351 фраза Франца Вертфоллена, которые запоминаются

Подборка из 351 цитата Франца Вертфоллена: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Ваша рутина и есть ваша жизнь. И вам очень важно научиться наслаждаться вашей рутиной, и делать такую рутину, которой можно наслаждаться.

   Ваша рутина и есть ваша жизнь. И вам очень важно научиться наслаждаться вашей рутиной, и делать такую рутину, которой можно наслаждаться.

   — Шот жизни · книга
2. «

   ООН и ЮНЕСКО классифицируют культурные памятники как достояние человечества. Не достояние какой-то одной нации, одной страны, одного континента. Нет — как достояние человечества.

   ООН и ЮНЕСКО классифицируют культурные памятники как достояние человечества. Не достояние какой-то одной нации, одной страны, одного континента. Нет — как достояние человечества.

   — Вакцина от идиократии · книга
3. «

   Ваша жизнь — это не о том, вы хороший или плохой, умный или глупый, «дарный» или бездарный. Жизнь человека должна быть о том, что он хочет построить. О том, какую разницу он хочет совершить с миром, о результатах, о целях, к которым он идёт.

   Ваша жизнь — это не о том, вы хороший или плохой, умный или глупый, «дарный» или бездарный. Жизнь человека должна быть о том, что он хочет построить. О том, какую разницу он хочет совершить с миром, о результатах, о целях, к которым он идёт.

   — Вакцина от идиократии · книга
4. «

   Всё то, что вы назваете прогрессом, начинается с того момента, когда какая-то, ещё не такая лысая, как мы с вами, обезьяна сказала себе: «Хей, кажется, я что-то чувствую». Но она не могла себе так это сказать за неимением речи, у неё это было чем-то смутным. И она начала искать, как это назвать и выразить. Потом — как найти это в окружающих. Если не находишь — как впихнуть это в окружающих, чтобы окружающие тоже чувствовали, что чувствует эта обезьяна.

   Всё то, что вы назваете прогрессом, начинается с того момента, когда какая-то, ещё не такая лысая, как мы с вами, обезьяна сказала себе: «Хей, кажется, я что-то чувствую». Но она не могла себе так это сказать за неимением речи, у неё это было чем-то смутным. И она начала искать, как это назвать и выразить. Потом — как найти это в окружающих. Если не находишь — как впихнуть это в окружающих, чтобы окружающие тоже чувствовали, что чувствует эта обезьяна.
5. «

   Говорят, мозг человека похож на большую губку с кучей извилин. Жалко. Я думаю, именно в этих извилинах и застревают остатки какого-то огромного мысленного потока. Там они мелеют и, под конец, превращаются в обычные человеческие мыслишки. Хорошо иметь полностью гладкий мозг – ничего не застрянет, но тогда, наверное, и мозг-то уже не нужен. Впрочем, есть столько возможностей с этими извилинами бороться – вот смерть, например, или сюрпризы.

   Говорят, мозг человека похож на большую губку с кучей извилин. Жалко. Я думаю, именно в этих извилинах и застревают остатки какого-то огромного мысленного потока. Там они мелеют и, под конец, превращаются в обычные человеческие мыслишки. Хорошо иметь полностью гладкий мозг – ничего не застрянет, но тогда, наверное, и мозг-то уже не нужен. Впрочем, есть столько возможностей с этими извилинами бороться – вот смерть, например, или сюрпризы.

   — О Кузнечиках · книга
6. «

   Воля — это способность скромно, рутинно, постоянно сосредотачиваться на результате и идти к этому результату, как бы больно и сложно тебе не было.

   Воля — это способность скромно, рутинно, постоянно сосредотачиваться на результате и идти к этому результату, как бы больно и сложно тебе не было.

   — Вакцина от идиократии · книга
7. «

   – ... Ты станешь ужасно красивым юношей, прожигающим жизнь. – Какая гадость! С чего ты взяла? – А моя дура-мать всегда про самых счастливых говорит – прожигают жизнь. Этим мы с тобой и займемся.

