108 цитат Евгеного Водолазкина про любовь, время и выбор

Подборка из 108 цитат Евгеного Водолазкина: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Вообще говоря, мне кажется, что, когда человека описываешь по-настоящему, не можешь его не любить. Он, даже самый плохой, становится твоим произведением, ты принимаешь его в себя и начинаешь чувствовать ответственность за него и его грехи – да, в каком-то смысле и за грехи. Ты пытаешься их понять и по возможности оправдать.

   Вообще говоря, мне кажется, что, когда человека описываешь по-настоящему, не можешь его не любить. Он, даже самый плохой, становится твоим произведением, ты принимаешь его в себя и начинаешь чувствовать ответственность за него и его грехи – да, в каком-то смысле и за грехи. Ты пытаешься их понять и по возможности оправдать.

   — Авиатор · книга
2. «

   Могу спросить: для чего, обладая феноменальной памятью, ты решил вести Дневник? Отвечу так: память лишь воспроизводит события, а Дневник их осмысливает. Если подходить к делу ответственно, то писать надлежит в утренние часы, пока мозг свеж.

   Могу спросить: для чего, обладая феноменальной памятью, ты решил вести Дневник? Отвечу так: память лишь воспроизводит события, а Дневник их осмысливает. Если подходить к делу ответственно, то писать надлежит в утренние часы, пока мозг свеж.

   — Исидор Чагин · книга
3. «

   Вообще же мудрость — это прежде всего опыт. Осмысленный опыт, конечно. Если осмысления нет, то все полученные синяки бесполезны.

   Вообще же мудрость — это прежде всего опыт. Осмысленный опыт, конечно. Если осмысления нет, то все полученные синяки бесполезны.

   — Авиатор · книга
4. «

   Тихо, как в Раю. Мне почему-то кажется, что в Раю должно быть тихо.

   Тихо, как в Раю. Мне почему-то кажется, что в Раю должно быть тихо.

   — Авиатор · книга
5. «

   Говоря о Данте, Василий Васильевич подчеркнул однажды, что великий флорентиец «одной ногой стоял в Средневековье, а другой приветствовал зарю Возрождения».

   Говоря о Данте, Василий Васильевич подчеркнул однажды, что великий флорентиец «одной ногой стоял в Средневековье, а другой приветствовал зарю Возрождения».

   — Инструмент языка. Люди и слова · книга
6. «

   Помня о том, что впереди вечность, не пренебрегай и временем, ибо добиться чего-то можно лишь во времени.

   Помня о том, что впереди вечность, не пренебрегай и временем, ибо добиться чего-то можно лишь во времени.

   — Брисбен · книга
7. «

   — У всякого времени свои сложности. Их надо преодолевать. — Или избегать.

   — У всякого времени свои сложности. Их надо преодолевать. — Или избегать.

   — Авиатор · книга
8. «

   Альтернативное не должно становиться всеобщим: это его смерть. Человек, приходящий на званый ужин в футболке, выглядит эксцентрично. Несколько таких человек выглядят смешно.

   Альтернативное не должно становиться всеобщим: это его смерть. Человек, приходящий на званый ужин в футболке, выглядит эксцентрично. Несколько таких человек выглядят смешно.

   — Инструмент языка. Люди и слова · книга
9. «

   — Твою дивизию, — в сердцах воскликнул юродивый Фома. — Так ведь русский человек — он не только благочестив. Докладываю вам на всякий случай, что он ещё бессмыслен и беспощаден, и всякое дело может у него запросто обернуться смертным грехом.

   — Твою дивизию, — в сердцах воскликнул юродивый Фома. — Так ведь русский человек — он не только благочестив. Докладываю вам на всякий случай, что он ещё бессмыслен и беспощаден, и всякое дело может у него запросто обернуться смертным грехом.

   — Лавр · книга
10. «

    В связи с отцом думал о природе исторических бедствий — революций там, войн и прочего. Главный их ужас не в стрельбе. И даже не в голоде. Он в том, что освобождаются самые низменные человеческие страсти. То, что в человеке прежде подавлялось законами, выходит наружу. Потому что для многих существуют только внешние законы. А внутренних у них нет.

