342 мудрых мыслей Франсуазы Сагана

Подборка из 342 цитаты Франсуазы Сагана: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Прощение означает, что всё ужё кончено.

   Прощение означает, что всё ужё кончено.
2. «

   Всё мне интересно, всё меня забавляет или огорчает, в зависимости от обстоятельств.

   Всё мне интересно, всё меня забавляет или огорчает, в зависимости от обстоятельств.

   — Синяки на душе · книга
3. «

   Мнение других — это что-то вроде пены, такой же бесполезной, как та, что набегает на скалы, и это не то, что может вам пригодится.

   Мнение других — это что-то вроде пены, такой же бесполезной, как та, что набегает на скалы, и это не то, что может вам пригодится.

   — Синяки на душе · книга
4. «

   Совсем не обязательно говорить с человеком о литературе, иногда достаточно просто танцевать с ним.

   Совсем не обязательно говорить с человеком о литературе, иногда достаточно просто танцевать с ним.
5. «

   Да, да, поверьте, джин и только джин. Расширяет сосуды, взаимопонимание и сердце.

   Да, да, поверьте, джин и только джин. Расширяет сосуды, взаимопонимание и сердце.

   — Мари · книга
6. «

   Натали заявила, что во всяком искреннем чувстве, каково бы оно ни было, нет ничего смешного.

   Натали заявила, что во всяком искреннем чувстве, каково бы оно ни было, нет ничего смешного.

   — Немного солнца в холодной воде · книга
7. «

   Не может быть ничего выше мига, когда ты нашёл вторую половину себя.

   Не может быть ничего выше мига, когда ты нашёл вторую половину себя.

   — Сигнал к капитуляции · книга
8. «

   Роже всегда производил среди людей легкое смятение, таким он казался неприручаемым, а потому желанным для большинства женщин.

   Роже всегда производил среди людей легкое смятение, таким он казался неприручаемым, а потому желанным для большинства женщин.

   — Любите ли вы Брамса? · книга
9. «

   Эта музыка ласкала и терзала. Она напоминала каждому о хрупкости его существования, о его потребности в нежности, окрашенной горечью — результатом ошибок и неудовлетворённости, составляющих жизнь человека.

   Эта музыка ласкала и терзала. Она напоминала каждому о хрупкости его существования, о его потребности в нежности, окрашенной горечью — результатом ошибок и неудовлетворённости, составляющих жизнь человека.

   — Женщина в гриме · книга
10. «

    Конформизм и снобизм спят в глубине каждой постели...

    Конформизм и снобизм спят в глубине каждой постели...

    — Синяки на душе · книга
11. «

    Удивительно. Когда я вас сейчас поцеловал, у меня было впечатление... какое бывает, когда на кого-нибудь нечаянно натолкнёшься, и на мгновение я ощутил себя неловким, и неумелым, и невероятно юным, таким, каким я себя уже забыл, и вдруг мне показалось, что это и признак, и необходимое условие счастья... ощущение, что идёшь на невероятный риск.

    Удивительно. Когда я вас сейчас поцеловал, у меня было впечатление... какое бывает, когда на кого-нибудь нечаянно натолкнёшься, и на мгновение я ощутил себя неловким, и неумелым, и невероятно юным, таким, каким я себя уже забыл, и вдруг мне показалось, что это и признак, и необходимое условие счастья... ощущение, что идёшь на невероятный риск.

    — Серж · книга
12. «

    Она не улыбнулась; она улыбалась, только если ей хотелось, а из вежливости, как все люди, — никогда.

    Она не улыбнулась; она улыбалась, только если ей хотелось, а из вежливости, как все люди, — никогда.

    — Сесиль · книга
13. «

    Мой отец — один из самых остроумных и своеобразных людей, каких я встречала. В 1954 году один журналист спросил его однажды вечером: «Вы позволите мне похитить вашу дочь на время ужина?» (Ему давно пора было позволять это мне!) «Мсье, — строго ответил ему отец, — я разрешаю вам похитить мою дочь, но при одном условии: что вы никогда мне её не вернёте». А потом, повернувшись ко мне: «Иди, детка, но смотри! В половине одиннадцатого и ни минутой позже». Мсье был огорошен...

    Мой отец — один из самых остроумных и своеобразных людей, каких я встречала. В 1954 году один журналист спросил его однажды вечером: «Вы позволите мне похитить вашу дочь на время ужина?» (Ему давно пора было позволять это мне!) «Мсье, — строго ответил ему отец, — я разрешаю вам похитить мою дочь, но при одном условии: что вы никогда мне её не вернёте». А потом, повернувшись ко мне: «Иди, детка, но смотри! В половине одиннадцатого и ни минутой позже». Мсье был огорошен...

    — Франсуаза Саган · книга
14. «

    Сильная женщина — это женщина, знающая, что ее слабости — такая сила, которой невозможно противостоять.

    Сильная женщина — это женщина, знающая, что ее слабости — такая сила, которой невозможно противостоять.

    — Немного солнца в холодной воде · книга
15. «

    Время от времени она взбадривалась, выходила замуж, исчезла и через несколько путаных месяцев и многочисленных ссор, возвращалась.

    Время от времени она взбадривалась, выходила замуж, исчезла и через несколько путаных месяцев и многочисленных ссор, возвращалась.

    — Синяки на душе · книга
16. «

    Моя любовь была безумием. То, что называют безумием, для меня единственный разумный способ любить.

    Моя любовь была безумием. То, что называют безумием, для меня единственный разумный способ любить.
17. «

    Временами ты меня убиваешь. Разумеется, ты меня кормишь, это компенсирует.

    Временами ты меня убиваешь. Разумеется, ты меня кормишь, это компенсирует.

    — Антуан · книга
18. «

    Счастье гасит укоры совести.

    Счастье гасит укоры совести.

    — Через месяц, через год · книга
19. «

    ...только борясь с крайностями в себе самом, со своими противоречиями, своими страстями и пристрастиями, своими выплесками, можно хоть чуть-чуть, да, именно так, совсем чуть-чуть понять, что такое жизнь.

    ...только борясь с крайностями в себе самом, со своими противоречиями, своими страстями и пристрастиями, своими выплесками, можно хоть чуть-чуть, да, именно так, совсем чуть-чуть понять, что такое жизнь.

    — Франсуаза Саган · книга
20. «

    Быть может, ее доброта была утонченной формой ума, а то и просто равнодушия.

    Быть может, ее доброта была утонченной формой ума, а то и просто равнодушия.

    — Сесиль · книга