111 цитат Этеля Лилиана Войнича — читать онлайн

Этель Лилиан Войнич — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 111 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   — Я совершенно не желаю ссориться с кем бы то ни было... — А я желаю! Жизнь была бы невыносима без ссор. Добрая ссора — соль земли. Это даже лучше представлений в цирке.

   — Я совершенно не желаю ссориться с кем бы то ни было... — А я желаю! Жизнь была бы невыносима без ссор. Добрая ссора — соль земли. Это даже лучше представлений в цирке.

   — Артур Бертон / Феличе Риварес (Овод) · книга
2. «

   Мы не можем предать то, чему не были преданы.

   Мы не можем предать то, чему не были преданы.

   — Сними обувь твою · книга
3. «

   …Когда человек спасает многих, то среди них может оказаться и несколько мелких душонок.

   …Когда человек спасает многих, то среди них может оказаться и несколько мелких душонок.

   — Рене де Мартерель · книга
4. «

   — Значит, рассказывать дальше? — спросил он немного погодя. — Если... если хотите... Но воспоминания мучительны для вас. — А вы думаете, я забываю об этом, когда молчу? Тогда еще хуже. Но меня мучают не сами воспоминания. Нет, страшно то, что я потерял тогда всякую власть над собой.

   — Значит, рассказывать дальше? — спросил он немного погодя. — Если... если хотите... Но воспоминания мучительны для вас. — А вы думаете, я забываю об этом, когда молчу? Тогда еще хуже. Но меня мучают не сами воспоминания. Нет, страшно то, что я потерял тогда всякую власть над собой.

   — Артур Бертон / Феличе Риварес (Овод) · книга
5. «

   …Человек закутывается в привязанности, точно зимой в тёплую одежду.

   …Человек закутывается в привязанности, точно зимой в тёплую одежду.

   — Прерванная дружба · книга
6. «

   Когда человека терпеть не можешь, легко быть несправедливым.

   Когда человека терпеть не можешь, легко быть несправедливым.

   — Беатриса · книга
7. «

   Душа немая, у неё нет голоса, она не может кричать. Она должна терпеть, терпеть и терпеть...

   Душа немая, у неё нет голоса, она не может кричать. Она должна терпеть, терпеть и терпеть...

   — Артур Бертон / Феличе Риварес (Овод) · книга
8. «

   Будьте добры подписать свой собственный смертный приговор. Моё нежное сердце не позволяет мне сделать это.

   Будьте добры подписать свой собственный смертный приговор. Моё нежное сердце не позволяет мне сделать это.

   — Артур Бертон / Феличе Риварес (Овод) · книга
9. «

   Она опустила глаза. Ресницы у неё были длинные, за ними никто не разглядел бы её мыслей.

   Она опустила глаза. Ресницы у неё были длинные, за ними никто не разглядел бы её мыслей.

   — Сними обувь твою · книга
10. «

    — Вам надели их [наручники] на свежую рану? — Р-разумеется, ваше преосвященство. Свежие раны для того и существуют. От старых мало проку: они будут только ныть, а не жечь вас, как огнем.

    — Вам надели их [наручники] на свежую рану? — Р-разумеется, ваше преосвященство. Свежие раны для того и существуют. От старых мало проку: они будут только ныть, а не жечь вас, как огнем.

    — Артур Бертон / Феличе Риварес (Овод) · книга
11. «

    Да, в сущности, не всё ли равно, чем всё это закончится? Единственное, что было важно для него, как и для всякого живого существа, — это избавиться от невыносимых мук.

    Да, в сущности, не всё ли равно, чем всё это закончится? Единственное, что было важно для него, как и для всякого живого существа, — это избавиться от невыносимых мук.

    — Овод · книга
12. «

    Смерть не избавляет человека от последствий его поступков.

    Смерть не избавляет человека от последствий его поступков.

    — Маргарита · книга
13. «

    Самое смертоносное оружие, которое я знаю, — это смех.

    Самое смертоносное оружие, которое я знаю, — это смех.

    — Джемма Уоррен · книга
14. «

    Франсуаза, женщина бесхитростная да к тому же не имевшая ни минуты свободного времени, не обременяла себя отвлечёнными размышлениями о разнице между долгом матери и долгом отца и не раздумывая рисковала жизнью, оберегая в то же время от болезни своего мужа. Жизнь выдающегося учёного была слишком драгоценна, чтобы подвергать её опасности. Он же ни во что не вмешивался – не из трусости, а просто потому, что он вообще никогда ни во что не вмешивался.

    Франсуаза, женщина бесхитростная да к тому же не имевшая ни минуты свободного времени, не обременяла себя отвлечёнными размышлениями о разнице между долгом матери и долгом отца и не раздумывая рисковала жизнью, оберегая в то же время от болезни своего мужа. Жизнь выдающегося учёного была слишком драгоценна, чтобы подвергать её опасности. Он же ни во что не вмешивался – не из трусости, а просто потому, что он вообще никогда ни во что не вмешивался.

    — Прерванная дружба · книга
15. «

    Они [религии] отличаются одна от другой лишь внешними симптомами. А сама болезнь — это религиозная направленность ума, это потребность человека создать себе фетиш и обоготворить его, пасть ниц перед кем-нибудь и поклоняться ему. Кто это будет — Христос, Будда или дикарский тотем — не имеет значения.

    Они [религии] отличаются одна от другой лишь внешними симптомами. А сама болезнь — это религиозная направленность ума, это потребность человека создать себе фетиш и обоготворить его, пасть ниц перед кем-нибудь и поклоняться ему. Кто это будет — Христос, Будда или дикарский тотем — не имеет значения.

    — Артур Бертон / Феличе Риварес (Овод) · книга
16. «

    — З-знаете, я, пожалуй, был бы д-драгоценной находкой для Риккардо, если бы ему пришлось лечить меня тогда. Ведь он, как истинный хирург, ужасно любит поломанные кости, а у меня в тот раз было сломано, кажется, все, что только можно сломать, за исключением шеи. — И вашего мужества.

    — З-знаете, я, пожалуй, был бы д-драгоценной находкой для Риккардо, если бы ему пришлось лечить меня тогда. Ведь он, как истинный хирург, ужасно любит поломанные кости, а у меня в тот раз было сломано, кажется, все, что только можно сломать, за исключением шеи. — И вашего мужества.

    — Артур Бертон / Феличе Риварес (Овод) · книга
17. «

    Если бы у нас была хоть малейшая возможность изменить то, что сделано, тогда стоило бы задумываться над старыми ошибками. Но раз их нельзя исправить — пусть мертвые оплакивают мертвых.

    Если бы у нас была хоть малейшая возможность изменить то, что сделано, тогда стоило бы задумываться над старыми ошибками. Но раз их нельзя исправить — пусть мертвые оплакивают мертвых.

    — Чезаре Мартини · книга
18. «

    К политическим обществам не присоединяются без влияния со стороны.

    К политическим обществам не присоединяются без влияния со стороны.

    — Полковник · книга
19. «

    Людям, которые ко всему безразличны, легко быть самоотверженными, потому что во всем мире нет ничего, чем бы они дорожили.

    Людям, которые ко всему безразличны, легко быть самоотверженными, потому что во всем мире нет ничего, чем бы они дорожили.

    — Дженни · книга
20. «

    — <...> А если так, каким образом вы избежите цензуры? — Я не буду ее избегать. Я просто перестану с ней считаться.

    — <...> А если так, каким образом вы избежите цензуры? — Я не буду ее избегать. Я просто перестану с ней считаться.

    — Галли · книга