Евгений Водолазкин: 107 высказываний о главном

Подборка из 107 цитат Евгеного Водолазкина: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Главная разница между уголовным сыском и политическим в том, что первые от дела ищут человека, а вторые ищут человеку дело.

   Главная разница между уголовным сыском и политическим в том, что первые от дела ищут человека, а вторые ищут человеку дело.

   — Авиатор · книга
2. «

   Собственно говоря, все в природе должно быть обычным, только тогда оно узнаваемо и трогает душу.

   Собственно говоря, все в природе должно быть обычным, только тогда оно узнаваемо и трогает душу.

   — Брисбен · книга
3. «

   У людей с двумя днями рождения взаимоисключающие факты необязательно противоречат друг другу.

   У людей с двумя днями рождения взаимоисключающие факты необязательно противоречат друг другу.

   — Кунсткамера в лицах · книга
4. «

   — У всякого времени свои сложности. Их надо преодолевать. — Или избегать.

   — У всякого времени свои сложности. Их надо преодолевать. — Или избегать.

   — Авиатор · книга
5. «

   В очередной раз задаю себе вопрос: что вообще следует считать событием? Для одних событие – Ватерлоо, а для других – вечерняя беседа на кухне.

   В очередной раз задаю себе вопрос: что вообще следует считать событием? Для одних событие – Ватерлоо, а для других – вечерняя беседа на кухне.

   — Авиатор · книга
6. «

   Церковь – большая радость, особенно в детстве.

   Церковь – большая радость, особенно в детстве.

   — Авиатор · книга
7. «

   Трудно жить в постоянной ненависти, даже если она оправданна.

   Трудно жить в постоянной ненависти, даже если она оправданна.

   — Авиатор · книга
8. «

   Настоящее искусство – это выражение невыразимого, того, без чего жизнь неполна.

   Настоящее искусство – это выражение невыразимого, того, без чего жизнь неполна.

   — Авиатор · книга
9. «

   Окруженный музыкантами, дирижер был в то же время одинок: есть в этой профессии непостижимый трагизм.

   Окруженный музыкантами, дирижер был в то же время одинок: есть в этой профессии непостижимый трагизм.

   — Авиатор · книга
10. «

    То, что человеку даётся по силе его, и есть наилучшее. А что сверх силы его, то, любовь моя, не полезно.

    То, что человеку даётся по силе его, и есть наилучшее. А что сверх силы его, то, любовь моя, не полезно.

    — Лавр · книга
11. «

    Трудно долгое время ощущать остроту чувства – любого. Мне кажется, устаешь даже бояться смерти. В конце концов наступает то, что у одних принимает форму равнодушия, у других – успокоения.

    Трудно долгое время ощущать остроту чувства – любого. Мне кажется, устаешь даже бояться смерти. В конце концов наступает то, что у одних принимает форму равнодушия, у других – успокоения.

    — Платонов · книга
12. «

    Если бы дело отложилось, оно, может, и не состоялось бы: на первый раз можно собрать силы, а на второй – уже трудно.

    Если бы дело отложилось, оно, может, и не состоялось бы: на первый раз можно собрать силы, а на второй – уже трудно.

    — Авиатор · книга
13. «

    Было бы скучно, если бы воспоминания отражали жизнь зеркально. Они делают это выборочно, и это сближает их с искусством.

    Было бы скучно, если бы воспоминания отражали жизнь зеркально. Они делают это выборочно, и это сближает их с искусством.

    — Гейгер · книга
14. «

    Простота – свойство настоящего аристократа.

    Простота – свойство настоящего аристократа.

    — Исидор Чагин · книга
15. «

    Ему казалось, что слово записанное, упорядочивает мир. Останавливает его текучесть. Не позволяет понятиям размываться.

    Ему казалось, что слово записанное, упорядочивает мир. Останавливает его текучесть. Не позволяет понятиям размываться.

    — Лавр · книга
16. «

    Действительность устает от воззваний и начинает из них испаряться. Остаются лишь фразы, которые используются совсем не так, как ожидалось. Допустим, в мое время любили фразу о мире народам и земле крестьянам. И что? Вместо мира получили гражданскую войну, вместо земли – продразверстку, а потом колхозы. Никто такого и помыслить бы не мог.

    Действительность устает от воззваний и начинает из них испаряться. Остаются лишь фразы, которые используются совсем не так, как ожидалось. Допустим, в мое время любили фразу о мире народам и земле крестьянам. И что? Вместо мира получили гражданскую войну, вместо земли – продразверстку, а потом колхозы. Никто такого и помыслить бы не мог.

    — Авиатор · книга
17. «

    Старые здания даже в таком состоянии не столь удручающи, есть в них, и в неухоженных, стать. А новые – непрочные, ненастоящие, сразу видно, что подделка.

    Старые здания даже в таком состоянии не столь удручающи, есть в них, и в неухоженных, стать. А новые – непрочные, ненастоящие, сразу видно, что подделка.

    — Авиатор · книга
18. «

    – Почему, как вы думаете, произошел октябрьский переворот? – спросил меня Гейгер. – Вы ведь всё это видели. Неожиданно. Выяснится потом, чего доброго, что Гейгер пишет исторические романы. – В людях накопилось много зла… – подбираю слова для ответа. – Должен же был найтись этому выход. – Любопытно как. Любопытно… Вы не связываете, значит, переворот с общественной ситуацией, с историческими предпосылками и прочими делами? – А разве всеобщее помутнение – не историческая предпосылка? Гейгер поставил перед моей кроватью стул и сел на него верхом. – Но считается, что у помутнения семнадцатого года имелись свои причины – война там, обнищание народа, не знаю, что еще… – Бывали времена гораздо хуже – и ничего, никаких помутнений.

    – Почему, как вы думаете, произошел октябрьский переворот? – спросил меня Гейгер. – Вы ведь всё это видели. Неожиданно. Выяснится потом, чего доброго, что Гейгер пишет исторические романы. – В людях накопилось много зла… – подбираю слова для ответа. – Должен же был найтись этому выход. – Любопытно как. Любопытно… Вы не связываете, значит, переворот с общественной ситуацией, с историческими предпосылками и прочими делами? – А разве всеобщее помутнение – не историческая предпосылка? Гейгер поставил перед моей кроватью стул и сел на него верхом. – Но считается, что у помутнения семнадцатого года имелись свои причины – война там, обнищание народа, не знаю, что еще… – Бывали времена гораздо хуже – и ничего, никаких помутнений.

    — Авиатор · книга
19. «

    Жизнь — это долгое привыкание к смерти.

    Жизнь — это долгое привыкание к смерти.

    — Брисбен · книга
20. «

    Если человек действительно создан для сцены, ему необходимо лишь внимание – хотя бы раз. Дальше всё пойдёт само собой.

    Если человек действительно создан для сцены, ему необходимо лишь внимание – хотя бы раз. Дальше всё пойдёт само собой.

    — Эдвард Григ · книга