417 цитат Франца Вертфоллена для поста и дневника

Подборка из 417 цитат Франца Вертфоллена: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Живое сердце на то и живое, чтобы как радоваться, так и грустить.

   Живое сердце на то и живое, чтобы как радоваться, так и грустить.

   — Шот жизни · книга
2. «

   Я могу чувствовать ваш взгляд, господин фон Шёнбург-Хартенштайн.

   Я могу чувствовать ваш взгляд, господин фон Шёнбург-Хартенштайн.

   — Внезапное руководство по работе с людьми. Неаполь · книга
3. «

   Да не бывает никаких контрактов, кроме контракта сердца.

   Да не бывает никаких контрактов, кроме контракта сердца.

   — Шот жизни · книга
4. «

   Понимайте, что любой прогресс начинается с мозгов. У тебя мозги сначала прогрессируют, а все остальное к этому добавляется.

   Понимайте, что любой прогресс начинается с мозгов. У тебя мозги сначала прогрессируют, а все остальное к этому добавляется.
5. «

   Вся жизнь — это большое полотно ваших выборов. Вся жизнь — это глыба мрамора, из которой вы высечете то, что вы высечете. И то, что вы высечете из этой глыбы мрамора — это полностью ваша ответственность. Это не родители, не мама, не папа, не президенты, не обстоятельства. Это ваши решения и ваши выборы, отрицаете вы это или нет, это работает как гравитация.

   Вся жизнь — это большое полотно ваших выборов. Вся жизнь — это глыба мрамора, из которой вы высечете то, что вы высечете. И то, что вы высечете из этой глыбы мрамора — это полностью ваша ответственность. Это не родители, не мама, не папа, не президенты, не обстоятельства. Это ваши решения и ваши выборы, отрицаете вы это или нет, это работает как гравитация.

   — Вакцина от идиократии · книга
6. «

   Не к деньгам вовсе стремятся люди, не к славе, не к семье и не к процветанию — к равновесию и возможности не решать, не выбирать, не думать, к воле чужой за неимением собственной, к наполненности и бесстрашию гения, которыми можно себя заполнить и, может быть, даже что-то открыть. Даже вместить в себя капельку, чуточку его невместимого.

   Не к деньгам вовсе стремятся люди, не к славе, не к семье и не к процветанию — к равновесию и возможности не решать, не выбирать, не думать, к воле чужой за неимением собственной, к наполненности и бесстрашию гения, которыми можно себя заполнить и, может быть, даже что-то открыть. Даже вместить в себя капельку, чуточку его невместимого.
7. «

   Это не система. Это люди. Это я, это мы, это вы, это все. Это не система. Это люди. Все люди каждым своим вздохом хотят заслуживать одобрения малодушной дряни. Это мы строим на себе вот такие системы, которыми потом возмущаемся. А нет системы в реальности. Построить себе идола и поклоняться, построить себе дьявола и скидывать все на него. Но строитель-то один — мы. Нет системы, есть подлость. Во мне, в тебе, во всех, в каждом. Озлобленная малодушная подлость, отводящая глаза от своих отражений и с пеной у рта старающаяся заслужить себе оправдание. Одобрение заслужить, галочку. Влепите мне галочку, господин следователь, что я хорошая. Погладьте меня по голове и отпустите. Вот она «система».

   Это не система. Это люди. Это я, это мы, это вы, это все. Это не система. Это люди. Все люди каждым своим вздохом хотят заслуживать одобрения малодушной дряни. Это мы строим на себе вот такие системы, которыми потом возмущаемся. А нет системы в реальности. Построить себе идола и поклоняться, построить себе дьявола и скидывать все на него. Но строитель-то один — мы. Нет системы, есть подлость. Во мне, в тебе, во всех, в каждом. Озлобленная малодушная подлость, отводящая глаза от своих отражений и с пеной у рта старающаяся заслужить себе оправдание. Одобрение заслужить, галочку. Влепите мне галочку, господин следователь, что я хорошая. Погладьте меня по голове и отпустите. Вот она «система».

