Что говорил Эрнест Хемингуэй: 201 цитата

Эрнест Хемингуэй — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 201 цитата: коротко, точно, без воды.

1. «

   Я увидел тебя, красотка, думал я, и теперь ты моя, кого бы ты ни ждала, и пусть я больше никогда тебя не увижу, ты принадлежишь мне, и Париж принадлежит мне, а я принадлежу этому блокноту и этому карандашу.

   Я увидел тебя, красотка, думал я, и теперь ты моя, кого бы ты ни ждала, и пусть я больше никогда тебя не увижу, ты принадлежишь мне, и Париж принадлежит мне, а я принадлежу этому блокноту и этому карандашу.

   — Праздник, который всегда с тобой · книга
2. «

   ... умей прожить целую жизнь за две ночи, которые тебе отпущены; вместить всё, что надо было бы иметь всегда, в тот короткий срок, когда ты можешь это иметь.

   ... умей прожить целую жизнь за две ночи, которые тебе отпущены; вместить всё, что надо было бы иметь всегда, в тот короткий срок, когда ты можешь это иметь.

   — По ком звонит колокол · книга
3. «

   — Вы только не шарахайтесь, — сказал он. — Пусть вас не смущает размах. Нужно дерзать, Том. Давайте напишем с вами конец света. — Он выдержал паузу. — В натуральную величину.

   — Вы только не шарахайтесь, — сказал он. — Пусть вас не смущает размах. Нужно дерзать, Том. Давайте напишем с вами конец света. — Он выдержал паузу. — В натуральную величину.

   — Томас Хадсон · книга
4. «

   Рыбы, слава богу, не так умны, как люди, которые их убивают; хотя в них гораздо больше и ловкости и благородства.

   Рыбы, слава богу, не так умны, как люди, которые их убивают; хотя в них гораздо больше и ловкости и благородства.

   — Старик и море · книга
5. «

   Как рассказать про смуглые ноги, про гладкий живот, твердые маленькие груди, крепко обнимавшие руки, быстрый, ищущий язык, затуманенные глаза, свежий вкус рта, потом болезненное, сладостное, чудесное, теснящее, острое, полное, последнее, не кончающееся, нескончаемое, бесконечное, — и вдруг кончилось, сорвалась большая птица, похожая на филина в сумерки, только в лесу был дневной свет и пихтовые иглы кололи живот.

   Как рассказать про смуглые ноги, про гладкий живот, твердые маленькие груди, крепко обнимавшие руки, быстрый, ищущий язык, затуманенные глаза, свежий вкус рта, потом болезненное, сладостное, чудесное, теснящее, острое, полное, последнее, не кончающееся, нескончаемое, бесконечное, — и вдруг кончилось, сорвалась большая птица, похожая на филина в сумерки, только в лесу был дневной свет и пихтовые иглы кололи живот.

   — Отцы и дети · книга
6. «

   — Я знаю, что война — страшная вещь, но мы должны ее довести до конца. — Конца нет. Война не имеет конца.... Войну не выигрывают победами.

   — Я знаю, что война — страшная вещь, но мы должны ее довести до конца. — Конца нет. Война не имеет конца.... Войну не выигрывают победами.

   — Прощай, оружие! · книга
7. «

   Сынки Муссолини летают на самолетах, не рискуя быть сбитыми, потому что у противника самолетов нет. Но сыновья всех бедняков Италии служат в пехоте — во всем мире сыновья бедняков всегда служат в пехоте. Лично я желаю пехотинцам удачи; но еще я желаю им понять, кто их враг — и почему.

   Сынки Муссолини летают на самолетах, не рискуя быть сбитыми, потому что у противника самолетов нет. Но сыновья всех бедняков Италии служат в пехоте — во всем мире сыновья бедняков всегда служат в пехоте. Лично я желаю пехотинцам удачи; но еще я желаю им понять, кто их враг — и почему.

   — Крылья над Африкой (Кое-что из области орнитологии) · книга
8. «

   Теперь не время думать о том, чего у тебя нет. Подумай о том, как бы обойтись с тем, что есть.

   Теперь не время думать о том, чего у тебя нет. Подумай о том, как бы обойтись с тем, что есть.

   — Старик и море · книга
9. «

   Путешествуй только с теми, кого любишь.

   Путешествуй только с теми, кого любишь.

   — Праздник, который всегда с тобой · книга
10. «

    <...> девушка улыбалась ему, и, глядя ей в лицо, он вдруг подумал, что она разобьёт ему сердце.

    <...> девушка улыбалась ему, и, глядя ей в лицо, он вдруг подумал, что она разобьёт ему сердце.

    — Райский сад · книга
11. «

    И если ты в самом деле любишь эту девушку так, как говоришь, постарайся любить ее очень крепко, и пусть будет хотя бы сильным то, что не может быть ни долгим, ни прочным.

    И если ты в самом деле любишь эту девушку так, как говоришь, постарайся любить ее очень крепко, и пусть будет хотя бы сильным то, что не может быть ни долгим, ни прочным.

    — По ком звонит колокол · книга
12. «

    Печальные мысли — как туман. Взошло солнце — и они рассеялись.

