97 цитат Фредрика Бакмана о жизни и людях

Подборка из 97 цитат Фредрика Бакмана: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Странная штука – смерть. Пускай многие всю жизнь проживают так, будто никакой смерти нет вовсе, добрую половину наших дней именно смерть служит одной из главных мотиваций нашего существования... Мы страшимся ее, конечно, однако еще больше страшимся, что она заберет не нас, а кого-то другого. Ведь самое жуткое – это когда смерть забывает про нас. Обрекая на одиночество.

   Странная штука – смерть. Пускай многие всю жизнь проживают так, будто никакой смерти нет вовсе, добрую половину наших дней именно смерть служит одной из главных мотиваций нашего существования... Мы страшимся ее, конечно, однако еще больше страшимся, что она заберет не нас, а кого-то другого. Ведь самое жуткое – это когда смерть забывает про нас. Обрекая на одиночество.

   — Вторая жизнь Уве · книга
2. «

   Ко­гда Лео на­чал иг­рать в хок­кей, Пе­тер по­вздо­рил с од­ним тре­не­ром, ко­то­рый веч­но орал на де­тей. — Что­бы они тебя слу­ша­ли, их надо немно­го при­пуг­нуть! — как-то раз за­явил тре­нер. Пе­тер то­гда про­мол­чал. Но в ма­шине по до­ро­ге до­мой он ска­зал Лео: — Ко­гда я в дет­стве про­ли­вал мо­ло­ко, отец все­гда меня на­ка­зы­вал. Лов­чее от это­го я не стал. Толь­ко стал бо­ять­ся брать мо­ло­ко в руки. За­пом­ни это.

   Ко­гда Лео на­чал иг­рать в хок­кей, Пе­тер по­вздо­рил с од­ним тре­не­ром, ко­то­рый веч­но орал на де­тей. — Что­бы они тебя слу­ша­ли, их надо немно­го при­пуг­нуть! — как-то раз за­явил тре­нер. Пе­тер то­гда про­мол­чал. Но в ма­шине по до­ро­ге до­мой он ска­зал Лео: — Ко­гда я в дет­стве про­ли­вал мо­ло­ко, отец все­гда меня на­ка­зы­вал. Лов­чее от это­го я не стал. Толь­ко стал бо­ять­ся брать мо­ло­ко в руки. За­пом­ни это.

   — Медвежий угол · книга
3. «

   Од­на­жды он слы­шал: что­бы мо­раль­но под­го­то­вить­ся к ро­ди­тель­ству, надо съез­дить на рок-фе­сти­валь и по­жить в од­ной па­лат­ке с тол­сты­ми об­ку­рен­ны­ми при­я­те­ля­ми. С утра до ве­че­ра ты ша­та­ешь­ся как сом­нам­бу­ла, в по­сто­ян­ном со­сто­я­нии остро­го недо­сы­па, твоя одеж­да вся пе­ре­ма­за­на едой, ко­то­рую лишь в ред­ких слу­ча­ях ел ты сам, в ушах веч­ный звон. Сто­ит тебе прой­ти мимо лужи, как ка­кой-ни­будь иди­от, хи­хи­кая, тут же прыг­нет в нее дву­мя но­га­ми, а как толь­ко ты уеди­нишь­ся в сор­ти­ре, в дверь сра­зу на­чи­на­ют ко­ло­тить и тре­бо­вать, что­бы ты вы­шел. Тебя бу­дят сре­ди ночи, что­бы по­де­лить­ся с то­бой неки­ми со­кро­вен­ны­ми мыс­ля­ми, а утром ты неред­ко про­сы­па­ешься в чьей-то луже.

   Од­на­жды он слы­шал: что­бы мо­раль­но под­го­то­вить­ся к ро­ди­тель­ству, надо съез­дить на рок-фе­сти­валь и по­жить в од­ной па­лат­ке с тол­сты­ми об­ку­рен­ны­ми при­я­те­ля­ми. С утра до ве­че­ра ты ша­та­ешь­ся как сом­нам­бу­ла, в по­сто­ян­ном со­сто­я­нии остро­го недо­сы­па, твоя одеж­да вся пе­ре­ма­за­на едой, ко­то­рую лишь в ред­ких слу­ча­ях ел ты сам, в ушах веч­ный звон. Сто­ит тебе прой­ти мимо лужи, как ка­кой-ни­будь иди­от, хи­хи­кая, тут же прыг­нет в нее дву­мя но­га­ми, а как толь­ко ты уеди­нишь­ся в сор­ти­ре, в дверь сра­зу на­чи­на­ют ко­ло­тить и тре­бо­вать, что­бы ты вы­шел. Тебя бу­дят сре­ди ночи, что­бы по­де­лить­ся с то­бой неки­ми со­кро­вен­ны­ми мыс­ля­ми, а утром ты неред­ко про­сы­па­ешься в чьей-то луже.

   — Медвежий угол · книга
4. «

   Тогда мальчик закричал, что Эльса не может быть Человеком-пауком, потому что «только мальчик может быть Человеком-пауком»! Тогда Эльса сказала, что он может быть девушкой Человека-паука. Мальчишка толкнул Эльсу на батарею, а Эльса ударила его книгой. И пусть скажет спасибо, никогда он не был так близок к литературе.

   Тогда мальчик закричал, что Эльса не может быть Человеком-пауком, потому что «только мальчик может быть Человеком-пауком»! Тогда Эльса сказала, что он может быть девушкой Человека-паука. Мальчишка толкнул Эльсу на батарею, а Эльса ударила его книгой. И пусть скажет спасибо, никогда он не был так близок к литературе.

   — Бабушка велела кланяться и передать, что просит прощения · книга
5. «

   Как ужас­но чув­ству­ет себя че­ло­век, ко­то­рый скры­ва­ет от сво­их лю­би­мых страш­ную тай­ну.

