274 сильных цитаты Эрнеста Хемингуэя

Эрнест Хемингуэй — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 274 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   ...я люблю тебя и хочу, чтобы ты был достоин самого себя.

   ...я люблю тебя и хочу, чтобы ты был достоин самого себя.

   — Томас Хадсон · книга
2. «

   У Достоевского есть вещи, которым веришь и которым не веришь, но есть и такие правдивые, что, читая их, чувствуешь, как меняешься сам, — слабость и безумие, порок и святость, одержимость азарта становились реальностью, как становились реальностью пейзажи и дороги Тургенева и передвижение войск, театр военных действий, офицеры, солдаты и сражения у Толстого.

   У Достоевского есть вещи, которым веришь и которым не веришь, но есть и такие правдивые, что, читая их, чувствуешь, как меняешься сам, — слабость и безумие, порок и святость, одержимость азарта становились реальностью, как становились реальностью пейзажи и дороги Тургенева и передвижение войск, театр военных действий, офицеры, солдаты и сражения у Толстого.
3. «

   Кубинская революция была исторической необходимостью.

   Кубинская революция была исторической необходимостью.
4. «

   — Я одно понял. — Что? — Что надо путешествовать только с тем, кого любишь.

   — Я одно понял. — Что? — Что надо путешествовать только с тем, кого любишь.

   — Тэти (Эрнест Хемингуэй) · книга
5. «

   Нет, мы не родня, — сказал Томас Хадсон. — Просто мы жили в одном и том же городе и часто делали одни и те же ошибки.

   Нет, мы не родня, — сказал Томас Хадсон. — Просто мы жили в одном и том же городе и часто делали одни и те же ошибки.

   — Томас Хадсон · книга
6. «

   Пока я голодал, я научился гораздо лучше понимать Сезанна и по-настоящему постиг, как он создавал свои пейзажи. Я часто спрашивал себя, не голодал ли и он, когда работал. Но решил, что он, наверно, просто забывал поесть. Такие не слишком здравые мысли-открытия приходят в голову от бессонницы или недоедания. Позднее я решил, что Сезанн все-таки испытывал голод, но другой.

   Пока я голодал, я научился гораздо лучше понимать Сезанна и по-настоящему постиг, как он создавал свои пейзажи. Я часто спрашивал себя, не голодал ли и он, когда работал. Но решил, что он, наверно, просто забывал поесть. Такие не слишком здравые мысли-открытия приходят в голову от бессонницы или недоедания. Позднее я решил, что Сезанн все-таки испытывал голод, но другой.

   — Праздник, который всегда с тобой · книга
7. «

   Час для всех — час.

   Час для всех — час.

   — Там, где чисто, светло · книга
8. «

   Глупо терять надежду…

   Глупо терять надежду…

   — Старик · книга
9. «

   Кому нужна девушка днём, да ещё вместе со всеми её проблемами?

   Кому нужна девушка днём, да ещё вместе со всеми её проблемами?

   — Лев мисс Мэри · книга
10. «

    — Я знаю, что война — страшная вещь, но мы должны ее довести до конца. — Конца нет. Война не имеет конца.... Войну не выигрывают победами.

    — Я знаю, что война — страшная вещь, но мы должны ее довести до конца. — Конца нет. Война не имеет конца.... Войну не выигрывают победами.

    — Прощай, оружие! · книга
11. «

    Наша радость — любить — была простой и в то же время таинственной, сложной, как простая математическая формула, которая может означать и полное счастье, и конец света.

    Наша радость — любить — была простой и в то же время таинственной, сложной, как простая математическая формула, которая может означать и полное счастье, и конец света.

    — Тэти (Эрнест Хемингуэй) · книга
12. «

    Беспощадная расчистка трех сердец, чтобы сломать одно счастье и построить другое, и любовь, и хорошая работа, и все, что в результате получилось — уже не из этой книги.

    Беспощадная расчистка трех сердец, чтобы сломать одно счастье и построить другое, и любовь, и хорошая работа, и все, что в результате получилось — уже не из этой книги.

    — Тэти (Эрнест Хемингуэй) · книга
13. «

    Двадцать четыре года дисциплины и труда во имя победы создали вечную славу, имя которой Красная Армия. Каждый, кто любит свободу, находится в таком долгу у Красной Армии, который он никогда не сможет оплатить... Всякий, кто будет участвовать в разгроме Гитлера, должен считать Красную Армию героическим образцом, которому необходимо подражать.

