375 цитат Эриха Марии Ремарка, которые стоит перечитать

Эрих Мария Ремарк — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 375 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Иногда мне хочется совершить самый нелепый поступок. Сделать что-нибудь такое, что разобьет эту стеклянную клетку. Кинуться куда-нибудь, не знаю куда.

   Иногда мне хочется совершить самый нелепый поступок. Сделать что-нибудь такое, что разобьет эту стеклянную клетку. Кинуться куда-нибудь, не знаю куда.

   — Лилиан Дюнкерк · книга
2. «

   Грусти, давай выход чувствам, и тогда ты скорее от них избавишься.

   Грусти, давай выход чувствам, и тогда ты скорее от них избавишься.

   — Штайнер · книга
3. «

   Ни один человек не может стать более чужим, чем тот, кого ты в прошлом любил <...>. Рвется таинственная нить, связывавшая его с твоим воображением. Между ним и тобой еще проносятся зарницы, еще что-то мерцает, словно угасающие, призрачные звезды. Но это мертвый свет. Он возбуждает, но уже не воспламеняет — невидимый ток чувств прервался.

   Ни один человек не может стать более чужим, чем тот, кого ты в прошлом любил <...>. Рвется таинственная нить, связывавшая его с твоим воображением. Между ним и тобой еще проносятся зарницы, еще что-то мерцает, словно угасающие, призрачные звезды. Но это мертвый свет. Он возбуждает, но уже не воспламеняет — невидимый ток чувств прервался.

   — Триумфальная арка · книга
4. «

   Каждый кого-нибудь спасает. Так же как он всегда кого-то убивает. Даже если и не догадывается об этом.

   Каждый кого-нибудь спасает. Так же как он всегда кого-то убивает. Даже если и не догадывается об этом.

   — Георг Кроль · книга
5. «

   Любовь — чувство в первую очередь душевно-духовное. Из-за этого ей вовсе не надо быть платонической, блеклой и бесплотной. Любовь — это упоение. Но не упоение плоти, а упоение душ.

   Любовь — чувство в первую очередь душевно-духовное. Из-за этого ей вовсе не надо быть платонической, блеклой и бесплотной. Любовь — это упоение. Но не упоение плоти, а упоение душ.

   — Фриц Шрамм · книга
6. «

   Любовь — высшая степень растворения друг в друге. Это величайший эгоизм в форме полного самопожертвования и глубокой жертвенности.

   Любовь — высшая степень растворения друг в друге. Это величайший эгоизм в форме полного самопожертвования и глубокой жертвенности.

   — Фриц Шрамм · книга
7. «

   Керн не хотел поддаваться страху, но чувствовал, что страх сильнее его. «Во всем виновата ночь, – подумал он. – И страхи ночи. Дневной страх разумен, ночной – не имеет границ!»

   Керн не хотел поддаваться страху, но чувствовал, что страх сильнее его. «Во всем виновата ночь, – подумал он. – И страхи ночи. Дневной страх разумен, ночной – не имеет границ!»

   — Людвиг Керн · книга
8. «

   Ночь многое усложняет.

   Ночь многое усложняет.

   — Равик · книга
9. «

   Женщин надо либо обожествлять, либо бросать. Третьего не дано.

   Женщин надо либо обожествлять, либо бросать. Третьего не дано.

   — Равик · книга
10. «

    Если не танцевать, так и жить-то незачем.

    Если не танцевать, так и жить-то незачем.

    — Роберт Локамп · книга
11. «

    Это и есть счастье, — думала Лилиан. — Минута тишины перед тем, что тебя ждет.

    Это и есть счастье, — думала Лилиан. — Минута тишины перед тем, что тебя ждет.

    — Лилиан Дюнкерк · книга
12. «

    Быть сумасшедшим вообще не позорно.

    Быть сумасшедшим вообще не позорно.

    — Готтфрид Ленц · книга
13. «

    Что сейчас могло казаться слишком громким? Только тишина. Тишина, в которой тебя разносит на куски, как в безвоздушном пространстве.

    Что сейчас могло казаться слишком громким? Только тишина. Тишина, в которой тебя разносит на куски, как в безвоздушном пространстве.

    — Триумфальная арка · книга
14. «

    Меня могут убить, — это дело случая. Но то, что я остаюсь в живых, — это опять-таки дело случая.

    Меня могут убить, — это дело случая. Но то, что я остаюсь в живых, — это опять-таки дело случая.

    — Пауль Боймер · книга
15. «

    Чей-то приказ превратил эти безмолвные фигуры в наших врагов; другой приказ мог бы превратить их в наших друзей. Какие-то люди, которых никто из нас не знает, сели где-то за стол и подписали документ, и вот в течение нескольких лет мы видим нашу высшую цель в том, что род человеческий обычно клеймит презрением и за что он карает самой тяжкой карой.

    Чей-то приказ превратил эти безмолвные фигуры в наших врагов; другой приказ мог бы превратить их в наших друзей. Какие-то люди, которых никто из нас не знает, сели где-то за стол и подписали документ, и вот в течение нескольких лет мы видим нашу высшую цель в том, что род человеческий обычно клеймит презрением и за что он карает самой тяжкой карой.

    — Пауль Боймер · книга
16. «

    В жизни больше несчастья, чем счастья. То, что она длится не вечно — просто милосердие.

    В жизни больше несчастья, чем счастья. То, что она длится не вечно — просто милосердие.

    — Рассказчик · книга
17. «

    Мне хотелось сказать ей что-нибудь, но я не мог.... И даже если нужные слова приходят, то стыдишься их произнести. Все эти слова принадлежат прошлым столетиям. Наше время не нашло ещё слов для выражения своих чувств. Оно умеет быть только развязным, всё остальное — искусственно.

    Мне хотелось сказать ей что-нибудь, но я не мог.... И даже если нужные слова приходят, то стыдишься их произнести. Все эти слова принадлежат прошлым столетиям. Наше время не нашло ещё слов для выражения своих чувств. Оно умеет быть только развязным, всё остальное — искусственно.

    — Роберт Локамп · книга
18. «

    Всё не так плохо и не так хорошо, как это кажется. И нет ничего окончательного.

    Всё не так плохо и не так хорошо, как это кажется. И нет ничего окончательного.

    — Лидия Морелли · книга
19. «

    Счастье — самая неопределённая и дорогостоящая вещь на свете.

    Счастье — самая неопределённая и дорогостоящая вещь на свете.

    — Роберт Локамп · книга
20. «

    Ревнуют даже к воздуху, которым дышит другой.

    Ревнуют даже к воздуху, которым дышит другой.

    — Жоан Маду · книга