Фредрик Бакман: 254 высказываний о главном

Подборка из 254 цитаты Фредрика Бакмана: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Мама устало качала головой, продолжая владеть собой и повторяя, что бабушка всё это выдумала. Такие выражения бабушке не нравились, она предпочитала не столь унизительное «бросила вызов реальности». Мама была с ней не вполне согласна. Но изо всех владела собой. Ведь они с бабушкой просто земля и небо.

   Мама устало качала головой, продолжая владеть собой и повторяя, что бабушка всё это выдумала. Такие выражения бабушке не нравились, она предпочитала не столь унизительное «бросила вызов реальности». Мама была с ней не вполне согласна. Но изо всех владела собой. Ведь они с бабушкой просто земля и небо.

   — Бабушка велела кланяться и передать, что просит прощения · книга
2. «

   Несколько мгновений. Шансы пережить хоть одно из них у человека – любого человека – исчезающе малы. На то, чтобы оторваться от времени и нырнуть в пространство. Чтобы потерять голову от любви. Взорваться от страсти. У детей этих шансов несколько больше – они те избранные, кому это дано. А потом? Сколько вдохов и выдохов мы сделаем, не помня себя? Сколько чистых чувств заставят нас ликовать откровенно и не стыдясь? Сколько у нас шансов на благодать беспамятства? Страсть – как детство. Она банальна и наивна. Ей нельзя научиться, она – инстинкт, она накатывает сама. Переворачивает нас. Увлекает с собой. Все прочие чувства родом с Земли, а страсть – из космоса. Тем она и ценна: она ничего нам не даёт, но позволяет рискнуть. Забыть о приличиях. Не побояться непонимания окружающих, снисходительно покачивающих головами.

   Несколько мгновений. Шансы пережить хоть одно из них у человека – любого человека – исчезающе малы. На то, чтобы оторваться от времени и нырнуть в пространство. Чтобы потерять голову от любви. Взорваться от страсти. У детей этих шансов несколько больше – они те избранные, кому это дано. А потом? Сколько вдохов и выдохов мы сделаем, не помня себя? Сколько чистых чувств заставят нас ликовать откровенно и не стыдясь? Сколько у нас шансов на благодать беспамятства? Страсть – как детство. Она банальна и наивна. Ей нельзя научиться, она – инстинкт, она накатывает сама. Переворачивает нас. Увлекает с собой. Все прочие чувства родом с Земли, а страсть – из космоса. Тем она и ценна: она ничего нам не даёт, но позволяет рискнуть. Забыть о приличиях. Не побояться непонимания окружающих, снисходительно покачивающих головами.

   — Здесь была Бритт-Мари · книга
3. «

   Это была длинная история. Все истории длинные, если начать их рассказывать с начала.

   Это была длинная история. Все истории длинные, если начать их рассказывать с начала.

   — Тревожные люди · книга
4. «

   Странное ощущение, когда смотришь в дуло пистолета. Тебя словно засасывает. Туда падаешь.

   Странное ощущение, когда смотришь в дуло пистолета. Тебя словно засасывает. Туда падаешь.

   — Здесь была Бритт-Мари · книга
5. «

   Когда брат и сестра были маленькими и жили в родительском доме, однажды вечером Джек спросил у мамы, каково ей проводить последние часы у постели умирающих, держа их за руки и осознавая, что она не может спасти их. Мама поцеловала его в лоб и ответила: «Как можно съесть слона, дружочек?» Он ответил так, как отвечает ребенок, слышавший эту шутку тысячу раз: «По кусочку, мам». И в тысячный раз она рассмеялась, как всегда в ответ смеются родители. Затем крепко взяла его за руку и ответила: «Мы не можем изменить мир. Чаще всего мы не можем за раз изменить человека. Если только по кусочку. Поэтому мы помогаем, когда есть возможность. Спасаем тех, кого можно спасти. Делаем все, что от нас зависит. А затем ищем слова, чтобы… убедить себя: мы сделали все возможное. И продолжаем жить с тем, что имеем, пытаясь не потонуть».