    Двадцать четыре года дисциплины и труда во имя победы создали вечную славу, имя которой Красная Армия. Каждый, кто любит свободу, находится в таком долгу у Красной Армии, который он никогда не сможет оплатить... Всякий, кто будет участвовать в разгроме Гитлера, должен считать Красную Армию героическим образцом, которому необходимо подражать.
14. «

    Нечего раздумывать над тем, что грешно, а что не грешно. Сейчас уже об этом поздно думать, да к тому же пусть грехами занимаются те, кому за это платят.

    Нечего раздумывать над тем, что грешно, а что не грешно. Сейчас уже об этом поздно думать, да к тому же пусть грехами занимаются те, кому за это платят.

    — Старик · книга
15. «

    Теперь, если это конец, а он знал, что это конец, стоит ли корчиться и кусать самого себя, точно змея, которой перешибли хребет.

    Теперь, если это конец, а он знал, что это конец, стоит ли корчиться и кусать самого себя, точно змея, которой перешибли хребет.

    — Снега Килиманджаро · книга
16. «

    — Кто тебе все это дал? — Мартин, хозяин ресторана. — Надо его поблагодарить. — Я его поблагодарил, — сказал мальчик, — уж ты не беспокойся. — Дам ему самую мясистую часть большой рыбы, — сказал старик. — Ведь он помогает нам не первый раз? — Нет, не первый. — Тогда одной мясистой части будет мало. Он нам сделал много добра.

    — Кто тебе все это дал? — Мартин, хозяин ресторана. — Надо его поблагодарить. — Я его поблагодарил, — сказал мальчик, — уж ты не беспокойся. — Дам ему самую мясистую часть большой рыбы, — сказал старик. — Ведь он помогает нам не первый раз? — Нет, не первый. — Тогда одной мясистой части будет мало. Он нам сделал много добра.

    — Сантьяго · книга
17. «

    Дружба с выдающейся женщиной мало обещает молодому человеку, хотя может быть приятной, пока чересчур не окрепнет, — и ещё меньше обещает дружба с честолюбивой писательницей.

    Дружба с выдающейся женщиной мало обещает молодому человеку, хотя может быть приятной, пока чересчур не окрепнет, — и ещё меньше обещает дружба с честолюбивой писательницей.

    — Тэти (Эрнест Хемингуэй) · книга
18. «

    Можно опустить что угодно, если опускаешь сознательно, и опущенный кусок усилит рассказ, заставит людей почувствовать больше того, что они поняли.

    Можно опустить что угодно, если опускаешь сознательно, и опущенный кусок усилит рассказ, заставит людей почувствовать больше того, что они поняли.

    — Тэти (Эрнест Хемингуэй) · книга
19. «

    Как рассказать про смуглые ноги, про гладкий живот, твердые маленькие груди, крепко обнимавшие руки, быстрый, ищущий язык, затуманенные глаза, свежий вкус рта, потом болезненное, сладостное, чудесное, теснящее, острое, полное, последнее, не кончающееся, нескончаемое, бесконечное, — и вдруг кончилось, сорвалась большая птица, похожая на филина в сумерки, только в лесу был дневной свет и пихтовые иглы кололи живот.

    Как рассказать про смуглые ноги, про гладкий живот, твердые маленькие груди, крепко обнимавшие руки, быстрый, ищущий язык, затуманенные глаза, свежий вкус рта, потом болезненное, сладостное, чудесное, теснящее, острое, полное, последнее, не кончающееся, нескончаемое, бесконечное, — и вдруг кончилось, сорвалась большая птица, похожая на филина в сумерки, только в лесу был дневной свет и пихтовые иглы кололи живот.

    — Отцы и дети · книга
20. «

    И тогда их губы сошлись тесно-тесно, и она лежала совсем вплотную к нему, и понемногу её губы раскрылись, и вдруг, прижимая её к себе, он почувствовал, что никогда ещё не был так счастлив, так легко, любовно, ликующе счастлив, без мысли, без тревоги, без усталости, полный только огромного наслаждения, и он сказал: — Мой маленький зайчонок. Моя любимая. Моя длинноногая радость.

    И тогда их губы сошлись тесно-тесно, и она лежала совсем вплотную к нему, и понемногу её губы раскрылись, и вдруг, прижимая её к себе, он почувствовал, что никогда ещё не был так счастлив, так легко, любовно, ликующе счастлив, без мысли, без тревоги, без усталости, полный только огромного наслаждения, и он сказал: — Мой маленький зайчонок. Моя любимая. Моя длинноногая радость.

    — По ком звонит колокол · книга