Эрих Мария Ремарк: 359 фраз, которые разошлись на цитаты

Эрих Мария Ремарк — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 359 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   — И прощание может быть прекрасным. — Но болезненным. — Порой боль тоже прекрасна.

   — И прощание может быть прекрасным. — Но болезненным. — Порой боль тоже прекрасна.

   — Ланна Райнер · книга
2. «

   Сказочное счастье — лежать и ни о чём не думать...

   Сказочное счастье — лежать и ни о чём не думать...

   — Триумфальная арка · книга
3. «

   Трудно найти слова, когда действительно есть, что сказать.

   Трудно найти слова, когда действительно есть, что сказать.

   — Роберт Локамп · книга
4. «

   Как узнают настоящего джентельмена, знаешь? Он ведёт себя прилично, когда налижется.

   Как узнают настоящего джентельмена, знаешь? Он ведёт себя прилично, когда налижется.

   — Три товарища · книга
5. «

   Ведь и мы тоже не повторимся. Вчерашний день отшумел, и никакие слезы, никакие мольбы не вернут нам его.

   Ведь и мы тоже не повторимся. Вчерашний день отшумел, и никакие слезы, никакие мольбы не вернут нам его.

   — Равик · книга
6. «

   Человек должен либо вообще не уезжать, либо вообще не возвращаться, ведь по возвращении никогда не находишь того, что оставил, и впадаешь в разлад с собой.

   Человек должен либо вообще не уезжать, либо вообще не возвращаться, ведь по возвращении никогда не находишь того, что оставил, и впадаешь в разлад с собой.

   — Кай · книга
7. «

   — Я никогда ничего не забываю. — В таком случае удивительно, как вы ещё живёте на свете.

   — Я никогда ничего не забываю. — В таком случае удивительно, как вы ещё живёте на свете.

   — Равик · книга
8. «

   Кино — это всегда выход из положения. Там каждый о чём-то может помечтать.

   Кино — это всегда выход из положения. Там каждый о чём-то может помечтать.

   — Роберт Локамп · книга
9. «

   Что такое время? Всё и ничто.

   Что такое время? Всё и ничто.

   — Триумфальная арка · книга
10. «

    Мы оправдываем необходимостью всё, что мы сами делаем. Когда мы бомбим города — это стратегическая необходимость, а когда бомбят наши города — это гнусное преступление.

    Мы оправдываем необходимостью всё, что мы сами делаем. Когда мы бомбим города — это стратегическая необходимость, а когда бомбят наши города — это гнусное преступление.

    — Эрнст Гребер · книга
11. «

    Рядом, в двух шагах от тебя, кто-то гибнет, и мир рушится для него среди крика и мук... А ты ничего не ощущаешь. Вот ведь в чём ужас жизни... Вот почему мир так медленно движется вперед. И так быстро назад.

    Рядом, в двух шагах от тебя, кто-то гибнет, и мир рушится для него среди крика и мук... А ты ничего не ощущаешь. Вот ведь в чём ужас жизни... Вот почему мир так медленно движется вперед. И так быстро назад.

    — Штайнер · книга
12. «

    Стерва или святая. В конце концов, какая разница? Важно, как мы сами к этому относимся.

    Стерва или святая. В конце концов, какая разница? Важно, как мы сами к этому относимся.

    — Равик · книга
13. «

    Она улыбнулась, и мне показалось, что весь мир стал светлее.

    Она улыбнулась, и мне показалось, что весь мир стал светлее.

    — Роберт Локамп · книга
14. «

    Ведь я всегда говорила: где у других людей сердце, у вас бутылка со шнапсом.

    Ведь я всегда говорила: где у других людей сердце, у вас бутылка со шнапсом.

    — Фрау Залевски · книга
15. «

    Человек никогда не может закалиться. Он может только ко многому привыкнуть.

    Человек никогда не может закалиться. Он может только ко многому привыкнуть.

    — Равик · книга
16. «

    Деньги — вещь очень важная. Особенно когда их нет.

    Деньги — вещь очень важная. Особенно когда их нет.

    — Рене де ла Тур · книга
17. «

    Она почувствовала себя так, словно была единственным здоровым человеком среди всех этих людей, которые гниют заживо. Их разговоры были ей непонятны. Все, к чему она относилась безразлично, они считали самым важным. А то, к чему она стремилась, было дли них почему-то табу.

    Она почувствовала себя так, словно была единственным здоровым человеком среди всех этих людей, которые гниют заживо. Их разговоры были ей непонятны. Все, к чему она относилась безразлично, они считали самым важным. А то, к чему она стремилась, было дли них почему-то табу.

    — Лилиан Дюнкерк · книга
18. «

    Героизм, мой мальчик, нужен для тяжелых времен, – поучительно заметил Ленц. – Но мы живем в эпоху отчаяния. Тут приличествует только чувство юмора.

    Героизм, мой мальчик, нужен для тяжелых времен, – поучительно заметил Ленц. – Но мы живем в эпоху отчаяния. Тут приличествует только чувство юмора.

    — Готтфрид Ленц · книга
19. «

    Вы знаете, что страшнее всего на свете? Скажу вам доверительно: то, что в конце концов все становится привычным.

    Вы знаете, что страшнее всего на свете? Скажу вам доверительно: то, что в конце концов все становится привычным.
20. «

    Всякая любовь хочет быть вечной, в этом и состоит её вечная мука.

    Всякая любовь хочет быть вечной, в этом и состоит её вечная мука.

    — Роберт Локамп · книга