581 цитата Эриха Марии Ремарка

Эрих Мария Ремарк — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 581 цитата: коротко, точно, без воды.

1. «

   Это уже другой — член национал-социалистической партии — худой, в очках и высоких сапогах. Шварц улыбнулся. — Как немцы любят сапоги! — Они нужны им, — сказал я. — Ведь они бродят по колено в дерьме!

   Это уже другой — член национал-социалистической партии — худой, в очках и высоких сапогах. Шварц улыбнулся. — Как немцы любят сапоги! — Они нужны им, — сказал я. — Ведь они бродят по колено в дерьме!

   — Рассказчик · книга
2. «

   Разве ветер запрешь? Чем он станет? Затхлым воздухом.

   Разве ветер запрешь? Чем он станет? Затхлым воздухом.

   — Людвиг Бодмер (Рудольф) · книга
3. «

   С помощью ловких пропусков, извращений и одностороннего истолкования можно вызвать сомнение в чём угодно и опровергнуть всё на свете.

   С помощью ловких пропусков, извращений и одностороннего истолкования можно вызвать сомнение в чём угодно и опровергнуть всё на свете.

   — Бодендик · книга
4. «

   Основной закон жизни: опасность обостряет чувства.

   Основной закон жизни: опасность обостряет чувства.

   — Штайнер · книга
5. «

   — Вы не поверите, какой глупой вам покажется ваша теперешняя жизнь, когда вам будет семьдесят. — В этом я не уверен отнюдь, она мне и теперь уже кажется довольно глупой.

   — Вы не поверите, какой глупой вам покажется ваша теперешняя жизнь, когда вам будет семьдесят. — В этом я не уверен отнюдь, она мне и теперь уже кажется довольно глупой.

   — Людвиг Бодмер (Рудольф) · книга
6. «

   В наш деловой век нужно уметь быть романтиком.

   В наш деловой век нужно уметь быть романтиком.

   — Готтфрид Ленц · книга
7. «

   Маленькая освещенная кабина комнаты, такая же, как и прежде; снова тот же человек, которого любишь, он здесь, и вместе с тем каким-то странным образом его уже нет. Протяни руку, и ты коснешься его, но обрести больше не сможешь.

   Маленькая освещенная кабина комнаты, такая же, как и прежде; снова тот же человек, которого любишь, он здесь, и вместе с тем каким-то странным образом его уже нет. Протяни руку, и ты коснешься его, но обрести больше не сможешь.

   — Равик · книга
8. «

   Жизнь слишком серьёзная вещь, чтобы кончиться прежде, чем мы перестанем дышать.

   Жизнь слишком серьёзная вещь, чтобы кончиться прежде, чем мы перестанем дышать.

   — Равик · книга
9. «

   Неправдоподобно и то, что неустанно струится во мраке моих жил, с температурой 36,7, солоноватое на вкус, четыре литра тайны и безостановочного движения.

   Неправдоподобно и то, что неустанно струится во мраке моих жил, с температурой 36,7, солоноватое на вкус, четыре литра тайны и безостановочного движения.

   — Триумфальная арка · книга
10. «

    Любовь как болезнь — она медленно и незаметно подтачивает человека, а замечаешь это лишь тогда, когда уже хочешь избавиться от нее, но тут силы тебе изменяют.

    Любовь как болезнь — она медленно и незаметно подтачивает человека, а замечаешь это лишь тогда, когда уже хочешь избавиться от нее, но тут силы тебе изменяют.

    — Триумфальная арка · книга
11. «

    ... Ревность — это не водопроводный кран, чтобы перекрыть его, когда захочешь.

    ... Ревность — это не водопроводный кран, чтобы перекрыть его, когда захочешь.

    — Мойков · книга
12. «

    Ведь нужно уметь и проигрывать. Иначе нельзя было бы жить.

    Ведь нужно уметь и проигрывать. Иначе нельзя было бы жить.

    — Патриция Хольман · книга
13. «

    Память — самый подлый предатель на свете.

    Память — самый подлый предатель на свете.

    — Роберт Хирш · книга
14. «

    В пустой ночи одиночества — вот когда в человеке может вырасти что-то свое, если только он не впал в отчаяние...

    В пустой ночи одиночества — вот когда в человеке может вырасти что-то свое, если только он не впал в отчаяние...

    — Равик · книга
15. «

    Мать — это самое трогательное из всего, что есть на земле. Мать — это значит: прощать и приносить себя в жертву.

    Мать — это самое трогательное из всего, что есть на земле. Мать — это значит: прощать и приносить себя в жертву.

    — дядя Фриц · книга
16. «

    А если вечно думать только о грустных вещах, то никто на свете не будет иметь права смеяться…

    А если вечно думать только о грустных вещах, то никто на свете не будет иметь права смеяться…

    — Фердинанд Грау · книга
17. «

    Любовь есть любовь. Вы ищете основания для любви, для того чтобы полюбить. Но настоящая любовь их не ищет, настоящая любовь не требует доказательств.

    Любовь есть любовь. Вы ищете основания для любви, для того чтобы полюбить. Но настоящая любовь их не ищет, настоящая любовь не требует доказательств.
18. «

    Довольно часто мне очень хотелось, чтобы кто-то хотя бы заговорил со мной! Лишь бы не чувствовать себя пустым местом, шагающим автоматом! Лишь бы на тебя взглянули чьи-то глаза – глаза, а не камни! Лишь бы не метаться по городу, как отверженная, словно ты попала на чужую планету!

    Довольно часто мне очень хотелось, чтобы кто-то хотя бы заговорил со мной! Лишь бы не чувствовать себя пустым местом, шагающим автоматом! Лишь бы на тебя взглянули чьи-то глаза – глаза, а не камни! Лишь бы не метаться по городу, как отверженная, словно ты попала на чужую планету!

    — Жоан Маду · книга
19. «

    Счастье — самая неопределённая и дорогостоящая вещь на свете.

    Счастье — самая неопределённая и дорогостоящая вещь на свете.

    — Роберт Локамп · книга
20. «

    Женщин следует либо боготворить, либо оставлять. Все прочее — ложь.

    Женщин следует либо боготворить, либо оставлять. Все прочее — ложь.

    — Равик · книга