Фрэнсис Скотт Фицджеральд: 497 цитат на каждый день

Ниже 497 цитат Фрэнсиса Скотта Фицджеральда — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Это большое преимущество — быть трезвой, когда все кругом пьяны. Не наговоришь лишнего, а главное, если вздумается что-нибудь себе позволить, сумеешь выбрать время, когда никто уже ничего не замечает или всем наплевать.

   Это большое преимущество — быть трезвой, когда все кругом пьяны. Не наговоришь лишнего, а главное, если вздумается что-нибудь себе позволить, сумеешь выбрать время, когда никто уже ничего не замечает или всем наплевать.

   — Великий Гэтсби · книга
2. «

   Нет смятения более опустошительного, чем смятение неглубокой души.

   Нет смятения более опустошительного, чем смятение неглубокой души.

   — Великий Гэтсби · книга
3. «

   Я не могу сказать с уверенностью, в какой мере моя позиция обусловлена пропагандой, которой я наслушался. Мне-то, конечно, кажется, что это мое глубочайшее убеждение, что другой дороги у меня просто нет.

   Я не могу сказать с уверенностью, в какой мере моя позиция обусловлена пропагандой, которой я наслушался. Мне-то, конечно, кажется, что это мое глубочайшее убеждение, что другой дороги у меня просто нет.

   — По эту сторону рая · книга
4. «

   — Что же вы не создадите себе собственный мир? — Устал от друзей. Подхалимы — вот что нужно человеку.

   — Что же вы не создадите себе собственный мир? — Устал от друзей. Подхалимы — вот что нужно человеку.

   — Николь Дайвер · книга
5. «

   Суть же была в том, что в нем уже начался тот процесс разгораживания на клеточки цельного мира молодости, в ходе которого решается вопрос, стоит или не стоит умирать за то, чему больше не веришь. В тишине цюрихских бессонных ночей он смотрел пустым взглядом в чью-то кухню напротив, освещенную уличным фонарем, и ему хотелось быть добрым, быть чутким, быть отважным и умным, что не очень-то легко. И еще быть любимым, если это не послужит помехой.

   Суть же была в том, что в нем уже начался тот процесс разгораживания на клеточки цельного мира молодости, в ходе которого решается вопрос, стоит или не стоит умирать за то, чему больше не веришь. В тишине цюрихских бессонных ночей он смотрел пустым взглядом в чью-то кухню напротив, освещенную уличным фонарем, и ему хотелось быть добрым, быть чутким, быть отважным и умным, что не очень-то легко. И еще быть любимым, если это не послужит помехой.

   — Ночь нежна · книга
6. «

   ... Многого ли стоит обещание, когда в голове не все ладно?

   ... Многого ли стоит обещание, когда в голове не все ладно?

   — Ночь нежна · книга
7. «

   Он просто сидел и с удовольствием вновь переживал прошлое. От винных паров самое приятное из прошлого перемешивалось с настоящим, словно оно всё ещё происходит — и даже с будущим, словно будет происходить всегда.

   Он просто сидел и с удовольствием вновь переживал прошлое. От винных паров самое приятное из прошлого перемешивалось с настоящим, словно оно всё ещё происходит — и даже с будущим, словно будет происходить всегда.

   — Ночь нежна · книга
8. «

   Чутье к основным нравственным ценностям отпущено природой не всем в одинаковой мере.

   Чутье к основным нравственным ценностям отпущено природой не всем в одинаковой мере.

   — Ник · книга
9. «

   Никогда ведь не можешь сказать с уверенностью, какое место занимаешь в чужой жизни.

   Никогда ведь не можешь сказать с уверенностью, какое место занимаешь в чужой жизни.

   — Ночь нежна · книга
10. «

    Это было очень легко — ведь то, что умерло, уже никогда не разочарует нас.

    Это было очень легко — ведь то, что умерло, уже никогда не разочарует нас.

    — Салли Кэррол Хэппер · книга
11. «

    Мне пришло в голову, что никакие расовые или духовные различия между людьми не могут сравниться с той разницей, которая существует между больным человеком и здоровым.

    Мне пришло в голову, что никакие расовые или духовные различия между людьми не могут сравниться с той разницей, которая существует между больным человеком и здоровым.

    — Ник · книга
12. «

    Чтобы отойти от печали, порой кажется необходимым вернуться по собственным следам туда, откуда начинался путь к ней.

    Чтобы отойти от печали, порой кажется необходимым вернуться по собственным следам туда, откуда начинался путь к ней.

    — Ночь нежна · книга
13. «

    — Я вас утомил? — Нет, просто разочаровал.

    — Я вас утомил? — Нет, просто разочаровал.

    — Прекрасные и проклятые · книга
14. «

    Возможно, загадочность и есть тот тайный омут, что мерцает в самых глубинах каждой женской души.

    Возможно, загадочность и есть тот тайный омут, что мерцает в самых глубинах каждой женской души.

    — Отпущение грехов · книга
15. «

    — Я женщина: мое дело скреплять и связывать. — А мое — ломать и разрушать.

    — Я женщина: мое дело скреплять и связывать. — А мое — ломать и разрушать.

    — Николь Дайвер · книга
16. «

    Не нужно отдельную неудачу воспринимать как полное поражение.

    Не нужно отдельную неудачу воспринимать как полное поражение.

    — Дик Дайвер · книга
17. «

    Моя кузина стала задавать мне вопросы своим низким, волнующим голосом. Слушая такой голос, ловишь интонацию каждой фразы, как будто это музыка, которая больше никогда не прозвучит. В голосе было многое, чего не могли потом забыть любившие ее мужчины, — певучая властность, негромкий призыв «услышь», отзвук веселья и радостей, только что миновавших, и веселья и радостей, ожидающих впереди.

    Моя кузина стала задавать мне вопросы своим низким, волнующим голосом. Слушая такой голос, ловишь интонацию каждой фразы, как будто это музыка, которая больше никогда не прозвучит. В голосе было многое, чего не могли потом забыть любившие ее мужчины, — певучая властность, негромкий призыв «услышь», отзвук веселья и радостей, только что миновавших, и веселья и радостей, ожидающих впереди.

    — Великий Гэтсби · книга
18. «

    Когда я слышу, как человек уверяет, будто он «обыкновенный, честный, простецкий малый», я нисколько не сомневаюсь, что в нём есть заведомое, а возможно даже, чудовищное извращение, которое он решил скрыть, — а его притязания быть «обыкновенным, честным, простецким» лишь способ напомнить себе о своей постыдной тайне.

    Когда я слышу, как человек уверяет, будто он «обыкновенный, честный, простецкий малый», я нисколько не сомневаюсь, что в нём есть заведомое, а возможно даже, чудовищное извращение, которое он решил скрыть, — а его притязания быть «обыкновенным, честным, простецким» лишь способ напомнить себе о своей постыдной тайне.

    — Молодой богач · книга
19. «

    Вполне возможно, что это [религия] не более чем пустой ритуал, но, видимо, это единственная неизменно действенная защита от падения нравственности. Пока у широких масс не удастся воспитать нравственные критерии, кто-то должен кричать им «Нельзя!».

    Вполне возможно, что это [религия] не более чем пустой ритуал, но, видимо, это единственная неизменно действенная защита от падения нравственности. Пока у широких масс не удастся воспитать нравственные критерии, кто-то должен кричать им «Нельзя!».

    — По эту сторону рая · книга
20. «

    Дик считал, что если ребенок приучен молчать, это развивает в нем наблюдательность.

    Дик считал, что если ребенок приучен молчать, это развивает в нем наблюдательность.

    — Ночь нежна · книга