   — Наталья · книга
8. «

   Вы думаете, что подавляете только одну эмоцию. Например, кто-то может подавлять в себе эмоции страха, кто-то может подавлять в себе эмоции ненависти или раздражения — и все эти люди будут считать, что они подавляют в себе разные эмоции. Но наша психика не работает так. Никто не скажет «Я хочу подавлять в себе радость! Пошла прочь, радость!». Подавляя, например, злость, вы начинаете подавлять все эмоции, а именно вам и радость становится тоже недоступна. Вам просто все эмоции становятся недоступны. И единственное, с чем вы остаётесь, на самом деле это постоянное ощущение пустоты.

   Вы думаете, что подавляете только одну эмоцию. Например, кто-то может подавлять в себе эмоции страха, кто-то может подавлять в себе эмоции ненависти или раздражения — и все эти люди будут считать, что они подавляют в себе разные эмоции. Но наша психика не работает так. Никто не скажет «Я хочу подавлять в себе радость! Пошла прочь, радость!». Подавляя, например, злость, вы начинаете подавлять все эмоции, а именно вам и радость становится тоже недоступна. Вам просто все эмоции становятся недоступны. И единственное, с чем вы остаётесь, на самом деле это постоянное ощущение пустоты.
9. «

   НОРА: Так я даже переживала, что ничего... то есть... ну что, ничего и не происходит. ФРАНЦ: Я вас за руку просто брал, вы гусиной кожей покрывались. Вы себя после ужина тогда видели? «Спокойной ночи, Но...» «Спокойной!» Тыщ! Вы буквально мне перед носом дверь захлопнули. НОРА: Конечно. Я же волно... Франц, у меня не было столь разнообразной интимной жизни до вас. У меня её вообще не было, если вы не заметили. ФРАНЦ: Ну, вы переживали зря. Сдерживаться было непросто.

   НОРА: Так я даже переживала, что ничего... то есть... ну что, ничего и не происходит. ФРАНЦ: Я вас за руку просто брал, вы гусиной кожей покрывались. Вы себя после ужина тогда видели? «Спокойной ночи, Но...» «Спокойной!» Тыщ! Вы буквально мне перед носом дверь захлопнули. НОРА: Конечно. Я же волно... Франц, у меня не было столь разнообразной интимной жизни до вас. У меня её вообще не было, если вы не заметили. ФРАНЦ: Ну, вы переживали зря. Сдерживаться было непросто.

   — Элеонора · книга
10. «

    Знаешь, Кэт, ложь всегда слышно, она дребезжит, как люди. И силы в ней нет. И жизнью она тебя не наполняет. Ложь труслива и прячется.

    Знаешь, Кэт, ложь всегда слышно, она дребезжит, как люди. И силы в ней нет. И жизнью она тебя не наполняет. Ложь труслива и прячется.

    — Заурядные письма священника своей мёртвой жене · книга
11. «

    А мир такой огромный, великолепный, разнообразный, о, Господи. И, оказывается, все твои проблемы разрешимы. И все твои проблемы где-то даже не проблемы.

    А мир такой огромный, великолепный, разнообразный, о, Господи. И, оказывается, все твои проблемы разрешимы. И все твои проблемы где-то даже не проблемы.

    — Шот жизни · книга
12. «

    Любовь – это галлюцинации на двоих, из которых ты заставляешь жить все миллиарды людей на планетке. И любовь тебе в этом – топливо.

    Любовь – это галлюцинации на двоих, из которых ты заставляешь жить все миллиарды людей на планетке. И любовь тебе в этом – топливо.

    — Внезапное руководство по работе с людьми. Бавария · книга
13. «

    Ты не пишешь стихи, чтобы их заучивать. Ты пишешь стихи, чтобы их написать.

    Ты не пишешь стихи, чтобы их заучивать. Ты пишешь стихи, чтобы их написать.
14. «

    В покоях царил полумрак, пахло благовониями и скрипящими половицами. Вдруг на одном из балконов мелькнул белый лоскуток. Так странно – в столь поздний час, в этой половине замка, в полном одиночестве на балконе сидела девочка. Волосы ее, заботливо причесанные перед сном, но уже растрепавшиеся, чуть-чуть кудрявились, в них, послушная любому дуновению ветра, танцевала алая шелковая лента. Кто бы мог подумать, что такой покой может снизойти на человека только оттого, что где-то на деревянном балконе холодной безлунной ночью сидит одинокий ребенок с алой шелковой лентой, едва поблескивающей в темноте. Красота неуловима, давно потеряна и вообще ее не бывает, но с того момента она застряла внутри меня таким ярким осколком, что я почти назвал бы это предчувствием. На однотипной равнине всех человеческих жизней, я бы назвал это робким предчувствием гор.

