455 цитат Эриха Марии Ремарка — подборка на все случаи

Эрих Мария Ремарк — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 455 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Ничего нельзя знать наперёд. Смертельно больной человек может пережить здорового. Жизнь – очень странная штука.

   Ничего нельзя знать наперёд. Смертельно больной человек может пережить здорового. Жизнь – очень странная штука.

   — Жаффе · книга
2. «

   Просто счастливы нынче только коровы. А может быть, и они нет. Может быть, только камни.

   Просто счастливы нынче только коровы. А может быть, и они нет. Может быть, только камни.

   — Эрнст Гребер · книга
3. «

   — Держи меня крепко, — прошептала она. — Мне нужно, чтобы кто-то держал меня крепко, иначе я упаду. Я боюсь. — Не похоже, что ты боишься. — Это я только притворяюсь, а на самом деле я часто боюсь.

   — Держи меня крепко, — прошептала она. — Мне нужно, чтобы кто-то держал меня крепко, иначе я упаду. Я боюсь. — Не похоже, что ты боишься. — Это я только притворяюсь, а на самом деле я часто боюсь.

   — Патриция Хольман · книга
4. «

   — В каждом из нас живет несколько людей. Совсем непохожих. И иногда они выходят из послушания и некоторое время распоряжаются нами, и тогда вдруг превращаешься в другого человека, которого никто не знал раньше. Но затем все становится прежним. — Во мне никогда не жили другие люди. Я всегда и утомительно один и тот же.

   — В каждом из нас живет несколько людей. Совсем непохожих. И иногда они выходят из послушания и некоторое время распоряжаются нами, и тогда вдруг превращаешься в другого человека, которого никто не знал раньше. Но затем все становится прежним. — Во мне никогда не жили другие люди. Я всегда и утомительно один и тот же.

   — Элен · книга
5. «

   Насчёт лени ещё далеко не всё ясно. Она — начало всякого счастья и конец всяческой философии.

   Насчёт лени ещё далеко не всё ясно. Она — начало всякого счастья и конец всяческой философии.

   — Роберт Локамп · книга
6. «

   Всё не так плохо и не так хорошо, как это кажется. И нет ничего окончательного.

   Всё не так плохо и не так хорошо, как это кажется. И нет ничего окончательного.

   — Лидия Морелли · книга
7. «

   — Не покидай меня никогда. — Я тебя никогда не покину. — Никогда, — повторяет она. Никогда — такое короткое время.

   — Не покидай меня никогда. — Я тебя никогда не покину. — Никогда, — повторяет она. Никогда — такое короткое время.

   — Женевьева (Изабелла) · книга
8. «

   Мне хотелось сказать ей что-нибудь, но я не мог.... И даже если нужные слова приходят, то стыдишься их произнести. Все эти слова принадлежат прошлым столетиям. Наше время не нашло ещё слов для выражения своих чувств. Оно умеет быть только развязным, всё остальное — искусственно.

   Мне хотелось сказать ей что-нибудь, но я не мог.... И даже если нужные слова приходят, то стыдишься их произнести. Все эти слова принадлежат прошлым столетиям. Наше время не нашло ещё слов для выражения своих чувств. Оно умеет быть только развязным, всё остальное — искусственно.

   — Роберт Локамп · книга
9. «

   Любовь — это когда хочешь с кем-то состариться.

   Любовь — это когда хочешь с кем-то состариться.

   — Равик · книга
10. «

    Но, видно так уж повелось на свете: когда мы действительно что-то начнём понимать, мы уже слишком стары, чтобы приложить это к жизни, так оно и идёт — волна за волной, поколение за поколением, и ни одно не в состоянии хоть чему-нибудь научиться у другого.

    Но, видно так уж повелось на свете: когда мы действительно что-то начнём понимать, мы уже слишком стары, чтобы приложить это к жизни, так оно и идёт — волна за волной, поколение за поколением, и ни одно не в состоянии хоть чему-нибудь научиться у другого.

    — доктор Вернике · книга
11. «

    Все романтические мечты рассыпались в прах, соприкоснувшись с действительностью, холодом и одиночеством.

    Все романтические мечты рассыпались в прах, соприкоснувшись с действительностью, холодом и одиночеством.

    — Жизнь взаймы · книга
12. «

    Понять-то я пойму! Но простить — это для меня слишком тяжёлая задача. Я лучше забуду.

    Понять-то я пойму! Но простить — это для меня слишком тяжёлая задача. Я лучше забуду.

    — Людвиг Керн · книга
13. «

    Рождаясь на свет, мы отнюдь не улыбаемся.

    Рождаясь на свет, мы отнюдь не улыбаемся.

    — Триумфальная арка · книга
14. «

    В тебе был весь свет, вся сладость и вся горечь жизни. Ты мне вернула меня, ты открыла мне не только себя, но и меня самого.

    В тебе был весь свет, вся сладость и вся горечь жизни. Ты мне вернула меня, ты открыла мне не только себя, но и меня самого.

    — Равик · книга
15. «

    Чтобы от себя убегать, надо знать, кто ты такой. А так получается только бег по кругу.

    Чтобы от себя убегать, надо знать, кто ты такой. А так получается только бег по кругу.

    — Мария Фиола · книга
16. «

    Вечером мир всегда прекрасней.

    Вечером мир всегда прекрасней.

    — Эрнст Биркхольц · книга
17. «

    Говорят, труднее всего прожить первые семьдесят лет. А дальше дело пойдет на лад.

    Говорят, труднее всего прожить первые семьдесят лет. А дальше дело пойдет на лад.

    — Роберт Локамп · книга
18. «

    Если судить по извещениям о смерти и некрологам, то можно вообразить, что человек — абсолютнейшее совершенство, что на свете существуют только благороднейшие отцы, безупречные мужья, примерные дети, бескорыстные, приносящие себя в жертву матери, всеми оплакиваемые дедушки и бабушки, дельцы, в сравнении с которыми даже Франциск Ассизский покажется беспредельным эгоистом, любвеобильнейшие генералы, человечнейшие адвокаты, почти святые фабриканты оружия — словом, если верить некрологам, оказывается, на земле живут целые стаи ангелов без крыльев, а мы этого и не подозревали.

    Если судить по извещениям о смерти и некрологам, то можно вообразить, что человек — абсолютнейшее совершенство, что на свете существуют только благороднейшие отцы, безупречные мужья, примерные дети, бескорыстные, приносящие себя в жертву матери, всеми оплакиваемые дедушки и бабушки, дельцы, в сравнении с которыми даже Франциск Ассизский покажется беспредельным эгоистом, любвеобильнейшие генералы, человечнейшие адвокаты, почти святые фабриканты оружия — словом, если верить некрологам, оказывается, на земле живут целые стаи ангелов без крыльев, а мы этого и не подозревали.

    — Людвиг Бодмер (Рудольф) · книга
19. «

    Ревнуют даже к воздуху, которым дышит другой.

    Ревнуют даже к воздуху, которым дышит другой.

    — Жоан Маду · книга
20. «

    Я очень любил ее. Любил за то, что она не знала сомнений. И еще она умела стать тебе необходимой и в то же время никогда не быть в тягость; ты не успевал оглянуться, а ее уже и след простыл.

    Я очень любил ее. Любил за то, что она не знала сомнений. И еще она умела стать тебе необходимой и в то же время никогда не быть в тягость; ты не успевал оглянуться, а ее уже и след простыл.

    — Роберт Росс · книга