59 цитат Евгении Бильченко, которые захочется сохранить

Ниже 59 цитат Евгении Бильченко — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Есть старинный закон Вселенной, где все равны: Кто изведал добро, до дна постигнет зло.

   Есть старинный закон Вселенной, где все равны: Кто изведал добро, до дна постигнет зло.
2. «

   Позволь мне, сказочник Всевышний, Промчаться в тыквенной карете. Чем дольше бал, тем третий лишний... Я в этой сказке — явно третий.

   Позволь мне, сказочник Всевышний, Промчаться в тыквенной карете. Чем дольше бал, тем третий лишний... Я в этой сказке — явно третий.
3. «

   Текст поэтического произведения в силу своей многозначности и метафоричности предстает принципиально открытым в смысловом отношении. Он отрывается от своего творца, начинает жить самостоятельной жизнью и содержит не предусмотренные автором скрытые смысловые пласты, ожидающие читателя. Именно читатель — этот противник и соратник автора одновременно способен пробудить в слове его скрытый потенциал.

   Текст поэтического произведения в силу своей многозначности и метафоричности предстает принципиально открытым в смысловом отношении. Он отрывается от своего творца, начинает жить самостоятельной жизнью и содержит не предусмотренные автором скрытые смысловые пласты, ожидающие читателя. Именно читатель — этот противник и соратник автора одновременно способен пробудить в слове его скрытый потенциал.

   — Поэт и слово · книга
4. «

   А любовь, что любовь? — Химерный шумерский храм. Шлюхи жрицы играют насмерть сердцами карт. По законам судьбы отцы покидают мам...

   А любовь, что любовь? — Химерный шумерский храм. Шлюхи жрицы играют насмерть сердцами карт. По законам судьбы отцы покидают мам...
5. «

   Есть у поэтов правило золотое: Нас переделать, люди, не в вашей власти.

   Есть у поэтов правило золотое: Нас переделать, люди, не в вашей власти.
6. «

   Хотел я словом целый мир спасти, Но вышло так, что даже сам не спасся.

   Хотел я словом целый мир спасти, Но вышло так, что даже сам не спасся.
7. «

   Память уходит в небо по воле ветра. Бывший Иуда ставит Христу свечу. Я, пережив конец и начало света, Помню его историю... И молчу.

   Память уходит в небо по воле ветра. Бывший Иуда ставит Христу свечу. Я, пережив конец и начало света, Помню его историю... И молчу.
8. «

   Мне кажется, что первое, что отличает поэта от графомана — это отсутствие разрыва между словом и жизнью, как бы не банально это звучало. Поэт пишет то, чем живет и живет тем, что пишет. Поэзия рождается из мусорной ямы эмпирики, из реальных кровных переживаний и страстей.

   Мне кажется, что первое, что отличает поэта от графомана — это отсутствие разрыва между словом и жизнью, как бы не банально это звучало. Поэт пишет то, чем живет и живет тем, что пишет. Поэзия рождается из мусорной ямы эмпирики, из реальных кровных переживаний и страстей.

   — Поэт и слово · книга
9. «

   Именно Автор является подлинным героем всех произведений лирики, где или нет сюжета, или он присутствует как форма эманации авторства (вспомним непрерывно длящуюся «закулисную» речь автора в «Евгении Онегине» А.с. Пушкина).

   Именно Автор является подлинным героем всех произведений лирики, где или нет сюжета, или он присутствует как форма эманации авторства (вспомним непрерывно длящуюся «закулисную» речь автора в «Евгении Онегине» А.с. Пушкина).

   — Поэт и слово · книга
10. «

    Осень... Славянство... С русым Борисоглебом Мы говорим про Гегеля и Христа. Наши подвалы пахнут подпольным небом: Рядом — друзья, и совесть у них — чиста.

    Осень... Славянство... С русым Борисоглебом Мы говорим про Гегеля и Христа. Наши подвалы пахнут подпольным небом: Рядом — друзья, и совесть у них — чиста.
11. «

    Через насыщеное подтекстом Слово поэт выходит на уровень совести, духовности в ее противостоянии социальности и свободного творчества, он ощущает свою отдельность и одновременно общность с мировым целым.