   Как ужас­но чув­ству­ет себя че­ло­век, ко­то­рый скры­ва­ет от сво­их лю­би­мых страш­ную тай­ну.

   — Медвежий угол · книга
6. «

   Человек с долгами — несвободный человек.

   Человек с долгами — несвободный человек.

   — Бритт-Мари · книга
7. «

   – У моей жены была любимая шутка. Как съесть слона? – Не знаю. – По кусочкам.

   – У моей жены была любимая шутка. Как съесть слона? – Не знаю. – По кусочкам.

   — Полицейский · книга
8. «

   Ку­ри­ла Ра­мо­на, а от рака умер Холь­гер. «Не бо­лезнь, а сплош­ная иро­ния», — без­за­бот­но го­во­рил Холь­гер.

   Ку­ри­ла Ра­мо­на, а от рака умер Холь­гер. «Не бо­лезнь, а сплош­ная иро­ния», — без­за­бот­но го­во­рил Холь­гер.

   — Хольгер · книга
9. «

   Две вещи с неиз­мен­ным успе­хом на­по­ми­на­ют нам о воз­расте: дети и спорт.

   Две вещи с неиз­мен­ным успе­хом на­по­ми­на­ют нам о воз­расте: дети и спорт.

   — Медвежий угол · книга
10. «

    Нынче все подались в программисты, да в айтишники, да в местные начальники – ходят по порноклубам и сдают квартиры нелегальным путем. Офшоры да инвестпортфели. А работать ни-ни. Страна, где всем только бы обедать с утра до вечера.

    Нынче все подались в программисты, да в айтишники, да в местные начальники – ходят по порноклубам и сдают квартиры нелегальным путем. Офшоры да инвестпортфели. А работать ни-ни. Страна, где всем только бы обедать с утра до вечера.

    — Вторая жизнь Уве · книга
11. «

    Он шел по жизни, сунув руки в карманы брюк. Она — танцуя.

    Он шел по жизни, сунув руки в карманы брюк. Она — танцуя.

    — Вторая жизнь Уве · книга
12. «

    Единственное, чего ей хотелось, — чтобы в сутках было сорок восемь часов. Впрочем, она не жадная. Пусть будет хотя бы тридцать шесть.

    Единственное, чего ей хотелось, — чтобы в сутках было сорок восемь часов. Впрочем, она не жадная. Пусть будет хотя бы тридцать шесть.

    — Медвежий угол · книга
13. «

    В жизни каждого мужчины наступает пора, когда надо решить для себя, кто ты. Позволишь ли вытирать о себя ноги. Дашь ли отпор. И если вы впервые слышите про это, вы вообще ничего не знаете о мужчинах.

    В жизни каждого мужчины наступает пора, когда надо решить для себя, кто ты. Позволишь ли вытирать о себя ноги. Дашь ли отпор. И если вы впервые слышите про это, вы вообще ничего не знаете о мужчинах.

    — Вторая жизнь Уве · книга
14. «

    Бабы – разве они понимают, что значит дело принципа?!

    Бабы – разве они понимают, что значит дело принципа?!

    — Вторая жизнь Уве · книга
15. «

    Нет ничего сложнее, чем признаться в собственном лицемерии.

    Нет ничего сложнее, чем признаться в собственном лицемерии.

    — Медвежий угол · книга
16. «

    — Я тут подумала... — осторожно начинает она. — Больше не думай: это вредно.

    — Я тут подумала... — осторожно начинает она. — Больше не думай: это вредно.

    — Вторая жизнь Уве · книга
17. «

    Эльса уверена, что это просто «другая версия правды». Так бабушка именует враньё.

    Эльса уверена, что это просто «другая версия правды». Так бабушка именует враньё.

    — Бабушка велела кланяться и передать, что просит прощения · книга
18. «

    И за­пом­ни: воля все­гда по­беж­да­ет уда­чу.

    И за­пом­ни: воля все­гда по­беж­да­ет уда­чу.

    — Суне · книга
19. «

    Во всяком браке есть свои недостатки, потому что у каждого свои слабости. Всякий, кто живет рядом с другим человеком, учится справляться с этими слабостями по-своему. Можно, например, смотреть на них как на шкафы и научиться подметать пол вокруг них. Поддерживать иллюзию. Знаешь, конечно, что под шкафом накапливается мусор, но учишься заметать его поглубже, чтобы гости не увидели. А в один прекрасный день кто-нибудь сдвигает шкаф, не спросив разрешения, и мусор является на свет божий. Мусор и царапины. Отметины на паркете, которые так и останутся на полу. И уже ничего не поделать.

    Во всяком браке есть свои недостатки, потому что у каждого свои слабости. Всякий, кто живет рядом с другим человеком, учится справляться с этими слабостями по-своему. Можно, например, смотреть на них как на шкафы и научиться подметать пол вокруг них. Поддерживать иллюзию. Знаешь, конечно, что под шкафом накапливается мусор, но учишься заметать его поглубже, чтобы гости не увидели. А в один прекрасный день кто-нибудь сдвигает шкаф, не спросив разрешения, и мусор является на свет божий. Мусор и царапины. Отметины на паркете, которые так и останутся на полу. И уже ничего не поделать.

    — Здесь была Бритт-Мари · книга
20. «

    Футбол заставляет жизнь идти вперед. Всегда впереди еще один матч. И следующий сезон. Всегда надеешься, что все изменится к лучшему. Это сказочная игра.

    Футбол заставляет жизнь идти вперед. Всегда впереди еще один матч. И следующий сезон. Всегда надеешься, что все изменится к лучшему. Это сказочная игра.

    — Свен · книга