168 мудрых мыслей Фредрика Бакмана

Подборка из 168 цитат Фредрика Бакмана: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Паническая атака – это душевная боль, которая становится настолько сильной, что получает телесное выражение. Страх настолько обостряется, что мозгу… как бы так объяснить, каналу не хватает пропускной способности… для обработки всей информации. И файервол, так сказать, падает.

   Паническая атака – это душевная боль, которая становится настолько сильной, что получает телесное выражение. Страх настолько обостряется, что мозгу… как бы так объяснить, каналу не хватает пропускной способности… для обработки всей информации. И файервол, так сказать, падает.

   — Психолог · книга
2. «

   Говорят, в момент падения мозг соображает быстрее. Словно от внезапного прилива двигательной энергии ум, хочешь не хочешь, начинает работать с такой лихорадочной скоростью, что мир вокруг нас замедляется.

   Говорят, в момент падения мозг соображает быстрее. Словно от внезапного прилива двигательной энергии ум, хочешь не хочешь, начинает работать с такой лихорадочной скоростью, что мир вокруг нас замедляется.

   — Вторая жизнь Уве · книга
3. «

   Нена­висть бы­ва­ет весь­ма вдох­нов­ля­ю­щим чув­ством. Мир пе­ре­ста­ет быть непо­нят­ным и пу­га­ю­щим, если раз­де­лить всех на дру­зей и вра­гов, на сво­их и чу­жих, хо­ро­ших и пло­хих. Са­мый про­стой спо­соб объ­еди­нить груп­пу — во­все не лю­бовь, по­то­му что лю­бовь — это труд­но, лю­бовь тре­бо­ва­тель­на. А нена­висть — это про­сто.

   Нена­висть бы­ва­ет весь­ма вдох­нов­ля­ю­щим чув­ством. Мир пе­ре­ста­ет быть непо­нят­ным и пу­га­ю­щим, если раз­де­лить всех на дру­зей и вра­гов, на сво­их и чу­жих, хо­ро­ших и пло­хих. Са­мый про­стой спо­соб объ­еди­нить груп­пу — во­все не лю­бовь, по­то­му что лю­бовь — это труд­но, лю­бовь тре­бо­ва­тель­на. А нена­висть — это про­сто.

   — Медвежий угол · книга
4. «

   Главное — почувствовать, что ты не одинок, несмотря на то, что тебя оставили. Невозможно переживать вину, стыд и молчание в одиночестве, поэтому Надя каждый год ездила в летний лагерь. Чтобы много слушать, немножко говорить, толкаться и как можно больше смеяться.

   Главное — почувствовать, что ты не одинок, несмотря на то, что тебя оставили. Невозможно переживать вину, стыд и молчание в одиночестве, поэтому Надя каждый год ездила в летний лагерь. Чтобы много слушать, немножко говорить, толкаться и как можно больше смеяться.

   — Тревожные люди · книга
5. «

   С такими людьми не поймешь: играют они лучше всех, потому что любят играть, или любят играть, потому что всегда выигрывают.

   С такими людьми не поймешь: играют они лучше всех, потому что любят играть, или любят играть, потому что всегда выигрывают.

   — Бритт-Мари · книга
6. «

   Если мы не станем прощать друг друга, у нас не останется друзей, которые будут нас доводить до белого каления.

   Если мы не станем прощать друг друга, у нас не останется друзей, которые будут нас доводить до белого каления.

   — Сами · книга
7. «

   … людям нравится делать то, что у них хорошо получается. Мы хотим, чтобы кто-нибудь знал: мы здесь. Что мы что-то значим.

   … людям нравится делать то, что у них хорошо получается. Мы хотим, чтобы кто-нибудь знал: мы здесь. Что мы что-то значим.

   — Здесь была Бритт-Мари · книга
8. «

   Люди должны окупаться.

   Люди должны окупаться.

   — Личность · книга
9. «

   «Проклятые бандиты», — говорил Кент, возлагая на них ответственность за все. За уличную преступность, за высокие налоги, за карманные кражи, за надписи в общественных туалетах, за чартерные гостиницы, где все шезлонги оказывались заняты, когда Кент спускался к бассейну, — всему этому причиной были бандиты. А что, удобно — всегда есть кому предъявить претензии, но при этом — никому конкретно.

   «Проклятые бандиты», — говорил Кент, возлагая на них ответственность за все. За уличную преступность, за высокие налоги, за карманные кражи, за надписи в общественных туалетах, за чартерные гостиницы, где все шезлонги оказывались заняты, когда Кент спускался к бассейну, — всему этому причиной были бандиты. А что, удобно — всегда есть кому предъявить претензии, но при этом — никому конкретно.

