652 лучших цитаты — Эрих Мария Ремарк

Эрих Мария Ремарк — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 652 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   — Что же ещё у нас осталось? — спросил я. — Яблоки на деревьях, золотой октябрь и наши мечты, — ответила она.

   — Что же ещё у нас осталось? — спросил я. — Яблоки на деревьях, золотой октябрь и наши мечты, — ответила она.

   — Элен · книга
2. «

   Утро вечера мудренее. Звучит глупо и затасканно, но это так.

   Утро вечера мудренее. Звучит глупо и затасканно, но это так.

   — Равик · книга
3. «

   У меня такое чувство, будто ты за эти три месяца стала, по крайней мере, на пять лет старше — так ты изменилась. Ты стала на пять лет красивее. И на десять лет опаснее.

   У меня такое чувство, будто ты за эти три месяца стала, по крайней мере, на пять лет старше — так ты изменилась. Ты стала на пять лет красивее. И на десять лет опаснее.

   — Клерфэ · книга
4. «

   Странно, как много думает человек, когда он в пути. И как мало, когда возвратился.

   Странно, как много думает человек, когда он в пути. И как мало, когда возвратился.

   — Равик · книга
5. «

   И когда мне становится очень тоскливо, и я уже ничего больше не понимаю, тогда я говорю себе, что уж лучше умереть, когда хочется жить, чем дожить до того, что захочется умереть.

   И когда мне становится очень тоскливо, и я уже ничего больше не понимаю, тогда я говорю себе, что уж лучше умереть, когда хочется жить, чем дожить до того, что захочется умереть.

   — Патриция Хольман · книга
6. «

   Добро тоже таит в себе опасность, оно может причинить больше разрушений, чем простенькое зло.

   Добро тоже таит в себе опасность, оно может причинить больше разрушений, чем простенькое зло.

   — Георг Кроль · книга
7. «

   Даже странно, до какой степени одни и те же слова могут казаться то истиной, а то ложью.

   Даже странно, до какой степени одни и те же слова могут казаться то истиной, а то ложью.

   — Людвиг Керн · книга
8. «

   Если хочется жить, это значит, что есть что-то, что любишь.

   Если хочется жить, это значит, что есть что-то, что любишь.

   — Патриция Хольман · книга
9. «

   Человек никогда не может закалиться. Он может только ко многому привыкнуть.

   Человек никогда не может закалиться. Он может только ко многому привыкнуть.

   — Равик · книга
10. «

    Все всегда предрешено заранее, а люди не осознают этого и момент драматической развязки принимают за решающий час, хотя он уже давно беззвучно пробил.

    Все всегда предрешено заранее, а люди не осознают этого и момент драматической развязки принимают за решающий час, хотя он уже давно беззвучно пробил.

    — Правик/Миги · книга
11. «

    Нам всегда кажется, что если мы помогли человеку, то можем отойти в сторону; но ведь именно тогда ему и становится невмоготу.

    Нам всегда кажется, что если мы помогли человеку, то можем отойти в сторону; но ведь именно тогда ему и становится невмоготу.

    — Борис Морозов · книга
12. «

    — Она никогда бы не смогла остановиться, если бы начала писать вам, — сказал я. — Тем, что она вам ничего не написала, она сказала вам больше любых слов.

    — Она никогда бы не смогла остановиться, если бы начала писать вам, — сказал я. — Тем, что она вам ничего не написала, она сказала вам больше любых слов.

    — Ночь в Лиссабоне · книга
13. «

    Одиночество легче, когда не любишь.

    Одиночество легче, когда не любишь.

    — Патриция Хольман · книга
14. «

    Она была уже не просто красивой девушкой, которую нужно оберегать, было в ней что-то новое, и если раньше я часто не знал, любит ли она меня, то теперь я это ясно чувствовал. Она ничего больше не скрывала; полная жизни, близкая мне как никогда прежде, она была прекрасна, даря мне еще большее счастье...

    Она была уже не просто красивой девушкой, которую нужно оберегать, было в ней что-то новое, и если раньше я часто не знал, любит ли она меня, то теперь я это ясно чувствовал. Она ничего больше не скрывала; полная жизни, близкая мне как никогда прежде, она была прекрасна, даря мне еще большее счастье...

    — Три товарища · книга
15. «

    Что медленно — то прочно.

    Что медленно — то прочно.

    — Патриция Хольман · книга
16. «

    Осень и весна — самый выгодный сезон для торговцев похоронными принадлежностями: людей умирает больше, чем летом и зимой; осенью — потому, что силы человека иссякают, весной — потому, что они пробуждаются и пожирают ослабевший организм, как слишком толстый фитиль тощую свечу.

    Осень и весна — самый выгодный сезон для торговцев похоронными принадлежностями: людей умирает больше, чем летом и зимой; осенью — потому, что силы человека иссякают, весной — потому, что они пробуждаются и пожирают ослабевший организм, как слишком толстый фитиль тощую свечу.

    — Людвиг Бодмер (Рудольф) · книга
17. «

    Ни для кого на свете земля не означает так много, как для солдата. В те минуты, когда он приникает к ней, долго и крепко сжимая её в своих объятиях, когда под огнем страх смерти заставляет его глубоко зарываться в нее лицом и всем своим телом, она его единственный друг, его брат, его мать. Ей, безмолвной надежной заступнице, стоном и криком поверяет он свой страх и свою боль, и она принимает их и снова отпускает его на десять секунд, — десять секунд перебежки, еще десять секунд жизни, — и опять подхватывает его, чтобы укрыть, порой навсегда.

    Ни для кого на свете земля не означает так много, как для солдата. В те минуты, когда он приникает к ней, долго и крепко сжимая её в своих объятиях, когда под огнем страх смерти заставляет его глубоко зарываться в нее лицом и всем своим телом, она его единственный друг, его брат, его мать. Ей, безмолвной надежной заступнице, стоном и криком поверяет он свой страх и свою боль, и она принимает их и снова отпускает его на десять секунд, — десять секунд перебежки, еще десять секунд жизни, — и опять подхватывает его, чтобы укрыть, порой навсегда.

    — Пауль Боймер · книга
18. «

    ... когда бесконечное «почему» превращается наконец в определенное «ты»...

    ... когда бесконечное «почему» превращается наконец в определенное «ты»...

    — Равик · книга
19. «

    А ты — ты моё сердце.

    А ты — ты моё сердце.

    — Элен · книга
20. «

    В неприятных воспоминаниях есть одна хорошая сторона: они убеждают человека в том, что он теперь счастлив, даже если секунду назад он в это не верил. Счастье — такое относительное понятие! Кто это постиг, редко чувствует себя совершенно несчастным.

    В неприятных воспоминаниях есть одна хорошая сторона: они убеждают человека в том, что он теперь счастлив, даже если секунду назад он в это не верил. Счастье — такое относительное понятие! Кто это постиг, редко чувствует себя совершенно несчастным.

    — Рассказчик · книга