253 коротких цитаты Фрэнсиса Скотта Фицджеральда

Ниже 253 цитаты Фрэнсиса Скотта Фицджеральда — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Юность — всегда сон, особая форма безумия.

   Юность — всегда сон, особая форма безумия.

   — Джон Ангер · книга
2. «

   — Я редко совершаю большие ошибки… — Только очень большие, Бэби.

   — Я редко совершаю большие ошибки… — Только очень большие, Бэби.

   — Дик · книга
3. «

   Каждый человек склонен подозревать за собой хотя бы одну фундаментальную добродетель: я, например, считаю себя одним из немногих честных людей, которые мне известны.

   Каждый человек склонен подозревать за собой хотя бы одну фундаментальную добродетель: я, например, считаю себя одним из немногих честных людей, которые мне известны.

   — Великий Гэтсби · книга
4. «

   Я вас боюсь. Я всегда боюсь девушек, которых ещё не целовал.

   Я вас боюсь. Я всегда боюсь девушек, которых ещё не целовал.

   — Эймори · книга
5. «

   ...довольно трудно продолжать хорошо относиться к тем, кто уже не относится хорошо к тебе.

   ...довольно трудно продолжать хорошо относиться к тем, кто уже не относится хорошо к тебе.

   — Дик Дайвер · книга
6. «

   Близость между людьми устанавливается и крепнет следующим образом. Сначала каждый представляет себя в самом выгодном свете, создаёт яркий, законченный портрет, приукрашенный ложью с долей юмора. Потом понадобятся подробности, и создаётся второй, а затем и третий портрет. Очень скоро самые лучшие черты стираются, и сквозь них проступает тщательно скрываемая тайна. Плоскостные проекции картин перемешиваются, окончательно разоблачая нас, и хотя мы продолжаем вносить поправки, продать такой потрет уже нельзя. Приходится тешить себя надеждой, что дурацкий и пустой образ самих себя, который мы предлагаем нашим жёнам, детям и коллегам по бизнесу, люди примут за правду.

   Близость между людьми устанавливается и крепнет следующим образом. Сначала каждый представляет себя в самом выгодном свете, создаёт яркий, законченный портрет, приукрашенный ложью с долей юмора. Потом понадобятся подробности, и создаётся второй, а затем и третий портрет. Очень скоро самые лучшие черты стираются, и сквозь них проступает тщательно скрываемая тайна. Плоскостные проекции картин перемешиваются, окончательно разоблачая нас, и хотя мы продолжаем вносить поправки, продать такой потрет уже нельзя. Приходится тешить себя надеждой, что дурацкий и пустой образ самих себя, который мы предлагаем нашим жёнам, детям и коллегам по бизнесу, люди примут за правду.

   — Прекрасные и проклятые · книга
7. «

   Полуграмотные, косные люди, такие, как этот ваш приятель, только воображают, что способны думать, а на самом деле какой вопрос ни возьми, в голове у них полнейшая путаница из готовых штампов… То это «бесчеловечная жестокость пруссаков», то «немцев надо истребить — всех до единого». Вечно они толкуют, что «дела сейчас плохи», но притом «нет у них веры в этих идеалистов». Сегодня Вильсон у них «мечтатель, оторванный от практической жизни», — а через год они осыпают его бранью за то, что он пытается претворить свои мечты в жизнь. Мыслить четко, логически они не умеют, умеют только тупо противиться любой перемене. Они считают, что необразованным людям не следует много платить за работу, но не понимают, что если не платить прилично необразованным людям, их дети тоже останутся без образования, и так мы и будем ходить по кругу. Вот он — великий класс, средняя буржуазия!

   Полуграмотные, косные люди, такие, как этот ваш приятель, только воображают, что способны думать, а на самом деле какой вопрос ни возьми, в голове у них полнейшая путаница из готовых штампов… То это «бесчеловечная жестокость пруссаков», то «немцев надо истребить — всех до единого». Вечно они толкуют, что «дела сейчас плохи», но притом «нет у них веры в этих идеалистов». Сегодня Вильсон у них «мечтатель, оторванный от практической жизни», — а через год они осыпают его бранью за то, что он пытается претворить свои мечты в жизнь. Мыслить четко, логически они не умеют, умеют только тупо противиться любой перемене. Они считают, что необразованным людям не следует много платить за работу, но не понимают, что если не платить прилично необразованным людям, их дети тоже останутся без образования, и так мы и будем ходить по кругу. Вот он — великий класс, средняя буржуазия!

   — По эту сторону рая · книга
8. «

   Нужно не порождать неприятности, а улаживать их, быть терпеливей, чем средний человек, и делать не меньше, чем приходится на твою долю, а чуточку больше. Роскошь и блеск этого мира в ваших руках.

   Нужно не порождать неприятности, а улаживать их, быть терпеливей, чем средний человек, и делать не меньше, чем приходится на твою долю, а чуточку больше. Роскошь и блеск этого мира в ваших руках.

   — Новые мелодии печальных оркестров · книга
9. «

   Ничто так не подстегивает в отношениях, как желание сохранить их вопреки известным уже преградам.

   Ничто так не подстегивает в отношениях, как желание сохранить их вопреки известным уже преградам.

