92 цитаты Этеля Лилиана Войнича, ставших крылатыми

Этель Лилиан Войнич — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 92 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Рабы всегда ухитряются завести себе собственного раба.

   Рабы всегда ухитряются завести себе собственного раба.

   — Артур Бертон / Феличе Риварес (Овод) · книга
2. «

   Дурно то, что одному человеку дается право казнить и миловать. На такой ложной основе нельзя строить отношения между людьми.

   Дурно то, что одному человеку дается право казнить и миловать. На такой ложной основе нельзя строить отношения между людьми.

   — Джемма Уоррен · книга
3. «

   — З-знаете, я, пожалуй, был бы д-драгоценной находкой для Риккардо, если бы ему пришлось лечить меня тогда. Ведь он, как истинный хирург, ужасно любит поломанные кости, а у меня в тот раз было сломано, кажется, все, что только можно сломать, за исключением шеи. — И вашего мужества.

   — З-знаете, я, пожалуй, был бы д-драгоценной находкой для Риккардо, если бы ему пришлось лечить меня тогда. Ведь он, как истинный хирург, ужасно любит поломанные кости, а у меня в тот раз было сломано, кажется, все, что только можно сломать, за исключением шеи. — И вашего мужества.

   — Артур Бертон / Феличе Риварес (Овод) · книга
4. «

   …Бывают люди словно «рождённые в пурпуре».

   …Бывают люди словно «рождённые в пурпуре».

   — Маргарита де Мартерель · книга
5. «

   Камень, лежащий на дороге, может иметь самые лучшие намерения, но всё-таки его надо убрать…

   Камень, лежащий на дороге, может иметь самые лучшие намерения, но всё-таки его надо убрать…

   — Артур Бертон / Феличе Риварес (Овод) · книга
6. «

   Солдаты, стоявшие с карабинами в руках, едва сдерживали слезы. Они не могли примириться с мыслью, что им предстоит убить Овода. Этот человек, с его остроумием, веселым, заразительным смехом и светлым мужеством, как солнечный луч, озарил их серую, однообразную жизнь, и то, что он должен теперь умереть — умереть от их рук, казалось им равносильным тому, как если бы померкло яркое солнце.

   Солдаты, стоявшие с карабинами в руках, едва сдерживали слезы. Они не могли примириться с мыслью, что им предстоит убить Овода. Этот человек, с его остроумием, веселым, заразительным смехом и светлым мужеством, как солнечный луч, озарил их серую, однообразную жизнь, и то, что он должен теперь умереть — умереть от их рук, казалось им равносильным тому, как если бы померкло яркое солнце.

   — Овод · книга
7. «

   Они [религии] отличаются одна от другой лишь внешними симптомами. А сама болезнь — это религиозная направленность ума, это потребность человека создать себе фетиш и обоготворить его, пасть ниц перед кем-нибудь и поклоняться ему. Кто это будет — Христос, Будда или дикарский тотем — не имеет значения.

   Они [религии] отличаются одна от другой лишь внешними симптомами. А сама болезнь — это религиозная направленность ума, это потребность человека создать себе фетиш и обоготворить его, пасть ниц перед кем-нибудь и поклоняться ему. Кто это будет — Христос, Будда или дикарский тотем — не имеет значения.

   — Артур Бертон / Феличе Риварес (Овод) · книга
8. «

   Наши отвратительные законы и обычаи — лишь отражение нашей собственной сути. Мы от рождения жадны и жестоки. В глубине души мы вовсе не желаем ни справедливости, ни красоты, они мешают нам дышать. Пусти нас в рай — и мы не успокоимся, пока не обратим его в пустыню.

   Наши отвратительные законы и обычаи — лишь отражение нашей собственной сути. Мы от рождения жадны и жестоки. В глубине души мы вовсе не желаем ни справедливости, ни красоты, они мешают нам дышать. Пусти нас в рай — и мы не успокоимся, пока не обратим его в пустыню.

   — Беатриса · книга
9. «

   Какое страдание сравнишь с этим: хочешь простить, стремишься простить — и знаешь, что это безнадежно, что простить нельзя, простить не смеешь.

   Какое страдание сравнишь с этим: хочешь простить, стремишься простить — и знаешь, что это безнадежно, что простить нельзя, простить не смеешь.

   — Овод · книга
10. «

    Условности общепринятой морали для меня не существует. Я считаю, что в основе отношений между мужчиной и женщиной должно быть чувство приязни или неприязни. Человек живет один как перст в целом мире и чувствует, что присутствие женщины скрасит его одиночество. Он встречает женщину, которая нравится ему и которой он тоже не противен... Так почему же не принять с благодарностью то, что она может ему дать, зачем требовать и от нее и от себя большего? Я не вижу тут ничего дурного — лишь бы в таких отношениях все было по-честному, без обмана, без ненужных обид. Мне казалось, что наша дружба будет приятна нам обоим, а лишь только она станет в тягость, мы порвем друг с другом.