    В связи с отцом думал о природе исторических бедствий — революций там, войн и прочего. Главный их ужас не в стрельбе. И даже не в голоде. Он в том, что освобождаются самые низменные человеческие страсти. То, что в человеке прежде подавлялось законами, выходит наружу. Потому что для многих существуют только внешние законы. А внутренних у них нет.

    — Авиатор · книга
11. «

    Текст, как и бытие, не может существовать без оговорок.

    Текст, как и бытие, не может существовать без оговорок.

    — Соловьев и Ларионов · книга
12. «

    Высота полёта неизбежно грозит такой же глубиной падения.

    Высота полёта неизбежно грозит такой же глубиной падения.

    — Лавр · книга
13. «

    Телевидение жестоко. Бесстрастно вроде бы фиксирует происходящее, но в этом бесстрастии и состоит жестокость.

    Телевидение жестоко. Бесстрастно вроде бы фиксирует происходящее, но в этом бесстрастии и состоит жестокость.

    — Гейгер · книга
14. «

    Я заметил, кстати, что на женских лицах эпоха отражается ярче, чем на мужских. Может, оттого, что женские лица подвижнее.

    Я заметил, кстати, что на женских лицах эпоха отражается ярче, чем на мужских. Может, оттого, что женские лица подвижнее.

    — Авиатор · книга
15. «

    Главная разница между уголовным сыском и политическим в том, что первые от дела ищут человека, а вторые ищут человеку дело.

    Главная разница между уголовным сыском и политическим в том, что первые от дела ищут человека, а вторые ищут человеку дело.

    — Авиатор · книга
16. «

    С каждым днем их диалог становился всё необычнее. Я старалась не мешать и уходила. Но даже в те немногие минуты, что я оказывалась рядом, моего присутствия они не замечали. Появлялись новые города, события, даты. Почти всегда – даты, вносящие в рассказ особую достоверность, потому что событие без даты – это не более чем возможность. Оно еще не закреплено во времени.

    С каждым днем их диалог становился всё необычнее. Я старалась не мешать и уходила. Но даже в те немногие минуты, что я оказывалась рядом, моего присутствия они не замечали. Появлялись новые города, события, даты. Почти всегда – даты, вносящие в рассказ особую достоверность, потому что событие без даты – это не более чем возможность. Оно еще не закреплено во времени.

    — Ника · книга
17. «

    Первым из парадного вышел Гейгер. Выпуская всех остальных, он держал дверь за шуруп. Стал рассказывать, что бывал в разных странах, и что повсюду там – несмотря на войны и революции – на входных дверях сохранялись старые ручки. Довольно долго держался вроде бы и Петербург. До ручек дело дошло относительно недавно, когда их стали свинчивать на металлолом. По словам Гейгера, исчезновение ручек стало зримым концом нормальной жизни. Началом постепенного, но неуклонного одичания.

    Первым из парадного вышел Гейгер. Выпуская всех остальных, он держал дверь за шуруп. Стал рассказывать, что бывал в разных странах, и что повсюду там – несмотря на войны и революции – на входных дверях сохранялись старые ручки. Довольно долго держался вроде бы и Петербург. До ручек дело дошло относительно недавно, когда их стали свинчивать на металлолом. По словам Гейгера, исчезновение ручек стало зримым концом нормальной жизни. Началом постепенного, но неуклонного одичания.

    — Гейгер · книга
18. «

    Настоящему террору нужны две вещи: готовность общества и тот, кто встанет во главе. Готовность общества уже есть. Дело за малым.

    Настоящему террору нужны две вещи: готовность общества и тот, кто встанет во главе. Готовность общества уже есть. Дело за малым.

    — Муромцев · книга
19. «

    Немцы в таких размерах не воруют, им удивительно, что можно так беззаветно воровать. Нам тоже удивительно, но — воруем.

    Немцы в таких размерах не воруют, им удивительно, что можно так беззаветно воровать. Нам тоже удивительно, но — воруем.

    — Авиатор · книга
20. «

    Простота – свойство настоящего аристократа.

    Простота – свойство настоящего аристократа.

    — Исидор Чагин · книга