно и то же. Ночью не знают, куда деваться, а утром исчезают прежде, чем успеешь проснуться. По утрам они почему-то знают, куда идти.

    — Равик · книга
13. «

    Что может дать один человек другому, кроме капли тепла? И что может быть больше этого?

    Что может дать один человек другому, кроме капли тепла? И что может быть больше этого?

    — Триумфальная арка · книга
14. «

    Ночью человек всегда иной, чем днём.

    Ночью человек всегда иной, чем днём.

    — Триумфальная арка · книга
15. «

    Мы, люди, — странный народ. Мы стесняемся обнаруживать свои эмоции перед ближними, даже если хорошо знаем друг друга, — а часто и перед самими собой. Поэтому каждый из нас будет чувствовать себя в одиночестве — настолько, что даже не сможет увидеть лица соседей.

    Мы, люди, — странный народ. Мы стесняемся обнаруживать свои эмоции перед ближними, даже если хорошо знаем друг друга, — а часто и перед самими собой. Поэтому каждый из нас будет чувствовать себя в одиночестве — настолько, что даже не сможет увидеть лица соседей.

    — Фриц Шрамм · книга
16. «

    Она умерла в последний час ночи, до рассвета. Она умирала тяжко и мучительно, и никто не мог ей помочь. Крепко держа меня за руку, она уже не знала, что я с ней. Потом кто-то сказал: — Она мертва. — Нет, — возразил я. — Она еще не мертва. Она ещё крепко держит меня за руку. Свет. Невыносимо яркий свет. И люди. И врач. Я медленно разжал пальцы. Её рука упала. И кровь. И её лицо, искажённое удушьем. Полные муки, остекленевшие глаза. Шелковистые каштановые волосы. — Пат, — сказал я. — Пат. И впервые она мне не ответила.

    Она умерла в последний час ночи, до рассвета. Она умирала тяжко и мучительно, и никто не мог ей помочь. Крепко держа меня за руку, она уже не знала, что я с ней. Потом кто-то сказал: — Она мертва. — Нет, — возразил я. — Она еще не мертва. Она ещё крепко держит меня за руку. Свет. Невыносимо яркий свет. И люди. И врач. Я медленно разжал пальцы. Её рука упала. И кровь. И её лицо, искажённое удушьем. Полные муки, остекленевшие глаза. Шелковистые каштановые волосы. — Пат, — сказал я. — Пат. И впервые она мне не ответила.

    — Роберт Локамп · книга
17. «

    Мне хотелось сказать ей что-нибудь, но я не мог.... И даже если нужные слова приходят, то стыдишься их произнести. Все эти слова принадлежат прошлым столетиям. Наше время не нашло ещё слов для выражения своих чувств. Оно умеет быть только развязным, всё остальное — искусственно.

    Мне хотелось сказать ей что-нибудь, но я не мог.... И даже если нужные слова приходят, то стыдишься их произнести. Все эти слова принадлежат прошлым столетиям. Наше время не нашло ещё слов для выражения своих чувств. Оно умеет быть только развязным, всё остальное — искусственно.

    — Роберт Локамп · книга
18. «

    Счастье — самая неопределённая и дорогостоящая вещь на свете.

    Счастье — самая неопределённая и дорогостоящая вещь на свете.

    — Роберт Локамп · книга
19. «

    Удивительно, что при самых естественных вещах человек краснеет. При пошлых — никогда.

    Удивительно, что при самых естественных вещах человек краснеет. При пошлых — никогда.

    — Марилл · книга
20. «

    Нет ничего утомительнее, чем присутствовать при том, как человек демонстрирует свой ум. В особенности если ума нет.

    Нет ничего утомительнее, чем присутствовать при том, как человек демонстрирует свой ум. В особенности если ума нет.

    — Роберт Росс · книга