   – ... Ты станешь ужасно красивым юношей, прожигающим жизнь. – Какая гадость! С чего ты взяла? – А моя дура-мать всегда про самых счастливых говорит – прожигают жизнь. Этим мы с тобой и займемся.

   — Франц · книга
8. «

   Не умозаключения побуждают вас к действию, а эмоции. И какую бы истину вам не открывали, пока вы ее не проживете, она останется пустым набором символов и нот.

   Не умозаключения побуждают вас к действию, а эмоции. И какую бы истину вам не открывали, пока вы ее не проживете, она останется пустым набором символов и нот.

   — Не книга. Азбука современного человека · книга
9. «

   Величайший шедевр создателя – это создатель.

   Величайший шедевр создателя – это создатель.

   — Внезапное руководство по работе с людьми · книга
10. «

    – Это просто возмутительно! Какие ценности у нынешнего поколения? Что за обычай ни о чем не думать, ублажать жуков, чтоб они потом раздаточной кассой служили? – жужжала оса.

    – Это просто возмутительно! Какие ценности у нынешнего поколения? Что за обычай ни о чем не думать, ублажать жуков, чтоб они потом раздаточной кассой служили? – жужжала оса.

    — О Кузнечиках · книга
11. «

    Работа с реальностью — это жизнь сейчас. И это осознание, что ты получишь ровно то, что ты заработаешь. И что заработаешь ТЫ. Ты не можешь сидеть и ждать, пока что-то случится «с томлением в груди». Нет, — иди и ДЕЛАЙ. Продумывай и визуализируй, что ты хочешь, подумывай к этому шаги, вовлекайся в эти шаги. Потому что толку сидеть и мечтать, если ты в шаги не вовлекаешься, если ты их не делаешь.

    Работа с реальностью — это жизнь сейчас. И это осознание, что ты получишь ровно то, что ты заработаешь. И что заработаешь ТЫ. Ты не можешь сидеть и ждать, пока что-то случится «с томлением в груди». Нет, — иди и ДЕЛАЙ. Продумывай и визуализируй, что ты хочешь, подумывай к этому шаги, вовлекайся в эти шаги. Потому что толку сидеть и мечтать, если ты в шаги не вовлекаешься, если ты их не делаешь.

    — Вакцина от идиократии · книга
12. «

    Как быть уверенным в себе? Никак. Ты никогда не уверен в себе. Ты просто сосредоточен на действии, вместо сосредоточенности сидения на попе. Как только сосредотачиваешься на действии, надо же — всем остальным ты кажешься уверенным в себе.

    Как быть уверенным в себе? Никак. Ты никогда не уверен в себе. Ты просто сосредоточен на действии, вместо сосредоточенности сидения на попе. Как только сосредотачиваешься на действии, надо же — всем остальным ты кажешься уверенным в себе.

    — Шот жизни · книга
13. «

    Не надо из зол выбирать меньшее. Можно вообще не выбирать зло.

    Не надо из зол выбирать меньшее. Можно вообще не выбирать зло.
14. «

    А ты, солнышко, звездочка яркая Андалусии, пляши! Пляши, мореночка, и говори мне именно так – глаза по-рысьи сужая – «небо моё, врата рая лежат у тебя в горсти».

    А ты, солнышко, звездочка яркая Андалусии, пляши! Пляши, мореночка, и говори мне именно так – глаза по-рысьи сужая – «небо моё, врата рая лежат у тебя в горсти».

    — В пятнадцати канцонах о браке · книга
15. «

    Миниатюрный, исключительно уютный день. С игристым чувством приятности, застрявшим где-то в груди.

    Миниатюрный, исключительно уютный день. С игристым чувством приятности, застрявшим где-то в груди.

    — Берлинские заметки для ветреной Штази · книга
16. «

    И ты знаешь, хоть здесь у меня нет ни глаз, ни ушей, я переловил всех тех безответственных вшей в моей немного приплюснутой голове, и вдруг четко так понял: не я сидел в клетке, а клетка была во мне, впрочем, как и та сага, и то очень славное шоу. Нет точек, где сходятся все пути, но я их всё же нашел.

