419 лучших цитат — Франц Вертфоллен

Подборка из 419 цитат Франца Вертфоллена: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Суть страданий проста, как и суть счастья.

   Суть страданий проста, как и суть счастья.

   — Вакцина от идиократии · книга
2. «

   Не боль ломает людей, а их жалость к себе и ложь себе.

   Не боль ломает людей, а их жалость к себе и ложь себе.

   — Вакцина от идиократии · книга
3. «

   Провалы необходимы людям. Они нужны для того, чтобы на них строить триумфы. Только на провалах триумфы и строятся. Когда ты готов каждый шаг присутствовать в моменте, и не важно, будет этот шаг провальным или не провальным, ты готов доводить его до конца. Вот так у тебя будет нарабатываться хватка на реальности.

   Провалы необходимы людям. Они нужны для того, чтобы на них строить триумфы. Только на провалах триумфы и строятся. Когда ты готов каждый шаг присутствовать в моменте, и не важно, будет этот шаг провальным или не провальным, ты готов доводить его до конца. Вот так у тебя будет нарабатываться хватка на реальности.

   — Вакцина от идиократии · книга
4. «

   Победы с неба не сыплются. Хельга, пожалуйста, прочтите внимательно, представляя себе слова, не заглатывая их китовой акулой: до того, как ты получишь результат, ты лбом вписываешься в НЕУДАЧИ. Одну за другой. Ты хочешь банан, и, пока ты до него долезешь, ты двадцать раз сорвешься. Нет понятия «неудача», есть «я смирился и поставил на себе крест». Я просил вас читать внимательно, потому что люди этого упорно не понимают. Они хотят, чтоб бананы валились с неба сами. Они и валятся, когда сгниют полностью, почернеют — вот тогда и валятся. Хотите свежего и вкусного — вкладывайтесь делом и НАСТОЙЧИВОСТЬЮ...

   Победы с неба не сыплются. Хельга, пожалуйста, прочтите внимательно, представляя себе слова, не заглатывая их китовой акулой: до того, как ты получишь результат, ты лбом вписываешься в НЕУДАЧИ. Одну за другой. Ты хочешь банан, и, пока ты до него долезешь, ты двадцать раз сорвешься. Нет понятия «неудача», есть «я смирился и поставил на себе крест». Я просил вас читать внимательно, потому что люди этого упорно не понимают. Они хотят, чтоб бананы валились с неба сами. Они и валятся, когда сгниют полностью, почернеют — вот тогда и валятся. Хотите свежего и вкусного — вкладывайтесь делом и НАСТОЙЧИВОСТЬЮ...
5. «

   Кто люди, если не шлюхи, радостно, звонко, игриво схлопывающие бриллиантовые каблучки со столь грустным – «люби меня!», брошенным богу, «люби, motherfucker!», раскрашивающие эскизы собственных платьев темно-зеленым, «why don't you love me?!», пока бог слишком занят войной и любовью.

   Кто люди, если не шлюхи, радостно, звонко, игриво схлопывающие бриллиантовые каблучки со столь грустным – «люби меня!», брошенным богу, «люби, motherfucker!», раскрашивающие эскизы собственных платьев темно-зеленым, «why don't you love me?!», пока бог слишком занят войной и любовью.

   — Записки фотографа при рабовладельческом строе · книга
6. «

   Опираясь на мачту, встаешь. Небо и море. Горизонт. Господи – совершенно, совершенно творение твое. Мое. Наше. Гори сердце и разливайся норвежскими, горькими фьордами! Боже, я обещаю, я буду тверд! На крови, на море, на небе, клянусь, отец, я не потеряю теперь памяти! О смерть моя, рыжая, славная, шепчет мне за плечом. Милая, ты сейчас возьмешь? «Рано».

   Опираясь на мачту, встаешь. Небо и море. Горизонт. Господи – совершенно, совершенно творение твое. Мое. Наше. Гори сердце и разливайся норвежскими, горькими фьордами! Боже, я обещаю, я буду тверд! На крови, на море, на небе, клянусь, отец, я не потеряю теперь памяти! О смерть моя, рыжая, славная, шепчет мне за плечом. Милая, ты сейчас возьмешь? «Рано».

   — Заметки для Штази. Ливан · книга
7. «

   Сладкая ложь себе – я не мог предсказать. Мог. Ты либо дебил, которому вообще жить не надо, либо ты трус, который чувствовал очень неприятные вещи, но предпочел над ощущениями не задуматься. Не прожить неприятное до конца, чтобы в нем разобраться...

   Сладкая ложь себе – я не мог предсказать. Мог. Ты либо дебил, которому вообще жить не надо, либо ты трус, который чувствовал очень неприятные вещи, но предпочел над ощущениями не задуматься. Не прожить неприятное до конца, чтобы в нем разобраться...