    Условности общепринятой морали для меня не существует. Я считаю, что в основе отношений между мужчиной и женщиной должно быть чувство приязни или неприязни. Человек живет один как перст в целом мире и чувствует, что присутствие женщины скрасит его одиночество. Он встречает женщину, которая нравится ему и которой он тоже не противен... Так почему же не принять с благодарностью то, что она может ему дать, зачем требовать и от нее и от себя большего? Я не вижу тут ничего дурного — лишь бы в таких отношениях все было по-честному, без обмана, без ненужных обид. Мне казалось, что наша дружба будет приятна нам обоим, а лишь только она станет в тягость, мы порвем друг с другом.

    — Артур Бертон / Феличе Риварес (Овод) · книга
11. «

    Душа немая, у неё нет голоса, она не может кричать. Она должна терпеть, терпеть и терпеть...

    Душа немая, у неё нет голоса, она не может кричать. Она должна терпеть, терпеть и терпеть...

    — Артур Бертон / Феличе Риварес (Овод) · книга
12. «

    — Ах, Рене, Рене, вы навсегда останетесь ребенком! — Вежливый намек на то, что я навсегда останусь ослом? — Скажем — херувимом.

    — Ах, Рене, Рене, вы навсегда останетесь ребенком! — Вежливый намек на то, что я навсегда останусь ослом? — Скажем — херувимом.

    — Рене · книга
13. «

    Радуга не отличается постоянством, но она чиста и прекрасна.

    Радуга не отличается постоянством, но она чиста и прекрасна.

    — Молли Реймонд · книга
14. «

    …Человеку приходится считаться со слабостями собственной натуры: так уж он устроен, что не может жить совсем без привязанностей.

    …Человеку приходится считаться со слабостями собственной натуры: так уж он устроен, что не может жить совсем без привязанностей.

    — Прерванная дружба · книга
15. «

    Но выражение усталой покорности уже слетело с его лица. Ужас, давивший в ночной тиши, сновидения, переносившие его в мир теней, исчезли вместе с ночью, которая породила их. Как только засияло солнце и Овод встретился лицом к лицу со своими врагами, воля вернулась к нему, и он уже ничего не боялся.

    Но выражение усталой покорности уже слетело с его лица. Ужас, давивший в ночной тиши, сновидения, переносившие его в мир теней, исчезли вместе с ночью, которая породила их. Как только засияло солнце и Овод встретился лицом к лицу со своими врагами, воля вернулась к нему, и он уже ничего не боялся.

    — Овод · книга
16. «

    Лица духовного звания лишены чувства юмора. Вы всё принимаете трагически.

    Лица духовного звания лишены чувства юмора. Вы всё принимаете трагически.

    — Артур Бертон / Феличе Риварес (Овод) · книга
17. «

    — <...> А если так, каким образом вы избежите цензуры? — Я не буду ее избегать. Я просто перестану с ней считаться.

    — <...> А если так, каким образом вы избежите цензуры? — Я не буду ее избегать. Я просто перестану с ней считаться.

    — Галли · книга
18. «

    Кот смотрел на Мартини, как на весьма полезную вещь в доме. Этот гость не наступал ему на хвост, не пускал табачного дыма в глаза, подобно прочим, весьма навязчивым двуногим существам, позволял удобно свернуться у него на коленях и мурлыкать, а за столом всегда помнил, что коту вовсе не интересно смотреть, как люди едят рыбу.

    Кот смотрел на Мартини, как на весьма полезную вещь в доме. Этот гость не наступал ему на хвост, не пускал табачного дыма в глаза, подобно прочим, весьма навязчивым двуногим существам, позволял удобно свернуться у него на коленях и мурлыкать, а за столом всегда помнил, что коту вовсе не интересно смотреть, как люди едят рыбу.

    — Овод · книга
19. «

    Тот, кто подслушивает, ничего хорошего о себе не услышит.

    Тот, кто подслушивает, ничего хорошего о себе не услышит.

    — Маргарита де Мартерель · книга
20. «

    …Когда мы притворяемся, что расположены к людям, которых на самом деле ненавидим, то становимся к ним ещё более несправедливыми.

    …Когда мы притворяемся, что расположены к людям, которых на самом деле ненавидим, то становимся к ним ещё более несправедливыми.

    — Маргарита де Мартерель · книга