    В покоях царил полумрак, пахло благовониями и скрипящими половицами. Вдруг на одном из балконов мелькнул белый лоскуток. Так странно – в столь поздний час, в этой половине замка, в полном одиночестве на балконе сидела девочка. Волосы ее, заботливо причесанные перед сном, но уже растрепавшиеся, чуть-чуть кудрявились, в них, послушная любому дуновению ветра, танцевала алая шелковая лента. Кто бы мог подумать, что такой покой может снизойти на человека только оттого, что где-то на деревянном балконе холодной безлунной ночью сидит одинокий ребенок с алой шелковой лентой, едва поблескивающей в темноте. Красота неуловима, давно потеряна и вообще ее не бывает, но с того момента она застряла внутри меня таким ярким осколком, что я почти назвал бы это предчувствием. На однотипной равнине всех человеческих жизней, я бы назвал это робким предчувствием гор.

    — О Кузнечиках · книга
15. «

    …Ай пташка, Если подрезать ей крылья, То птица больше не птица, А мне нужен с неё полёт…

    …Ай пташка, Если подрезать ей крылья, То птица больше не птица, А мне нужен с неё полёт…
16. «

    Любая война — это столкновение двух вер. Это вопрос того, кто причинит свою веру наибольшему количеству людей. Кто заставит лучше этих людей из своей веры действовать.

    Любая война — это столкновение двух вер. Это вопрос того, кто причинит свою веру наибольшему количеству людей. Кто заставит лучше этих людей из своей веры действовать.

    — Вакцина от идиократии · книга
17. «

    Когда ты не лох, тебе ничего себе доказывать не надо. Ты мозг свой слушаешь и делаешь все для результата.

    Когда ты не лох, тебе ничего себе доказывать не надо. Ты мозг свой слушаешь и делаешь все для результата.

    — Шот жизни · книга
18. «

    Дети учатся не когда им отдаёшь приказы или наоборот сюсюкаешь с ними. А когда они просто видят, что жизнь это вот так: «Вот есть взрослый человек, и он живёт вот так. Значит и я должен жить так». И это все происходит на уровне подсознания.

    Дети учатся не когда им отдаёшь приказы или наоборот сюсюкаешь с ними. А когда они просто видят, что жизнь это вот так: «Вот есть взрослый человек, и он живёт вот так. Значит и я должен жить так». И это все происходит на уровне подсознания.

    — Вакцина от идиократии · книга
19. «

    Но и определение «взрослый человек» ему тоже не подходило. В нем не было мужиковатости — той тяжести челюсти, тела и разума, которые чувствуются в большинстве мужчин, перешагнувших 21 год. Байрон или Оскар Уайльд видели мужскую красоту вот так: подсушенно, большеглазо и декадентно изящно. И с какой-то неуловимой, непозволительной роскошью. Вы надевали на него артикул за номером Б-15, стандартную голубую больничную пижаму, а она тут же выглядела как одежда на Дэнди с иллюстрации Phillips, чья одна бабочка к смокингу стоит 10-ти твоих зарплат.

    Но и определение «взрослый человек» ему тоже не подходило. В нем не было мужиковатости — той тяжести челюсти, тела и разума, которые чувствуются в большинстве мужчин, перешагнувших 21 год. Байрон или Оскар Уайльд видели мужскую красоту вот так: подсушенно, большеглазо и декадентно изящно. И с какой-то неуловимой, непозволительной роскошью. Вы надевали на него артикул за номером Б-15, стандартную голубую больничную пижаму, а она тут же выглядела как одежда на Дэнди с иллюстрации Phillips, чья одна бабочка к смокингу стоит 10-ти твоих зарплат.

    — Наталье. Из Колумбии. С любовью · книга
20. «

    Хороший сценарист отличается от плохого наслаждением процессом написания.

    Хороший сценарист отличается от плохого наслаждением процессом написания.

    — Вакцина от идиократии · книга