   Когда брат и сестра были маленькими и жили в родительском доме, однажды вечером Джек спросил у мамы, каково ей проводить последние часы у постели умирающих, держа их за руки и осознавая, что она не может спасти их. Мама поцеловала его в лоб и ответила: «Как можно съесть слона, дружочек?» Он ответил так, как отвечает ребенок, слышавший эту шутку тысячу раз: «По кусочку, мам». И в тысячный раз она рассмеялась, как всегда в ответ смеются родители. Затем крепко взяла его за руку и ответила: «Мы не можем изменить мир. Чаще всего мы не можем за раз изменить человека. Если только по кусочку. Поэтому мы помогаем, когда есть возможность. Спасаем тех, кого можно спасти. Делаем все, что от нас зависит. А затем ищем слова, чтобы… убедить себя: мы сделали все возможное. И продолжаем жить с тем, что имеем, пытаясь не потонуть».

   — Джек · книга
6. «

   Нынче все подались в программисты, да в айтишники, да в местные начальники – ходят по порноклубам и сдают квартиры нелегальным путем. Офшоры да инвестпортфели. А работать ни-ни. Страна, где всем только бы обедать с утра до вечера.

   Нынче все подались в программисты, да в айтишники, да в местные начальники – ходят по порноклубам и сдают квартиры нелегальным путем. Офшоры да инвестпортфели. А работать ни-ни. Страна, где всем только бы обедать с утра до вечера.

   — Вторая жизнь Уве · книга
7. «

   Как ужас­но чув­ству­ет себя че­ло­век, ко­то­рый скры­ва­ет от сво­их лю­би­мых страш­ную тай­ну.

   Как ужас­но чув­ству­ет себя че­ло­век, ко­то­рый скры­ва­ет от сво­их лю­би­мых страш­ную тай­ну.

   — Медвежий угол · книга
8. «

   Един­ствен­ное, чего Мира все­гда же­ла­ла сво­им де­тям, — это здо­ро­вья, за­щи­щен­но­сти и луч­ше­го дру­га. То­гда мож­но пе­ре­жить все. По­чти.

   Един­ствен­ное, чего Мира все­гда же­ла­ла сво­им де­тям, — это здо­ро­вья, за­щи­щен­но­сти и луч­ше­го дру­га. То­гда мож­но пе­ре­жить все. По­чти.

   — Медвежий угол · книга
9. «

   ...если мы не будем прощать тех, кого любим, что нам останется? Что есть любовь, если не любить наших любимых, даже когда они этого не заслуживают?

   ...если мы не будем прощать тех, кого любим, что нам останется? Что есть любовь, если не любить наших любимых, даже когда они этого не заслуживают?

   — Бритт-Мари · книга
10. «

    Все увлеченные люди иногда делают глупости!

    Все увлеченные люди иногда делают глупости!

    — Эстель · книга
11. «

    Если ты в дет­стве иг­рал в хок­кей хотя бы пять ми­нут, ты поймешь, что единственное, чего тебе надо в этой жиз­ни, — иг­рать еще. Еще и еще, по­то­му что эта игра за­ме­ша­на на луч­ших ин­гре­ди­ен­тах всех ви­дов спор­та: на ско­ро­сти и силе, то­таль­ной тех­ни­ке и борь­бе, сто про­цен­тов серд­ца и сто про­цен­тов ра­зу­ма. Луч­шей игры не бы­ва­ет. Выс­шее на­сла­жде­ние. Нар­ко­тик, от ко­то­ро­го невоз­мож­но от­ка­зать­ся.

    Если ты в дет­стве иг­рал в хок­кей хотя бы пять ми­нут, ты поймешь, что единственное, чего тебе надо в этой жиз­ни, — иг­рать еще. Еще и еще, по­то­му что эта игра за­ме­ша­на на луч­ших ин­гре­ди­ен­тах всех ви­дов спор­та: на ско­ро­сти и силе, то­таль­ной тех­ни­ке и борь­бе, сто про­цен­тов серд­ца и сто про­цен­тов ра­зу­ма. Луч­шей игры не бы­ва­ет. Выс­шее на­сла­жде­ние. Нар­ко­тик, от ко­то­ро­го невоз­мож­но от­ка­зать­ся.

    — Медвежий угол · книга
12. «

    Одна из са­мых труд­ных штук, ко­гда ста­ре­ешь, — при­знать ошиб­ки, ко­то­рые уже слиш­ком позд­но ис­пра­вить. Ведь ко­гда ты об­ла­да­ешь вла­стью над люд­ски­ми судь­ба­ми, са­мое страш­ное — оши­бить­ся.

