Топ-439 цитат Франца Кафки

Франц Кафка — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 439 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Только не останавливаться на полдороге, это самое бессмысленное не только в делах, но и вообще всегда и везде.

   Только не останавливаться на полдороге, это самое бессмысленное не только в делах, но и вообще всегда и везде.

   — Процесс · книга
2. «

   Я лишь временами живу в маленьком слове, в его ударении я, например, на мгновение теряю свою ни на что не пригодную голову («удар» сверху). Первая и последняя буква — начало и конец моего чувства пойманной рыбы.

   Я лишь временами живу в маленьком слове, в его ударении я, например, на мгновение теряю свою ни на что не пригодную голову («удар» сверху). Первая и последняя буква — начало и конец моего чувства пойманной рыбы.

   — Дневники · книга
3. «

   Но пение и шум — единственное, чему и вправду можно доверять в наших здешних телефонах, все остальное, что из них до нас доходит, сплошной обман слуха.

   Но пение и шум — единственное, чему и вправду можно доверять в наших здешних телефонах, все остальное, что из них до нас доходит, сплошной обман слуха.

   — Староста · книга
4. «

   Лгут меньше всего, когда меньше всего лгут, а не тогда, когда для этого меньше всего поводов.

   Лгут меньше всего, когда меньше всего лгут, а не тогда, когда для этого меньше всего поводов.
5. «

   В сущности, ты был невинным младенцем, но еще вернее то, что ты сущий дьявол!

   В сущности, ты был невинным младенцем, но еще вернее то, что ты сущий дьявол!

   — отец Георга · книга
6. «

   Чиновникам не хватает связи с населением.

   Чиновникам не хватает связи с населением.

   — Процесс · книга
7. «

   Сегодня в обед пришли сразу два письма от Вас. Их бы не читать, а разложить на столе, спрятать в них лицо и потерять рассудок.

   Сегодня в обед пришли сразу два письма от Вас. Их бы не читать, а разложить на столе, спрятать в них лицо и потерять рассудок.

   — Письма к Милене · книга
8. «

   Поскольку во всякую дружбу неизбежно вторгается повседневность, то множество ее проявлений все время заглушается.

   Поскольку во всякую дружбу неизбежно вторгается повседневность, то множество ее проявлений все время заглушается.

   — Дневники · книга
9. «

   Ты говоришь «хорошо», а сам знаешь, что это невозможно.

   Ты говоришь «хорошо», а сам знаешь, что это невозможно.

   — Замок · книга
10. «

    Почитал немного дневники Гёте. Время уже излило покой на эту жизнь, дневники озаряют ее светом.

    Почитал немного дневники Гёте. Время уже излило покой на эту жизнь, дневники озаряют ее светом.

    — Дневники · книга
11. «

    И как вспыхивает свет, так вдруг распахнулось окно там, наверху, и человек, казавшийся издали, в высоте, слабым и тонким, порывисто наклонился далеко вперед и протянул руки еще дальше. Кто это был? Друг? Просто добрый человек? Сочувствовал ли он? Хотел ли он помочь? Был ли он одинок? Или за ним стояли все? Может быть, все хотели помочь? Может быть, забыты еще какие-нибудь аргументы? Несомненно, такие аргументы существовали, и хотя логика непоколебима, но против человека, который хочет жить, и она устоять не может.

    И как вспыхивает свет, так вдруг распахнулось окно там, наверху, и человек, казавшийся издали, в высоте, слабым и тонким, порывисто наклонился далеко вперед и протянул руки еще дальше. Кто это был? Друг? Просто добрый человек? Сочувствовал ли он? Хотел ли он помочь? Был ли он одинок? Или за ним стояли все? Может быть, все хотели помочь? Может быть, забыты еще какие-нибудь аргументы? Несомненно, такие аргументы существовали, и хотя логика непоколебима, но против человека, который хочет жить, и она устоять не может.

    — Йозеф К. · книга
12. «

    Вина, как сказано в законе, сама притягивает к себе правосудие.

    Вина, как сказано в законе, сама притягивает к себе правосудие.

    — Процесс · книга
13. «

    Великие времена придворных шутов, пожалуй, прошли и больше не вернутся.

    Великие времена придворных шутов, пожалуй, прошли и больше не вернутся.

    — Дневники · книга
14. «

    Это хорошее испытание меры несчастья — дать человеку совладать с собой в одиночестве.

    Это хорошее испытание меры несчастья — дать человеку совладать с собой в одиночестве.

    — Дневники · книга
15. «

    Рана так болит не потому, что она глубока и велика, а потому, что она застарелая. Когда старую рану снова и снова вскрывают, снова режут то место, которое уже множество раз оперировали, — вот это ужасно.

    Рана так болит не потому, что она глубока и велика, а потому, что она застарелая. Когда старую рану снова и снова вскрывают, снова режут то место, которое уже множество раз оперировали, — вот это ужасно.

    — Дневники · книга
16. «

    Можешь сколько угодно подбадривать человека с завязанными глазами — пусть смотрит сквозь платок, все равно он ничего не увидит, и, только когда снимут платок, он увидит все. Помощь — вот что нужно человеку, а вовсе не подбадривания.

    Можешь сколько угодно подбадривать человека с завязанными глазами — пусть смотрит сквозь платок, все равно он ничего не увидит, и, только когда снимут платок, он увидит все. Помощь — вот что нужно человеку, а вовсе не подбадривания.

    — ..К. · книга
17. «

    — Недавно я видел толстую книгу Шляфа, где он объявляет Землю центром космоса. — Да, это и тогда уже было его идеей, в правильности которой он хотел нас убедить своим собственным объяснением солнечных пятен. Он подвел нас к окну мещанской квартиры и показал Солнце в старый школьный телескоп. — Вы смеялись? — Что вы! Тот факт, что с помощью этого смешного наследия старины он отваживается выступить против науки и космоса, был насколько комичен и вместе с тем трогателен, что мы чуть было не поверили ему. — Что же помешало вам? — Собственно говоря, кофе. Он был скверный. Мы ушли.

    — Недавно я видел толстую книгу Шляфа, где он объявляет Землю центром космоса. — Да, это и тогда уже было его идеей, в правильности которой он хотел нас убедить своим собственным объяснением солнечных пятен. Он подвел нас к окну мещанской квартиры и показал Солнце в старый школьный телескоп. — Вы смеялись? — Что вы! Тот факт, что с помощью этого смешного наследия старины он отваживается выступить против науки и космоса, был насколько комичен и вместе с тем трогателен, что мы чуть было не поверили ему. — Что же помешало вам? — Собственно говоря, кофе. Он был скверный. Мы ушли.
18. «

    Как бы мал я ни был, нет никого, кто понимал бы меня полностью.

    Как бы мал я ни был, нет никого, кто понимал бы меня полностью.

    — Дневники · книга
19. «

    Даже просто сидеть и ждать – страшное напряжение.

    Даже просто сидеть и ждать – страшное напряжение.

    — Процесс · книга
20. «

    Чувственная любовь скрывает небесную; в одиночку ей это не удалось бы, но поскольку она неосознанно содержит в себе элемент небесной любви, это ей удается.

    Чувственная любовь скрывает небесную; в одиночку ей это не удалось бы, но поскольку она неосознанно содержит в себе элемент небесной любви, это ей удается.