506 цитат Эриха Марии Ремарка для поста и дневника

Эрих Мария Ремарк — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 506 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Пока человек не сдается, он сильнее своей судьбы.

   Пока человек не сдается, он сильнее своей судьбы.

   — Роберт Локамп · книга
2. «

   — Ты любишь меня? — спросил я. Она отрицательно покачала головой. — А ты меня? — Нет. Вот счастье, правда? — Большое счастье. — Тогда с нами ничего не может случиться, не так ли? — Решительно ничего, — ответила она.

   — Ты любишь меня? — спросил я. Она отрицательно покачала головой. — А ты меня? — Нет. Вот счастье, правда? — Большое счастье. — Тогда с нами ничего не может случиться, не так ли? — Решительно ничего, — ответила она.

   — Роберт Локамп · книга
3. «

   Из-за неё я стал на двадцать лет моложе и намного глупее.

   Из-за неё я стал на двадцать лет моложе и намного глупее.

   — Клерфэ · книга
4. «

   У меня нет будущего. Не иметь будущего — это почти то же, что не подчиняться земным законам.

   У меня нет будущего. Не иметь будущего — это почти то же, что не подчиняться земным законам.

   — Лилиан Дюнкерк · книга
5. «

   ...свежие розы в воскресенье, да ещё в этакую рань, несомненно пахнут воровством.

   ...свежие розы в воскресенье, да ещё в этакую рань, несомненно пахнут воровством.

   — Патриция Хольман · книга
6. «

   Человек не подозревает, как много он способен забыть. Это и великое благо и страшное зло.

   Человек не подозревает, как много он способен забыть. Это и великое благо и страшное зло.

   — Равик · книга
7. «

   — Ты любишь меня недостаточно сильно! — Люблю, как могу. — Мало. Нет, мало. Никогда нельзя любить достаточно! — Да, должно быть, никогда не любишь достаточно. В течение всей жизни никогда, никого. Должно быть, всегда любишь слишком мало — и от этого все человеческие несчастья.

   — Ты любишь меня недостаточно сильно! — Люблю, как могу. — Мало. Нет, мало. Никогда нельзя любить достаточно! — Да, должно быть, никогда не любишь достаточно. В течение всей жизни никогда, никого. Должно быть, всегда любишь слишком мало — и от этого все человеческие несчастья.

   — Женевьева (Изабелла) · книга
8. «

   В конце концов люди всегда возвращаются обратно.

   В конце концов люди всегда возвращаются обратно.

   — Три товарища · книга
9. «

   Не так уж много всего и бывает в наши дни. Загляните в учебники истории, и вы легко убедитесь, что нам достались ещё относительно спокойные времена.

   Не так уж много всего и бывает в наши дни. Загляните в учебники истории, и вы легко убедитесь, что нам достались ещё относительно спокойные времена.

   — Равик · книга
10. «

    Мне нужно, чтобы мною восторгались! Хочу, чтобы из-за меня теряли голову! Чтобы без меня не могли жить! А ты можешь!

    Мне нужно, чтобы мною восторгались! Хочу, чтобы из-за меня теряли голову! Чтобы без меня не могли жить! А ты можешь!

    — Жоан Маду · книга
11. «

    ... Между прочим, цветы у осени более пестрые и светящиеся, чем у лета, и умирают они раньше...

    ... Между прочим, цветы у осени более пестрые и светящиеся, чем у лета, и умирают они раньше...

    — Скажи мне, что ты меня любишь · книга
12. «

    Совесть обычно мучит не тех, кто виноват.

    Совесть обычно мучит не тех, кто виноват.

    — Эрнст Гребер · книга
13. «

    Быть может, только потому вновь и вновь возникают войны, что один никогда не может до конца почувствовать, как страдает другой.

    Быть может, только потому вновь и вновь возникают войны, что один никогда не может до конца почувствовать, как страдает другой.

    — Эрнст Биркхольц · книга
14. «

    Покой хорош, когда ты сам спокоен.

    Покой хорош, когда ты сам спокоен.

    — Равик · книга
15. «

    Счастье принадлежит бесстрашным.

    Счастье принадлежит бесстрашным.

    — Скажи мне, что ты меня любишь · книга
16. «

    Почему он называет шизофрению болезнью? Разве нельзя было бы с таким же успехом считать ее особым видом душевного богатства? Разве в самом нормальном человеке не сидит с десяток личностей? И не в том ли разница только и состоит, что здоровый в себе их подавляет, а больной выпускает на свободу? И кого в данном случае считать больным?

    Почему он называет шизофрению болезнью? Разве нельзя было бы с таким же успехом считать ее особым видом душевного богатства? Разве в самом нормальном человеке не сидит с десяток личностей? И не в том ли разница только и состоит, что здоровый в себе их подавляет, а больной выпускает на свободу? И кого в данном случае считать больным?

    — Людвиг Бодмер (Рудольф) · книга
17. «

    У судьбы-злодейки всегда сюрпризы про запас. Удивит так удивит!

    У судьбы-злодейки всегда сюрпризы про запас. Удивит так удивит!

    — Борис Морозов · книга
18. «

    Наши предки в древние века испытывали страх от грома и молнии, боялись тигров и землетрясений; средневековые отцы – вооруженных воинов, эпидемии и господа Бога, а мы испытываем дрожь от печатной бумаги – будь то деньги или паспорт.

    Наши предки в древние века испытывали страх от грома и молнии, боялись тигров и землетрясений; средневековые отцы – вооруженных воинов, эпидемии и господа Бога, а мы испытываем дрожь от печатной бумаги – будь то деньги или паспорт.

    — Марилл · книга
19. «

    — Хотите яблоко? Яблоки продлевают жизнь! — Нет, спасибо. — А сигару? — Они тоже продлевают жизнь? — Нет, они укорачивают её. Потом это уравновешивается яблоками.

    — Хотите яблоко? Яблоки продлевают жизнь! — Нет, спасибо. — А сигару? — Они тоже продлевают жизнь? — Нет, они укорачивают её. Потом это уравновешивается яблоками.

    — Блюменталь · книга
20. «

    Умирают всегда слишком рано, даже если человеку девяносто.

    Умирают всегда слишком рано, даже если человеку девяносто.

    — Эрнст Гребер · книга