    Одна из са­мых труд­ных штук, ко­гда ста­ре­ешь, — при­знать ошиб­ки, ко­то­рые уже слиш­ком позд­но ис­пра­вить. Ведь ко­гда ты об­ла­да­ешь вла­стью над люд­ски­ми судь­ба­ми, са­мое страш­ное — оши­бить­ся.

    — Медвежий угол · книга
13. «

    Дальше как по нотам разыгралась внезапная вспышка гнева. Для того чтобы вспышка состоялась, необходима не одна единица злости, а достаточно много. Одну за другой их бросают в жерло вулкана, расположенное в груди человека, пока не случится хорошее извержение.

    Дальше как по нотам разыгралась внезапная вспышка гнева. Для того чтобы вспышка состоялась, необходима не одна единица злости, а достаточно много. Одну за другой их бросают в жерло вулкана, расположенное в груди человека, пока не случится хорошее извержение.

    — Бабушка велела кланяться и передать, что просит прощения · книга
14. «

    Трудно признавать, что ты ошибался. Особенно если ошибался так долго.

    Трудно признавать, что ты ошибался. Особенно если ошибался так долго.

    — Вторая жизнь Уве · книга
15. «

    Необязательно жить в одиночестве, чтобы быть одинокой, милая.

    Необязательно жить в одиночестве, чтобы быть одинокой, милая.

    — Бабушка велела кланяться и передать, что просит прощения · книга
16. «

    Жизнь должна идти как обычно. Как обычно — значит прилично: на кухне порядок, на балконе прибрано, дети обихожены. Потому что на самом деле это хлопотней, чем может показаться.

    Жизнь должна идти как обычно. Как обычно — значит прилично: на кухне порядок, на балконе прибрано, дети обихожены. Потому что на самом деле это хлопотней, чем может показаться.

    — Бритт-Мари · книга
17. «

    От своего города не уйти никуда. Но и назад не вернуться. Потому что он больше не твой.

    От своего города не уйти никуда. Но и назад не вернуться. Потому что он больше не твой.

    — Три новеллы · книга
18. «

    Для меня футбол и есть поэзия.

    Для меня футбол и есть поэзия.

    — Сами · книга
19. «

    Нена­висть бы­ва­ет весь­ма вдох­нов­ля­ю­щим чув­ством. Мир пе­ре­ста­ет быть непо­нят­ным и пу­га­ю­щим, если раз­де­лить всех на дру­зей и вра­гов, на сво­их и чу­жих, хо­ро­ших и пло­хих. Са­мый про­стой спо­соб объ­еди­нить груп­пу — во­все не лю­бовь, по­то­му что лю­бовь — это труд­но, лю­бовь тре­бо­ва­тель­на. А нена­висть — это про­сто.

    Нена­висть бы­ва­ет весь­ма вдох­нов­ля­ю­щим чув­ством. Мир пе­ре­ста­ет быть непо­нят­ным и пу­га­ю­щим, если раз­де­лить всех на дру­зей и вра­гов, на сво­их и чу­жих, хо­ро­ших и пло­хих. Са­мый про­стой спо­соб объ­еди­нить груп­пу — во­все не лю­бовь, по­то­му что лю­бовь — это труд­но, лю­бовь тре­бо­ва­тель­на. А нена­висть — это про­сто.

    — Медвежий угол · книга
20. «

    Ох уж и нелегко писать эпилоги. Это факт. Потому что в эпилоге должен быть ответ на все вопросы. Но если рассказчик сам не до конца знает, как было дело, или, например, немного устал и проголодался, то эпилог только поставит множество новых вопросов. Одни скажут, что всё случившееся с героями этой сказки после того, как она закончилось, невероятно сложно, а другие с большой вероятностью скажут, что всё очень просто. Жизнь ведь она такая – невероятно сложная и простая одновременно.

    Ох уж и нелегко писать эпилоги. Это факт. Потому что в эпилоге должен быть ответ на все вопросы. Но если рассказчик сам не до конца знает, как было дело, или, например, немного устал и проголодался, то эпилог только поставит множество новых вопросов. Одни скажут, что всё случившееся с героями этой сказки после того, как она закончилось, невероятно сложно, а другие с большой вероятностью скажут, что всё очень просто. Жизнь ведь она такая – невероятно сложная и простая одновременно.

    — Бабушка велела кланяться и передать, что просит прощения · книга