   — Ночь нежна · книга
10. «

    — Я, видишь ли, думаю, что все равно на свете ничего хорошего нет, — продолжала она убежденно. — И все так думают — даже самые умные, самые передовые люди. А я не только думаю, я знаю. Ведь я везде побывала, все видела, все попробовала. — Она вызывающе сверкнула глазами, совсем как Том, и рассмеялась звенящим, презрительным смехом. — Многоопытная и разочарованная, вот я какая.

    — Я, видишь ли, думаю, что все равно на свете ничего хорошего нет, — продолжала она убежденно. — И все так думают — даже самые умные, самые передовые люди. А я не только думаю, я знаю. Ведь я везде побывала, все видела, все попробовала. — Она вызывающе сверкнула глазами, совсем как Том, и рассмеялась звенящим, презрительным смехом. — Многоопытная и разочарованная, вот я какая.

    — Дэзи Бьюкенен · книга
11. «

    В темноте души всегда три часа ночи.

    В темноте души всегда три часа ночи.
12. «

    Я теперь плохо выношу разговоры, которые мне ничего не дают.

    Я теперь плохо выношу разговоры, которые мне ничего не дают.

    — Дик Дайвер · книга
13. «

    Он такой олух, не замечает даже, что живет на свете.

    Он такой олух, не замечает даже, что живет на свете.

    — Том Бьюкенен · книга
14. «

    Ничтожество на ничтожестве, вот они кто. Вы один стоите их всех, вместе взятых.

    Ничтожество на ничтожестве, вот они кто. Вы один стоите их всех, вместе взятых.

    — Ник Каррауэй · книга
15. «

    Стоило ли что-то совершать, чего-то добиваться, когда гораздо приятнее было рассказывать ей о том, что я собираюсь совершить.

    Стоило ли что-то совершать, чего-то добиваться, когда гораздо приятнее было рассказывать ей о том, что я собираюсь совершить.

    — Великий Гэтсби · книга
16. «

    — Мне тридцать лет, — сказал я. — Я пять лет как вышел из того возраста, когда можно лгать себе и называть это честностью.

    — Мне тридцать лет, — сказал я. — Я пять лет как вышел из того возраста, когда можно лгать себе и называть это честностью.

    — Ник Каррауэй · книга
17. «

    Ум — не защита от секса, так же как и чувство приличия.

    Ум — не защита от секса, так же как и чувство приличия.

    — По эту сторону рая · книга
18. «

    Балет — это зрелище, которое восхищает, но не волнует.

    Балет — это зрелище, которое восхищает, но не волнует.

    — Ночь нежна · книга
19. «

    Терпеть не могу неосторожных людей. Вот почему мне нравитесь вы.

    Терпеть не могу неосторожных людей. Вот почему мне нравитесь вы.

    — Джордан Бейкер · книга
20. «

    — Странный ты мальчик, — задумчиво сказала Майра. — Чем? — Теперь он был весь внимание. — Да вечно болтаешь что-то непонятное. Пойдём завтра на лыжах со мной и с Мэрилин? — Не люблю девочек при дневном свете, — отрезал он и тут же, спохватившись, что это слишком резко, добавил: — Ты-то мне нравишься. — Он откашлялся. — Ты у меня на первом, на втором и на третьем месте. Глаза у Майры стали мечтательные. Рассказать про это Мэрилин — вот удивится! Как они сидели на диване с этим необыкновенным мальчиком, и камин горел, и такое чувство, будто они одни во всём этом большущем доме. Майра сдалась. Очень уж располагающая была обстановка. — Ты у меня от первого до двадцать пятого, — призналась она дрожащим голосом, — а Фрогги Паркер на двадцать шестом. За один час Фрогги потерял двадцать пять очков, но он ещё не успел это заметить. Эмори же, будучи на месте, наклонился и поцеловал Майру в щёку. Он ещё никогда не целовал девочку и теперь облизал губы, словно только что попробовал какую-то незнакомую ягоду. Потом их губы легонько сомкнулись, как полевые цветы на ветру.

    — Странный ты мальчик, — задумчиво сказала Майра. — Чем? — Теперь он был весь внимание. — Да вечно болтаешь что-то непонятное. Пойдём завтра на лыжах со мной и с Мэрилин? — Не люблю девочек при дневном свете, — отрезал он и тут же, спохватившись, что это слишком резко, добавил: — Ты-то мне нравишься. — Он откашлялся. — Ты у меня на первом, на втором и на третьем месте. Глаза у Майры стали мечтательные. Рассказать про это Мэрилин — вот удивится! Как они сидели на диване с этим необыкновенным мальчиком, и камин горел, и такое чувство, будто они одни во всём этом большущем доме. Майра сдалась. Очень уж располагающая была обстановка. — Ты у меня от первого до двадцать пятого, — призналась она дрожащим голосом, — а Фрогги Паркер на двадцать шестом. За один час Фрогги потерял двадцать пять очков, но он ещё не успел это заметить. Эмори же, будучи на месте, наклонился и поцеловал Майру в щёку. Он ещё никогда не целовал девочку и теперь облизал губы, словно только что попробовал какую-то незнакомую ягоду. Потом их губы легонько сомкнулись, как полевые цветы на ветру.

    — Эмори · книга