Евгений Евтушенко: 220 высказываний о главном

Евгений Евтушенко — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 220 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Не надо бояться густого тумана, Не надо бояться пустого кармана. Не надо бояться ни горных потоков, Ни топей болотных, ни грязных подонков!

   Не надо бояться густого тумана, Не надо бояться пустого кармана. Не надо бояться ни горных потоков, Ни топей болотных, ни грязных подонков!
2. «

   Это было Чистейших надежд выражение, В миг, Когда, беззащитна, как совести тоненький пульс, Ты вложила цветок В держимордово дуло ружейное И сказала: «Цветы лучше пуль».

   Это было Чистейших надежд выражение, В миг, Когда, беззащитна, как совести тоненький пульс, Ты вложила цветок В держимордово дуло ружейное И сказала: «Цветы лучше пуль».
3. «

   В 1954 году я был в одном московском доме, среди студенческой компании. За бутылками сидра и кабачковой икрой мы читали свои стихи и спорили. И вдруг одна восемнадцатилетняя студентка голосом шестидесятилетней чревовещательницы сказала: — Революция сдохла, и труп ее смердит. [Это была Юнна Мориц… — Е. Е., 1998] И тогда поднялась другая восемнадцатилетняя девушка с круглым детским лицом, толстой рыжей косой и, сверкая раскосыми татарскими глазами, крикнула: — Как тебе не стыдно! Революция не умерла. Революция больна. Революции надо помочь. Эту девушку звали Белла Ахмадулина. Она вскоре стала моей женой.

   В 1954 году я был в одном московском доме, среди студенческой компании. За бутылками сидра и кабачковой икрой мы читали свои стихи и спорили. И вдруг одна восемнадцатилетняя студентка голосом шестидесятилетней чревовещательницы сказала: — Революция сдохла, и труп ее смердит. [Это была Юнна Мориц… — Е. Е., 1998] И тогда поднялась другая восемнадцатилетняя девушка с круглым детским лицом, толстой рыжей косой и, сверкая раскосыми татарскими глазами, крикнула: — Как тебе не стыдно! Революция не умерла. Революция больна. Революции надо помочь. Эту девушку звали Белла Ахмадулина. Она вскоре стала моей женой.

   — Юнна Мориц · книга
4. «

   Музыка — для полёта. В музыке всё свято. Если фальшивит кто-то, музыка не виновата.

   Музыка — для полёта. В музыке всё свято. Если фальшивит кто-то, музыка не виновата.
5. «

   А разве сам я в чем-то не таков? Зевая, мы играем, как в картишки, в засаленные, стертые страстишки, боясь трагедий, истинных страстей.

   А разве сам я в чем-то не таков? Зевая, мы играем, как в картишки, в засаленные, стертые страстишки, боясь трагедий, истинных страстей.
6. «

   Доверяй не тлению, а вспышкам. Падай в молочай и ковыли и, не уговаривая слишком, на спину вселенную вали.

   Доверяй не тлению, а вспышкам. Падай в молочай и ковыли и, не уговаривая слишком, на спину вселенную вали.
7. «

   И плясали мысли наши, как стаканы на столе, то о Даше, то о Маше, то о каше на земле.

   И плясали мысли наши, как стаканы на столе, то о Даше, то о Маше, то о каше на земле.
8. «

   Пусть мы закачаны, И пусть в глазах темно, Перекачаем тебя, качка, Всё равно...

   Пусть мы закачаны, И пусть в глазах темно, Перекачаем тебя, качка, Всё равно...
9. «

   О мой ровесник, друг мой верный! Моя судьба - в твоей судьбе. Давай же будем откровенны и скажем правду о себе. Тревоги наши вместе сложим, себе расскажем и другим, какими быть уже не можем, какими быть уже хотим. Жалеть не будем об утрате, самодовольсиво разлюбя.

   О мой ровесник, друг мой верный! Моя судьба - в твоей судьбе. Давай же будем откровенны и скажем правду о себе. Тревоги наши вместе сложим, себе расскажем и другим, какими быть уже не можем, какими быть уже хотим. Жалеть не будем об утрате, самодовольсиво разлюбя.
10. «

    Со мною вот что происходит, Ко мне мой старый друг не ходит, А ходят в праздной суете Разнообразные не те.

    Со мною вот что происходит, Ко мне мой старый друг не ходит, А ходят в праздной суете Разнообразные не те.
11. «

    Дай Бог быть тертым калачом, Не сожранным ничьею шайкой, Ни жертвой быть, ни палачом, Ни барином, ни попрошайкой.

    Дай Бог быть тертым калачом, Не сожранным ничьею шайкой, Ни жертвой быть, ни палачом, Ни барином, ни попрошайкой.
12. «

    Не исчезай... Исчезнуть — так легко. Воскреснуть друг для друга невозможно. Смерть втягивает слишком глубоко. Стать мёртвым хоть на миг — неосторожно.

    Не исчезай... Исчезнуть — так легко. Воскреснуть друг для друга невозможно. Смерть втягивает слишком глубоко. Стать мёртвым хоть на миг — неосторожно.
13. «

    Женщина, как море, так взывает, но мужчины, словно корабли, только сверху душу задевают - глубиной они пренебрегли.

    Женщина, как море, так взывает, но мужчины, словно корабли, только сверху душу задевают - глубиной они пренебрегли.
14. «

    До свиданья, прости, отпусти, не неволь же! Разойдутся пути и не встретятся больше.

    До свиданья, прости, отпусти, не неволь же! Разойдутся пути и не встретятся больше.
15. «

    Страданье устает страданьем быть и к радостям относится серьезно, как будто бы в ярме обрыдлом бык траву жует почти религиозно.

    Страданье устает страданьем быть и к радостям относится серьезно, как будто бы в ярме обрыдлом бык траву жует почти религиозно.
16. «

    Влюблённый призрак пострашнее трупа, а ты не испугалась, поняла, и мы, как в пропасть, прыгнули друг в друга, но, распростерши белые крыла, нас пропасть на тумане подняла.

    Влюблённый призрак пострашнее трупа, а ты не испугалась, поняла, и мы, как в пропасть, прыгнули друг в друга, но, распростерши белые крыла, нас пропасть на тумане подняла.
17. «

    За отсутствие врагов надо платить отсутствием успехов.

    За отсутствие врагов надо платить отсутствием успехов.
18. «

    Народ— кто сам себе не врёт. Народ— кто враг духовной лени. Лишь тот, кто мыслит, — тот народ, Все остальные— население.

    Народ— кто сам себе не врёт. Народ— кто враг духовной лени. Лишь тот, кто мыслит, — тот народ, Все остальные— население.
19. «

    Я прийти в себя пытался, и под крики птичьих стай я по палубе метался, как по льдине горностай.

    Я прийти в себя пытался, и под крики птичьих стай я по палубе метался, как по льдине горностай.
20. «

    Катерок то погружался, то взлетал, седым-седой. Грудью к тросам я прижался, наклонился над водой.

    Катерок то погружался, то взлетал, седым-седой. Грудью к тросам я прижался, наклонился над водой.