   — Здесь была Бритт-Мари · книга
10. «

    «Запомни: только дурак думает, что сила и габариты – это одно и то же». Уве запомнил это на всю жизнь. Отец пальцем никого не тронул. Ни сына, никого. Одноклассников Уве, бывало, лупцевали за проступки – в школу приходили то с синяком под глазом, то с рубцами от ремня. Уве – ни разу. «У нас в семье руки не распускают, – учил его отец. – Ни на своих, ни на чужих».

    «Запомни: только дурак думает, что сила и габариты – это одно и то же». Уве запомнил это на всю жизнь. Отец пальцем никого не тронул. Ни сына, никого. Одноклассников Уве, бывало, лупцевали за проступки – в школу приходили то с синяком под глазом, то с рубцами от ремня. Уве – ни разу. «У нас в семье руки не распускают, – учил его отец. – Ни на своих, ни на чужих».

    — отец Уве · книга
11. «

    Как же лю­бишь че­ло­ве­ка, ко­то­рый спо­со­бен рас­сме­шить тебя в та­кую [тяжёлую] ми­ну­ту!

    Как же лю­бишь че­ло­ве­ка, ко­то­рый спо­со­бен рас­сме­шить тебя в та­кую [тяжёлую] ми­ну­ту!

    — Медвежий угол · книга
12. «

    Многое о себе узнаёшь, пока не станешь собой: на что ты способен, насколько ты отважен.

    Многое о себе узнаёшь, пока не станешь собой: на что ты способен, насколько ты отважен.

    — Здесь была Бритт-Мари · книга
13. «

    Трудно определить, когда расцветает любовь; однажды проснёшься — а цветок распустился. И то же самое, когда любовь увядает: однажды становится поздно. В этом смысле у любви много общего с балконными растениями.

    Трудно определить, когда расцветает любовь; однажды проснёшься — а цветок распустился. И то же самое, когда любовь увядает: однажды становится поздно. В этом смысле у любви много общего с балконными растениями.

    — Здесь была Бритт-Мари · книга
14. «

    Ссора закипела — не унять. Прямо два чайника на плите — кто кого пересвистит.

    Ссора закипела — не унять. Прямо два чайника на плите — кто кого пересвистит.

    — Вторая жизнь Уве · книга
15. «

    Есть чет­кая раз­ни­ца меж­ду детьми, жи­ву­щи­ми в се­мьях, где день­ги мо­гут за­кон­чить­ся и где день­ги не кон­ча­ют­ся ни­ко­гда. Кро­ме того, нема­ло­важ­но, в ка­ком воз­расте ты это по­ни­ма­ешь.

    Есть чет­кая раз­ни­ца меж­ду детьми, жи­ву­щи­ми в се­мьях, где день­ги мо­гут за­кон­чить­ся и где день­ги не кон­ча­ют­ся ни­ко­гда. Кро­ме того, нема­ло­важ­но, в ка­ком воз­расте ты это по­ни­ма­ешь.

    — Медвежий угол · книга
16. «

    Несколько лет превратились в ещё несколько лет, а ещё несколько лет превратились в жизнь. И однажды утром обнаруживаешь, что позади осталось больше жизни, чем впереди, и не понимаешь, как так вышло.

    Несколько лет превратились в ещё несколько лет, а ещё несколько лет превратились в жизнь. И однажды утром обнаруживаешь, что позади осталось больше жизни, чем впереди, и не понимаешь, как так вышло.

    — Здесь была Бритт-Мари · книга
17. «

    – Я тут подумала… – осторожно начинает она, включая первую скорость и разворачиваясь. – Больше не думай: это вредно.

    – Я тут подумала… – осторожно начинает она, включая первую скорость и разворачиваясь. – Больше не думай: это вредно.

    — Парване · книга
18. «

    Подумала о своей маме: самое прекрасное в ней было то, что она смотрела жизни в глаза и, несмотря на то, чем швырялась в нее эта жизнь, никогда переставала быть романтиком. Для этого нужно большое сердце.

    Подумала о своей маме: самое прекрасное в ней было то, что она смотрела жизни в глаза и, несмотря на то, чем швырялась в нее эта жизнь, никогда переставала быть романтиком. Для этого нужно большое сердце.

    — Тревожные люди · книга
19. «

    Дети мечтают вырасти, стать взрослыми и самим все решать, а когда вырастают, то понимают, что это и есть худшее во взрослой жизни.

    Дети мечтают вырасти, стать взрослыми и самим все решать, а когда вырастают, то понимают, что это и есть худшее во взрослой жизни.

    — Тревожные люди · книга
20. «

    Да, так и бы­ва­ет с сы­но­вья­ми, чьи отцы слиш­ком уда­ря­ли по вис­ки: либо глу­шат не про­сы­хая, либо во­об­ще не пьют. Сред­не­го не дано.

    Да, так и бы­ва­ет с сы­но­вья­ми, чьи отцы слиш­ком уда­ря­ли по вис­ки: либо глу­шат не про­сы­хая, либо во­об­ще не пьют. Сред­не­го не дано.

    — Рамона · книга