    Через насыщеное подтекстом Слово поэт выходит на уровень совести, духовности в ее противостоянии социальности и свободного творчества, он ощущает свою отдельность и одновременно общность с мировым целым.

    — Поэт и слово · книга
12. «

    Мне тошно от пластмассовых рапир. Но братьев нет. И шпаг у братьев тоже. Хотел я словом уничтожить мир, А мир меня в отместку уничтожил.

    Мне тошно от пластмассовых рапир. Но братьев нет. И шпаг у братьев тоже. Хотел я словом уничтожить мир, А мир меня в отместку уничтожил.
13. «

    Невозможность подняться. Срослись потолки и полы. Между ними в щелях — ни эпох, ни событий, ни мест. Невозможность простить Всё, что сделали мы и они. Чистых нет, грешных нет, средних нет: значит, крайние — все. Над пустыми домами восходят и гаснут огни Миномётов — и косят траву полоса к полосе.

    Невозможность подняться. Срослись потолки и полы. Между ними в щелях — ни эпох, ни событий, ни мест. Невозможность простить Всё, что сделали мы и они. Чистых нет, грешных нет, средних нет: значит, крайние — все. Над пустыми домами восходят и гаснут огни Миномётов — и косят траву полоса к полосе.
14. «

    Подлинная поэзия, рожденная из плоти и крови, пахнет не розовыми духами.

    Подлинная поэзия, рожденная из плоти и крови, пахнет не розовыми духами.

    — Поэт и слово · книга
15. «

    Ни телу не служу, ни сердцу, ни уму. Я сам себе не сам, мне страшно самому! Ищу себе врагов по собственным следам: Я сам себе Ван Гог и сам себе Ван Дам.

    Ни телу не служу, ни сердцу, ни уму. Я сам себе не сам, мне страшно самому! Ищу себе врагов по собственным следам: Я сам себе Ван Гог и сам себе Ван Дам.
16. «

    Истина, Добро и Красота — три аккорда любго стихотворения, даже если это постмодернистский текст, на первый взгляд отрицающий всякие ценности.

    Истина, Добро и Красота — три аккорда любго стихотворения, даже если это постмодернистский текст, на первый взгляд отрицающий всякие ценности.

    — Поэт и слово · книга
17. «

    Друзья временами пили со мной вино. Дарили медали из дорогой трухи. Они повторяли: «Мы все теперь одно!» - И делали вид, что любят мои стихи.

    Друзья временами пили со мной вино. Дарили медали из дорогой трухи. Они повторяли: «Мы все теперь одно!» - И делали вид, что любят мои стихи.
18. «

    Кому-то — стоять над бездной. Кому-то — молиться Богу. Он — бездарь. Обычный бездарь. Таких на планете много.

    Кому-то — стоять над бездной. Кому-то — молиться Богу. Он — бездарь. Обычный бездарь. Таких на планете много.
19. «

    Прошлое, которое включает в себя сосоявшееся настоящее, и осуществляющееся из этого настоящего будущее, которое фокусирует в призмах своих многочисленных проекций все временные срезы, проистекающие друг из друга, это прошлое есть тот фонд, в котором рождается всякий текст.

    Прошлое, которое включает в себя сосоявшееся настоящее, и осуществляющееся из этого настоящего будущее, которое фокусирует в призмах своих многочисленных проекций все временные срезы, проистекающие друг из друга, это прошлое есть тот фонд, в котором рождается всякий текст.

    — Поэт и слово · книга
20. «

    Нет ничего страшнее для поэта, чем самоуверенность обывателя, самолюбование нарцисса. Верность себе означает предельно обостренную совестливость и требовательность — умение, не идя на поводу у критиков, мерить себя самой суровой меркой.

    Нет ничего страшнее для поэта, чем самоуверенность обывателя, самолюбование нарцисса. Верность себе означает предельно обостренную совестливость и требовательность — умение, не идя на поводу у критиков, мерить себя самой суровой меркой.

    — Поэт и слово · книга