    Печальные мысли — как туман. Взошло солнце — и они рассеялись.

    — Роберт Джордан · книга
13. «

    Говорят, что во всех нас скрыты семена того, что мы будем делать, но мне всегда казалось, что у тех, кто умеет шутить в жизни, семена эти прикрыты лучшей почвой и более щедро удобрены.

    Говорят, что во всех нас скрыты семена того, что мы будем делать, но мне всегда казалось, что у тех, кто умеет шутить в жизни, семена эти прикрыты лучшей почвой и более щедро удобрены.

    — Праздник, который всегда с тобой · книга
14. «

    Какой толк писать о том, о чем уже было написано если не надеешься написать лучше?

    Какой толк писать о том, о чем уже было написано если не надеешься написать лучше?
15. «

    Утомившись, мы засыпали, и когда просыпались, то просыпались оба, и одиночества не возникало. Порой мужчине хочется побыть одному, и женщине тоже хочется побыть одной, и каждому обидно чувствовать это в другом, если они любят друг друга. Но у нас этого никогда не случалось. Мы умели чувствовать, что мы одни, когда были вместе, одни средь всех остальных. Так со мной было в первый раз. Я знал многих женщин, но всегда оставался одиноким, бывая с ними, а это — худшее одиночество. Но тут мы никогда не ощущали одиночества и никогда не ощущали страха, когда были вместе. Я знаю, что ночью не то же, что днём, что всё по-другому, что днем нельзя объяснить ночное, потому что оно тогда не существует, и если человек уже почувствовал себя одиноким, то ночью одиночество особенно страшно. Но с Кэтрин ночь почти ничем не отличалась от дня, разве что ночью было ещё лучше.

    Утомившись, мы засыпали, и когда просыпались, то просыпались оба, и одиночества не возникало. Порой мужчине хочется побыть одному, и женщине тоже хочется побыть одной, и каждому обидно чувствовать это в другом, если они любят друг друга. Но у нас этого никогда не случалось. Мы умели чувствовать, что мы одни, когда были вместе, одни средь всех остальных. Так со мной было в первый раз. Я знал многих женщин, но всегда оставался одиноким, бывая с ними, а это — худшее одиночество. Но тут мы никогда не ощущали одиночества и никогда не ощущали страха, когда были вместе. Я знаю, что ночью не то же, что днём, что всё по-другому, что днем нельзя объяснить ночное, потому что оно тогда не существует, и если человек уже почувствовал себя одиноким, то ночью одиночество особенно страшно. Но с Кэтрин ночь почти ничем не отличалась от дня, разве что ночью было ещё лучше.

    — Прощай, оружие! · книга
16. «

    Человек не для того создан, чтобы терпеть поражения. Человека можно уничтожить, но его нельзя победить.

    Человек не для того создан, чтобы терпеть поражения. Человека можно уничтожить, но его нельзя победить.

    — Старик и море · книга
17. «

    Грустные мысли рассеются, как только солнце взойдет. Они же все равно что туман.

    Грустные мысли рассеются, как только солнце взойдет. Они же все равно что туман.

    — Пилар · книга
18. «

    Все думающие люди — атеисты.

    Все думающие люди — атеисты.

    — Прощай, оружие! · книга
19. «

    – А ты помнишь, как это было? – спросил её Хоакин. – Я помню, что меня несли, – сказала Мария. – А тебя не помню. Цыгана помню, потому что он меня то и дело бросал. Но всё равно спасибо тебе, Хоакин, как-нибудь в другой раз я сама тебя понесу. – А я хорошо помню, – сказал Хоакин. – Помню, как я держал тебя за обе ноги, а животом ты лежала у меня на плече, а твоя голова свешивалась мне на спину, и руки тоже там болтались. – У тебя хорошая память, – сказала Мария и улыбнулась ему. – Я вот ничего не помню. Ни твоих рук, ни твоего плеча, ни твоей спины. – А сказать тебе одну вещь? – спросил её Хоакин. – Ну, говори. – Я тогда очень радовался, что ты висишь у меня на спине, потому что стреляли-то сзади!

    – А ты помнишь, как это было? – спросил её Хоакин. – Я помню, что меня несли, – сказала Мария. – А тебя не помню. Цыгана помню, потому что он меня то и дело бросал. Но всё равно спасибо тебе, Хоакин, как-нибудь в другой раз я сама тебя понесу. – А я хорошо помню, – сказал Хоакин. – Помню, как я держал тебя за обе ноги, а животом ты лежала у меня на плече, а твоя голова свешивалась мне на спину, и руки тоже там болтались. – У тебя хорошая память, – сказала Мария и улыбнулась ему. – Я вот ничего не помню. Ни твоих рук, ни твоего плеча, ни твоей спины. – А сказать тебе одну вещь? – спросил её Хоакин. – Ну, говори. – Я тогда очень радовался, что ты висишь у меня на спине, потому что стреляли-то сзади!

    — По ком звонит колокол · книга
20. «

    Если муж дурак, а жена дрянь, какие у них могут быть дети?

    Если муж дурак, а жена дрянь, какие у них могут быть дети?

    — Недолгое счастье Фрэнсиса Макомбера · книга