    И ты знаешь, хоть здесь у меня нет ни глаз, ни ушей, я переловил всех тех безответственных вшей в моей немного приплюснутой голове, и вдруг четко так понял: не я сидел в клетке, а клетка была во мне, впрочем, как и та сага, и то очень славное шоу. Нет точек, где сходятся все пути, но я их всё же нашел.

    — Воспоминания очень странной рыбы · книга
17. «

    Всю свою жизнь я жила как на тонком льду, и при этом я жила «завтра»: я отказывалась принимать себя студенткой, молоденькой выпускницей, воюющей за работу. Конечно, пока я училась, я понимала, что я студентка, пока искала работу, понимала, что выпускница, но я отказывалась внутренне говорить – да, это я. Внутренне мне так надо было верить, что это лишь переходная фаза, а я настоящая – это именитый врач… может быть, со своей клиникой. И я всё время бежала к этому статусу, страдала от ощущения зыбкости будущего, мне всё хотелось «достичь», «закрепить» результат. Всё казалось, что настанет день, когдая, наконец-то, скажу себе: yeah, I made it!

    Всю свою жизнь я жила как на тонком льду, и при этом я жила «завтра»: я отказывалась принимать себя студенткой, молоденькой выпускницей, воюющей за работу. Конечно, пока я училась, я понимала, что я студентка, пока искала работу, понимала, что выпускница, но я отказывалась внутренне говорить – да, это я. Внутренне мне так надо было верить, что это лишь переходная фаза, а я настоящая – это именитый врач… может быть, со своей клиникой. И я всё время бежала к этому статусу, страдала от ощущения зыбкости будущего, мне всё хотелось «достичь», «закрепить» результат. Всё казалось, что настанет день, когдая, наконец-то, скажу себе: yeah, I made it!

    — О летучих змеях. Болонья и анатомический театр · книга
18. «

    Это не система. Это люди. Это я, это мы, это вы, это все. Это не система. Это люди. Все люди каждым своим вздохом хотят заслуживать одобрения малодушной дряни. Это мы строим на себе вот такие системы, которыми потом возмущаемся. А нет системы в реальности. Построить себе идола и поклоняться, построить себе дьявола и скидывать все на него. Но строитель-то один — мы. Нет системы, есть подлость. Во мне, в тебе, во всех, в каждом. Озлобленная малодушная подлость, отводящая глаза от своих отражений и с пеной у рта старающаяся заслужить себе оправдание. Одобрение заслужить, галочку. Влепите мне галочку, господин следователь, что я хорошая. Погладьте меня по голове и отпустите. Вот она «система».

    Это не система. Это люди. Это я, это мы, это вы, это все. Это не система. Это люди. Все люди каждым своим вздохом хотят заслуживать одобрения малодушной дряни. Это мы строим на себе вот такие системы, которыми потом возмущаемся. А нет системы в реальности. Построить себе идола и поклоняться, построить себе дьявола и скидывать все на него. Но строитель-то один — мы. Нет системы, есть подлость. Во мне, в тебе, во всех, в каждом. Озлобленная малодушная подлость, отводящая глаза от своих отражений и с пеной у рта старающаяся заслужить себе оправдание. Одобрение заслужить, галочку. Влепите мне галочку, господин следователь, что я хорошая. Погладьте меня по голове и отпустите. Вот она «система».

    — Наталья · книга
19. «

    Для страданий, особенно человеческих псевдо-подергиваний, большого ума не надо.

    Для страданий, особенно человеческих псевдо-подергиваний, большого ума не надо.

    — Не книга. Азбука современного человека · книга
20. «

    Все слизни считают, что завтра, однажды, когда-нибудь, вот уж они ого-го-го. Однажды легко последнюю рубаху отдать, однажды никогда не настанет.

    Все слизни считают, что завтра, однажды, когда-нибудь, вот уж они ого-го-го. Однажды легко последнюю рубаху отдать, однажды никогда не настанет.

    — Сцены семейной жизни · книга