   — Внезапное руководство по работе с людьми. Неаполь · книга
8. «

   Люди чувствуют себя опустошенными и лишними в этом мире, потому что они в мир не вовлекаются и мир не строят. Ты всегда будешь лишним в мире, к которому ты не прикладываешь руки.

   Люди чувствуют себя опустошенными и лишними в этом мире, потому что они в мир не вовлекаются и мир не строят. Ты всегда будешь лишним в мире, к которому ты не прикладываешь руки.

   — Вакцина от идиократии · книга
9. «

   Только нищие воспринимают работу, как что-то, куда таскаешься зарабатывать на хлеб, и куда с радостью не ходил бы иначе, куда таскаешься просиживать штаны и жаловаться на босса. Посты про понедельники и пятницы — крайне нищие по своему сознанию. Увольняйте таких работников: «блохи» — паразиты любого организма. Большие деньги или впечатляющий результат приносит лишь то, что делается с УДОВОЛЬСТВИЕМ и ВЕРОЙ, то, что делается уже не ради денег, а ради процесса. То, что делается, потому что вы не хотите и не можете иначе.

   Только нищие воспринимают работу, как что-то, куда таскаешься зарабатывать на хлеб, и куда с радостью не ходил бы иначе, куда таскаешься просиживать штаны и жаловаться на босса. Посты про понедельники и пятницы — крайне нищие по своему сознанию. Увольняйте таких работников: «блохи» — паразиты любого организма. Большие деньги или впечатляющий результат приносит лишь то, что делается с УДОВОЛЬСТВИЕМ и ВЕРОЙ, то, что делается уже не ради денег, а ради процесса. То, что делается, потому что вы не хотите и не можете иначе.

   — Не книга. Азбука современного человека · книга
10. «

    Говорят, мозг человека похож на большую губку с кучей извилин. Жалко. Я думаю, именно в этих извилинах и застревают остатки какого-то огромного мысленного потока. Там они мелеют и, под конец, превращаются в обычные человеческие мыслишки. Хорошо иметь полностью гладкий мозг – ничего не застрянет, но тогда, наверное, и мозг-то уже не нужен. Впрочем, есть столько возможностей с этими извилинами бороться – вот смерть, например, или сюрпризы.

    Говорят, мозг человека похож на большую губку с кучей извилин. Жалко. Я думаю, именно в этих извилинах и застревают остатки какого-то огромного мысленного потока. Там они мелеют и, под конец, превращаются в обычные человеческие мыслишки. Хорошо иметь полностью гладкий мозг – ничего не застрянет, но тогда, наверное, и мозг-то уже не нужен. Впрочем, есть столько возможностей с этими извилинами бороться – вот смерть, например, или сюрпризы.

    — О Кузнечиках · книга
11. «

    Все боятся. Вот она — суть расизма, суть гомофобии. Суть любой фобии общественной — это: «я боюсь чего-то, что я не понимаю, потому что я дебил, который ничего не хочет понимать, и если вы ко мне сунетесь, то я буду стрелять». И пока ты вот так живешь, ты будешь жить в каменном веке. И ты будешь находить себе врагов.

    Все боятся. Вот она — суть расизма, суть гомофобии. Суть любой фобии общественной — это: «я боюсь чего-то, что я не понимаю, потому что я дебил, который ничего не хочет понимать, и если вы ко мне сунетесь, то я буду стрелять». И пока ты вот так живешь, ты будешь жить в каменном веке. И ты будешь находить себе врагов.
12. «

    Мечты — прекрасно, великолепно. Мечты нужны каждому. Очень сложно жить, если у тебя нет мечты. Мечталки — зло. Мечталка отличается от мечты тем, что ради мечты человек меняет мир, он перестраивает мир, перестраивает себя, перекраивает себя. Если я недостаточен, недостаточно тверд для своей мечты, значит я буду делать над собой хирургические операции, пока я не найду эту твердость. Если я недостаточно развит и умен, значит я буду делать хирургические операции на своем мозгу, пока я не найду и не выстрою в себе этот интеллект. То есть, мечты меняют вас, меняют мир. Фраза “I have a dream” — это одна из самых сильных фраз мира, если вы встаете и идете за ней, а не делаете из нее дешевую помечталочку…

    Мечты — прекрасно, великолепно. Мечты нужны каждому. Очень сложно жить, если у тебя нет мечты. Мечталки — зло. Мечталка отличается от мечты тем, что ради мечты человек меняет мир, он перестраивает мир, перестраивает себя, перекраивает себя. Если я недостаточен, недостаточно тверд для своей мечты, значит я буду делать над собой хирургические операции, пока я не найду эту твердость. Если я недостаточно развит и умен, значит я буду делать хирургические операции на своем мозгу, пока я не найду и не выстрою в себе этот интеллект. То есть, мечты меняют вас, меняют мир. Фраза “I have a dream” — это одна из самых сильных фраз мира, если вы встаете и идете за ней, а не делаете из нее дешевую помечталочку…

    — Вакцина от идиократии · книга
13. «

    Молчание. Дошли до ворот и встали. Так хотелось… хотелось… хотелось просто сделать что-то хорошее. Боже мой, как это надо, чтоб кто-нибудь в этом мире наполнял тебя добротой! Желанием делать что-то хорошее. Тихим и неизбывным, как летние сумерки.

    Молчание. Дошли до ворот и встали. Так хотелось… хотелось… хотелось просто сделать что-то хорошее. Боже мой, как это надо, чтоб кто-нибудь в этом мире наполнял тебя добротой! Желанием делать что-то хорошее. Тихим и неизбывным, как летние сумерки.

    — Франц · книга
14. «

    Ваша обида — это неприятие реальности.

    Ваша обида — это неприятие реальности.

    — Шот жизни · книга
15. «

    Не существует иных контрактов, чем те, в коих гарантией служит лишь вера, упорство и то количество пота и крови, что ты готов вложить в результат. Это единственный человечеству ныне известный контракт, что эффективен.

    Не существует иных контрактов, чем те, в коих гарантией служит лишь вера, упорство и то количество пота и крови, что ты готов вложить в результат. Это единственный человечеству ныне известный контракт, что эффективен.

    — В пятнадцати канцонах о браке · книга
16. «

    Лунная ночь. Опьяненность Нью-Йорком в Бейруте. I might have loved you, Alice. I might even love you now. I might. Ты кружишь в прозрачном, в кружеве, в блестках шампанского – Кардифф – пальцы холодные, синие, с дешевым колечком, найденным в придорожной закусочной за музыкальным ящиком. Я целую твои пальцы и не могу нацеловаться. И музыкальный ящик хрипит. И погода переменчива, как мы – одна минута – россыпь бликов, вторая – дождя. Возможно, я до сих пор люблю тебя, Элис.

    Лунная ночь. Опьяненность Нью-Йорком в Бейруте. I might have loved you, Alice. I might even love you now. I might. Ты кружишь в прозрачном, в кружеве, в блестках шампанского – Кардифф – пальцы холодные, синие, с дешевым колечком, найденным в придорожной закусочной за музыкальным ящиком. Я целую твои пальцы и не могу нацеловаться. И музыкальный ящик хрипит. И погода переменчива, как мы – одна минута – россыпь бликов, вторая – дождя. Возможно, я до сих пор люблю тебя, Элис.

    — Франц Вольфганг фон Вертфоллен · книга
17. «

    ОН: Я думал страх это, но не страх, просто ненависть. К себе. Я: За что? ОН: За слабость. Или не так — за то, что хорош недостаточно.

    ОН: Я думал страх это, но не страх, просто ненависть. К себе. Я: За что? ОН: За слабость. Или не так — за то, что хорош недостаточно.

    — Заурядные письма священника своей мёртвой жене · книга
18. «

    Если бы изумруды, раскаляясь, становились бы лавой, сияющей зеленью зеленей плюща, и вот это всё заливалось бы в бронхи, я б терял дыхание ровно так, как терял его в море за каким-то кирпичным домиком, просто стоя и наблюдая, как у тебя в зрачках развертывается история мироздания – и вся она – о безделушке, о мелочи, без которой скучает бог – о безделице – о любви.

    Если бы изумруды, раскаляясь, становились бы лавой, сияющей зеленью зеленей плюща, и вот это всё заливалось бы в бронхи, я б терял дыхание ровно так, как терял его в море за каким-то кирпичным домиком, просто стоя и наблюдая, как у тебя в зрачках развертывается история мироздания – и вся она – о безделушке, о мелочи, без которой скучает бог – о безделице – о любви.

    — Сцены семейной жизни · книга
19. «

    Вот скажи, как я им дам абсолютную свободу, если их загон – это их голова? Только головы отсекать и остается. Им ведь все чужое нужно: кнут, мозги, пряник – своего-то нет. Видел, что случается в поле с баранами, которые всю жизнь в загоне прожили? Чахнут они там от тоски зеленой – им поле интересно только так, гипотетически – чтобы было куда стремиться.

    Вот скажи, как я им дам абсолютную свободу, если их загон – это их голова? Только головы отсекать и остается. Им ведь все чужое нужно: кнут, мозги, пряник – своего-то нет. Видел, что случается в поле с баранами, которые всю жизнь в загоне прожили? Чахнут они там от тоски зеленой – им поле интересно только так, гипотетически – чтобы было куда стремиться.

    — О Кузнечиках · книга
20. «

    Литература – не есть книги. Что такое литература? Это искусство рассказывать истории. Те истории, через которые люди понимают, как им должно жить.

    Литература – не есть книги. Что такое литература? Это искусство рассказывать истории. Те истории, через которые люди понимают, как им должно жить.

    — Вакцина от идиократии · книга